Как я поднялась на гору Килиман­джаро за 5 дней и 310 000 ₽

В ноябре 2025 года я провела восемь дней в Танзании, чтобы взойти на Килиманджаро — самую высокую гору Африки, 5 895 метров.

Я поднималась в сопровождении гида, без других туристов. Назвать это отдыхом, пожалуй, могу, но глаз заметно дернется. Гора меня пустила, чему я безмерно рада. Но кроме нее я видела водопады, джунгли, хамелеонов и обезьян, пила кофе на кофейной ферме, смотрела на тающий ледник, ела сомнительную снедь руками. А в последний день побоялась выйти одна из отеля, чтобы купить водички.

Очень страшно распространяться о таких неуемных амбициях на широкую аудиторию, но у меня есть мечта пробежать Everest Marathon — возможно, самый сложный марафон в мире.

Путь 42 километра 195 метров начинается от базового лагеря Эвереста в Непале — с 5 364 метров. То есть практически с высоты Эльбруса  . На такой отметке ходить-то сложно, не то что бегать. Соответственно, надо много лет тренироваться и ходить в горы, этим я и занимаюсь. Надеюсь, лет в пятьдесят раскачаюсь, осмелею и опять поеду в Непал — уже была там в 2024.

Я убеждена, что выбирать компанию-организатора для восхождения нужно по отзывам реальных людей. От того, кто сопровождает в горах, напрямую зависит твоя безопасность и, возможно, даже жизнь.

Примерно за год до поездки я выбрала фирму и стала следить за ее соцсетями. По репостам в «Инстаграме»* нашла парня, который пользовался их услугами, связалась с ним и попросила поделиться впечатлениями. Осталась довольна его рассказом и только после этого забронировала свое восхождение.

Программа была рассчитана на неделю. Первый день — организационный, для знакомства с гидами и проверки снаряжения. Следующие пять — активные, на горе. И один запасной, на случай непогоды или плохого самочувствия.

Тур стоил 1 600 $⁣ (122 592 ₽)  . Эта сумма покрывала пермит  ​на пять дней, проживание и питание на горе, услуги сопровождающих, трансферы, торжественный обед после восхождения, две ночи в отеле с завтраками.

Сейчас я живу в недрах Ленобласти и путешествовала оттуда. Вариантов добраться в Танзанию было два. Первый, «Эфиопскими авиалиниями», предполагал 17 часов в дороге, ночную пересадку и ожидание второго рейса в аэропорту на неудобном стуле.

Перелет «Турецкими авиалиниями» стоил немного дороже, зато больше мне походил. По пути туда я зависла в Стамбуле в гостях на несколько дней, а на обратном и вовсе задержалась на пару месяцев в возлюбленной стране моей Турции, чтобы избежать русской зимы. Билеты в Африку и обратно обошлись в 80 000 ₽. Еще примерно 40 000 ₽ стоило добраться до Стамбула и обратно.

В преклонном возрасте, в 34 года, уже тянет к комфорту, поэтому я оценила сервис «Туркишей» в полете: укрылась пледиком, мне приносили апельсиновый сок, бутер, чай с булочкой. Рейс из Стамбула в аэропорт Килиманджаро занял 9,5 часа с учетом дозаправки на Занзибаре.

Примерно 90% пассажиров составляли европейские пенсионеры в шортах. На Занзибаре почти все они вышли, осталось семь человек. Шестеро, как позже выяснилось в ходе смол-тока в аэропорту, прилетели на сафари. А я была седьмой, приехала лезть на гору.

Россиянам для посещения Танзании нужна виза, ее можно оформить по прилете. Дяденька в окошке оказался очень дотошным: спросил про цель поездки, где я буду жить, с какой компанией путешествую и даже записал телефон гида.

Виза на 90 дней стоила 50 $⁣ (3 831 ₽). Рекомендую заранее запастись нужной купюрой: размена у них нет.

Обязательным условием участия в восхождении было наличие страховки, которая покрывает трекинг на высоте до 6 000 метров над уровнем моря, эвакуацию и поисково-спасательные работы, если таковые потребуются. Я оформила ее за 6 000 ₽ в приложении банка.

На выходе из аэропорта меня встретил представитель турфирмы и отвез в отель в соседнем городе Моши. Это было приятное трехэтажное здание с внутренним двориком, садом и бассейном. На первом этаже подавали завтраки.

После ночного перелета еда меня не интересовала — только душ и сон. А еще — возможность охладиться, потому что даже ранним утром было +27 °C. И это в конце ноября. Кондиционер в номере, к счастью, имелся.

Вечером того же дня группа была в сборе. Как это обычно бывает в подобных турах, почти все ребята приехали из крупных городов: Москвы, Питера. Еще был один парень с Камчатки. Все спортивные, заряженные. Самому молодому участнику — 26 лет, самому старшему — за 50.

К группе приставили несколько гидов. Главный из них провел брифинг в ресторане при отеле. Там я выяснила, что все остальные решили подниматься на гору по маршруту «Мачаме». Идти по тропе Марангу, которую выбрала я, желающих не нашлось. Всего на Килиманджаро существует восемь вариантов треков.

Мне предложили изменить решение и присоединиться к основной группе, но я заранее все продумала. Только на Марангу восходители ночуют в домиках, а не в палатках. Значит, в пути ждет более качественный отдых, а это может сыграть решающую роль на штурме.

В итоге я оказалась без компании соотечественников, но с Джозефом — так звали моего гида. Кстати, все сопровождающие говорили по-английски, но с ошибками и местным акцентом, к которому пришлось привыкать какое-то время. Надо признаться, иногда мои чуткие уши преподавателя английского кровоточили, но глобально на коммуникации это не сказывалось.

На восхождение нужно довольно много вещей. Если начинать подъем можно в футболке и шортах, то с набором высоты приходится утепляться. В лагере на 2 700 метров я надела штаны и кофту, дальше добавляла все больше слоев одежды.

На штурм вершины выходила в термоштанах, пуховых штанах, термокофте, флиске, легкой куртке, мембранной куртке с капюшоном, бафе, шапке, перчатках и рукавицах поверх них — было вообще не жарко. На всякий случай с собой еще был пуховик, но не пригодился.

Практически все необходимое снаряжение у меня осталось с предыдущего восхождения. Рассказывала о нем в статье «Как я поднялась на гору Арарат в августе 2024 года за 63 тысячи рублей».

По правилам национального парка «Килиманджаро» на территорию нельзя проносить пластиковые бутылки. Разрешены только многоразовые. У меня была на 0,8 литра. Поскольку обезвоживание на высоте очень опасно, я арендовала у организаторов еще одну, литровую, за 10 $⁣ (766 ₽). Кроме того, взяла напрокат — никогда бы не подумала, что это можно сделать, — носки за 5 $⁣ (383 ₽).

На второй день приключения начались. Мы с Джозефом прибыли в национальный парк «Килиманджаро», к воротам Марангу. Внесли запись в журнал регистрации, предъявили мой пермит для проверки и двинулись в путь.

У меня с собой был маленький рюкзак с перекусом, водой, дополнительной одеждой и всякими важными вещами вроде паспорта и телефона. Остальное снаряжение в большом рюкзаке нес портер.

Я опасалась, что на маршруте будет немного одиноко и тоскливо, но нет. Сначала вокруг шумел тропический лес, полный необычных звуков. Огромные деревья были обвиты лианами с экзотическими цветами. Затем тропу обрамили кустарники, на вересковых пустошах тут и там лежали валуны.

Иногда мы с Джозефом болтали и фотографировались, но большую часть времени я медленно шла и любовалась тем, как меняется пейзаж. Видела обезьяну на ветках в лесной чаще, дважды тропу перед нами переходили хамелеоны — они реально сливались с пейзажем и вращали глазами, как в видео от National Geographic. Ближе к вершине не осталось ничего, кроме камней, свежего ветра и пустоты, — это моя любимая зона в горах.

На маршруте «Марангу» три лагеря — на отметках примерно 2 700, 3 700 и 4 700 метров над уровнем моря. Расстояние между ними — от 8 до 11 километров. Первые три дня мы только набирали высоту. Я так делать не рекомендую, особенно тем, кто идет в горы впервые. Лучше взять дополнительный день отдыха, немного спуститься, почиллить, переночевать, а потом опять вверх: так организм лучше адаптируется к высоте.

Тем не менее трех дней в таком режиме мне хватило для акклиматизации. Когда на отметке 3 700 метров измерили показатели, я очень удивилась увиденному: сатурация — 98%, пульс — 52 удара в состоянии покоя, как на равнине. Поэтому решили идти напролом — только вверх.

Быт на маршруте устроен очень просто, но для отдыха и восстановления в базовых лагерях есть все условия. Восходители останавливаются в домиках на четыре человека. Внутри — спальные места, туалет с умывальником. Электричество есть, вайфай платный. В отдельных домиках поблизости оборудованы столовые.

По утрам в каждом лагере о нас трогательно заботились — приносили тазик с подогретой водой для умывания и чистки зубов. Я заметила, что независимо от того, с какой фирмой люди путешествовали, за всеми ухаживали одинаково.

Еду готовили повара. Основой рациона на горе были овощные рагу и крем-супы, макароны, яйца, картошка. То есть еда из тех продуктов, которые, в отличие от мяса, не испортятся без холодильника. Еще был хороший выбор напитков: чай, в том числе имбирный, кофе, какао. Естественно, все пакетированное, зато горячее.

В штурмовой лагерь добрались на третий день пути после полудня. Гид назначил штурм на 23:00, и у меня было время отдохнуть. В 19:00 поужинали. Обычно едят перед самым выходом на вершину, поэтому я переживала, что к ночи успею проголодаться. Но слава небесам, что у нас был именно такой режим питания, потому что на тропе я испытывала невероятные ощущения на входе и выходе: то неистово тошнило, то приходилось прятаться за скалами в позе орла.

Расстояние от лагеря до вершины — всего 6 километров, но вот набор высоты — с 4 700 до 5 895 метров. Это очень сложно для организма, потому что кислорода резко перестает хватать. Тут уже у кого что отваливается. Могут начаться проблемы с ЖКТ, нервной системой или мигрень — зависит от того, какие органы более хрупкие. Поэтому, даже если раньше человек чувствовал себя хорошо, на этом подъеме есть шанс сильно приуныть.

Тропа уходила круто вверх. Самым трудным оказался участок, который проходили ночью. Мало того что трек сложный и хотелось спать, чувствовалась нехватка кислорода, от чего сонливость усиливалась еще больше. Вокруг ничего не было видно. Получалось сделать буквально два шага, потом надо было чуть подышать, переставить трекинговые палки и опять проползти пару шагов.

Мне помогали идти только сила воли и нелегальная кола — Джозеф тайком пронес маленькую пластиковую бутылку и отдал ее мне. Я была ему очень благодарна: это лучший напиток на горе, который моментально бодрит и придает сил. Кстати, гид меня вообще не подгонял, я ползла как могла.

После крутого взлета тропа пошла серпантином. На рассвете мы оказались на относительно пологом участке, откуда до конца маршрута рукой подать. Килиманджаро — вулкан, и на его вершине есть огромный разрушенный кратер. По его краю и идут до высшей точки Африки — пика Ухуру.

По пути есть две контрольные отметки. В момент достижения первой, Гилманс Пойнт, я была в довольно жалком состоянии, но дальше тропа выглядела совсем легкой. Дойдя до второй отметки, Стелла Пойнт, я увидела вершину и приободрилась. Всего 200 метров набора высоты, и я у цели — оставалось только сжать зубы и ползти до победного.

Утром 24 ноября 2025 года я поднялась на высшую точку Африки и вообще на самую высокую гору в своей жизни. Несчастные шесть километров от штурмового лагеря до вершины ползла девять часов. Для меня это третий пятитысячник, и, хотя трудности изматывающего подъема уже были знакомы, я испытала очень яркие эмоции на вершине.

Была рада, что так сложились обстоятельства и я шла без других участников. У меня довольно медленный темп, идти с группой было бы физически и морально более утомительно. Стремно чувствовать себя слоупоком  , с другой стороны, гнать себя — тоже очень плохая идея. Для меня главным было подняться и спуститься на своих ногах. Мы обнялись с гидом, пофоткались, немного перекусили и пошли вниз.

Спуск занял всего три часа. На крутом склоне много мелких камней — это называется сыпухой. По ней можно бежать, соскальзывая вниз. Это быстро и очень весело, я освоила этот трюк еще в самом первом горном походе в 2012 году. Удивительно, но мой гид не знал, что так можно делать, поэтому я научила его Russian Style of Descending — «русскому стилю спуска».

Конечно, на высоте 5 600 метров сильно не разбежишься, но с каждым шагом кислорода в легкие поступало все больше и становилось легче. Я очень хотела послушать музыку, но батарея в телефоне сдохла от холода, поэтому в какой-то момент стала петь «КиШа». После исполнения очередной композиции перевела текст Джозефу — теперь он знает про проклятый старый дом и лесника.

Но не для всех обстоятельства сложились хорошо. В этом горном походе я впервые увидела, как здоровье может подвести, и осознала, что вообще-то горы — опасное место. На отметке примерно 5 000 метров паре восходителей из Индии стало плохо. Девушка шла очень медленно и неустойчиво, ее сопровождали два гида: один тянул за руки, другой подталкивал в спину. Ее муж сначала спускался нормально, но потом и ему стало плохо, он тоже не смог идти самостоятельно.

Гиды спускали их под руки, но состояние пары ухудшалось. Никаких носилок, естественно, на такой высоте не было, и сопровождающим пришлось по очереди нести пострадавших на спине.

Мы подошли к ним, девушка была напугана и заплакала, когда я ее обняла. Джозеф велел мне продолжать спуск одной, а сам остался помогать им. До этого случая я видела такое только в кино. До третьего лагеря, к счастью, было уже недалеко — пара осталась ночевать там. Позже их на носилках спустили вниз, все закончилось благополучно.

Меня обескуражило, как резко можно ослабеть и стать беспомощным. Это было очень отрезвляющим напоминанием, что горы — зона риска. Даже если в моменте все хорошо, один неверный шаг, перемена погоды — и человек уже совсем в других условиях.

Завтраки при отеле в Моши были довольно скудными: сосиски, вареные яйца, блинчики, один вид варенья, батон, растворимый кофе. Под конец поездки я начала скучать по фруктам и овощам.

Остальное время в городе я питалась в ближайшем к отелю кафе, где подавали европейскую и местную кухню. Для мясоедов качество приготовления блюд — фиаско. На торжественный ужин после возвращения с горы заказала чикенбургер, а когда впилась в него зубами, осознала, что вместо сочной куриной котлеты там плоский кусок филе, ужаренный до состояния подошвы. Увы, по неведомой причине мясо в Танзании сильно пережаривают, и оно становится сухим и жестким.

Это касается и местной кухни, только, в отличие от европейской, обычно подают огромное блюдо на компанию. Все едят руками, а предварительно помыть их с мылом негде: оно попросту отсутствует в туалете кафе. Вы предупреждены!

Зато овощи в Африке вкусные и сочные, можно аппетитно похрустеть салатом. Кстати, помимо привычных нам ингредиентов местные широко используют бобовые и бананы. Например, готовят кашу из банана, суп из банана — что угодно из банана. Вкус необычный, но мне понравилось.

Еда в кафе не особенно бюджетная: одно блюдо и напиток стоили в среднем 10 $⁣ (766 ₽). Но надо отдать должное размеру порций: они монструозные, не наесться невозможно. Местное пиво вкусное, дизайн этикеток красивый.

В первый день я съездила на экскурсию на кофейную ферму с товарищем из другой группы восходителей. Нам показали весь процесс приготовления кофе — от срывания ягоды с дерева до финальной обжарки. Еще и накормили традиционной едой. На стол поставили множество глиняных горшочков: с фасолевым рагу, рисом со специями, шпинатом, банановым супом, картофелем карри. Все очень вкусное, кроме — уже помните — мяса.

Местный кофе горячо рекомендую: у него легкий вкус и приятный аромат. К сожалению, из страны его не вывозят, купить зерна или молотый кофе можно только в Танзании. Экскурсия стоила 75 $⁣ (5 747 ₽).

Главная проблема при восхождении на Килиманджаро — вовсе не сложность маршрута. При должной подготовке, хорошей акклиматизации и наличии силы воли, скорее всего, все получится. Основная беда в том, как выглядит любой иностранец в глазах местных — как банкомат на ножках.

У меня сложились хорошие отношения с гидом, но в предпоследний день, когда разговор зашел о чаевых, они стали чуть напряженными. В турах на Килиманджаро есть такое явление, как mandatory tip — «обязательные чаевые». Для меня это звучит как горячий снег, ледяной огонь или невкусная скумбрия. Короче, нечто совершенно невообразимое.

Тем не менее о чаевых я заранее прочитала на сайте турфирмы и была финансово готова — заначила 100 $⁣ (7 662 ₽) одной бумажкой. К слову, именно такую сумму я отдала непальскому портеру, который 12 дней нес мой рюкзак на трекинге вокруг Аннапурны.

Килиманждарская авантюра продолжалась всего пять дней, но на предложенные 100 баксов гид нахмурился и сказал: «Извини, может быть, 200 или 250?» Я подумала: «Какого черта?!» — но вежливо объяснила, что такая сумма была указана на сайте, поэтому я ее и приготовила. Гид ответил, что в таком случае не вышлет мне фотки, которые делал на свой телефон. На мой взгляд, это было очень некрасиво с его стороны. Я сказала, что у меня просто нет больше наличных, на этом ситуация вроде разрешилась.

Потом мне стало немного тревожно: был последний день тура, я осталась одна, кто знает, как ведут себя обиженные местные, в частности Джозеф. Как и ожидала, он снова подъехал ко мне с предложением «сделать взнос побольше».

Пришлось разработать целый план. Я собиралась остаться в отеле на дополнительную ночь за наличные, но потом решила воспользоваться картой — тогда из воздуха появились бы еще 50 $⁣ (3 831 ₽). В конце концов, гид — хороший парень, мне было спокойно в его компании на восхождении. С отельным вайфаем я выполнила задуманное — оплатила номер российской картой онлайн. Вышло 6 000 ₽ за сутки — конечно, дороже, чем если бы платила заранее. Так 150 $⁣ (11 493 ₽) перекочевали в карман Джозефа. Кстати, фотки он потом так и не выслал.

Как выяснилось позже, у ребят, которые поднимались по другому маршруту, ситуация повторилась один в один. Их сопровождающие тоже выпросили по 150 баксов вместо запланированных ста. Я пришла к выводу, что попрошайничество — фактически менталитет, местная национальная идея.

В центре города Моши, где живут туристы до и после восхождения, много людей, которые буквально ходят по пятам и клянчат деньги. Они пробуют продать сомнительные товары, повторяя одно и то же по сотому кругу. Вместе с ребятами из другой группы я ходила поесть, в магазин, сувенирные лавки — и всегда за нами следовали одни и те же. Все, что оставалось делать, — игнорировать, ускорять шаг, вежливо отказывать и повторять как попугаи: «No, no, no».

Когда все разъехались, я представила, что выйду куда-то одна и ко мне опять прилепятся те же мутные типы. Было настолько некомфортно от этой мысли, что я предпочла вообще никуда не ходить. Даже за водичкой в магазин не метнулась. Уныло сидела в номере, читала и ела чипсы. Ни разу в жизни, даже в ночи в Заводском районе родного города, у меня не было такой проблемы.

Тем, кто соберется восходить на Килиманджаро, могу дать несколько советов.

Подготовка. Лучше иметь горный опыт, чем его не иметь. Но если регулярно заниматься спортом, особенно давать организму аэробные нагрузки, в принципе, можно рассмотреть такое восхождение в качестве первого опыта. Технических навыков не требуется, даже в кошках  ​не надо учиться ходить: снег на вершине почти полностью отсутствует. Тем, кто раньше никогда не был на высоте, не рекомендую выбирать короткие программы, как это сделала я: целее будете.

Мне в качестве подготовки хватило бега три-четыре раза в неделю, предыдущего опыта восхождений, регулярного участия в других горных походах, чтобы на Килиманджаро почти не страдать.

Восхождение. Очень важно собрать вещи по списку от компании-организатора. Погодные условия у подножия горы и на вершине кардинально отличаются. Внизу будет комфортно в шортах и футболке, наверху можно трястись от холода даже в пуховике и теплых штанах.

Нужно помнить про правила национального парка «Килиманджаро» о запрете на пластиковые бутылки и взять с собой две многоразовые: на восхождении надо много пить.

Если на высоте резко стало плохо и состояние не улучшается, следует обязательно обговорить с гидом, что делать дальше, нельзя скрывать такие вещи.

Поведение в городе. Наверное, опасно прямым текстом просить местных попрошаек отвалить, поэтому придется вежливо, но твердо отказывать всем страждущим финансовой поддержки. Не советую ходить в одиночку, особенно женщинам вроде меня — маленького роста и хрупкой комплекции.

Деньги рекомендую менять в банке. Там есть специально обученные люди с автоматами — хоть какая-то гарантия, что в ближайшее время вас не разлучат с наличными.

Что еще надо знать. Танзания — бывшая британская колония. Поэтому вода у них льется в раковину из двух кранов, как в the capital of Great Britain — Лондоне. Электрические вилки трехзубые, телефоны из России без адаптера не зарядить. Насчет этого пункта стоит побеспокоиться заранее.

Я купила адаптер в супермаркете, уже на пути к национальному парку. В первом лагере выяснила, что 15 $⁣ (1 149 ₽) были вложены в кусок пластика — девайс не работал, совсем. Спасали меня другие восходители, администраторы и мой гид Джозеф — я одалживала зарядники или пауэрбанки.

Я затеяла все путешествие ради того чувства невероятного счастья, которое испытываю в горах. Все свершилось — еще одна вершина меня пустила. Конечно, было очень непросто, но по-другому и не бывает в подобных приключениях.

Еще испытала грусть, поскольку оказалась в числе последних людей, которые смогли увидеть ледник Фуртвенглера недалеко от пика Ухуру. По предварительным расчетам ученых, к 2030 году он полностью растает.

В путешествии я опять убедилась, как потрясающе красива природа везде. На склонах Килиманджаро можно увидеть все климатические зоны: тропический лес, вересковые пустоши, арктическую пустыню. Танзания — довольно экзотическое и недешевое направление, но если вам очень надо залезть на Килиманджаро — дерзайте! Ведь только в горах под ногами расстилается облачное одеяло, дует самый свежий в мире ветер и можно составить максимально честное и здравое представление о себе и как о восходителе, и как о человеке.

Кстати, с восхождением справились все в группе. И хотя я большую часть времени была отдельно от ребят, мы отлично повеселились после похода. С одним парнем даже выходили на пробежку по городу. Теперь следим друг за другом в соцсетях.

В 2024 году у меня глаза вылезали из орбит, когда я считала смету путешествия в Непал. Так вот, танзанийская ее превзошла. Удешевить восхождение было решительно невозможно — я и так уложилась в максимально сжатые сроки. К тому же взрыла весь интернет в поисках оптимального соотношения цены и качества во всем — от билетов до выбора компании-организатора.

На момент обретения наличных долларов каждый обошелся мне примерно в 85 ₽ — считаю по этому курсу. И — барабанная дробь — примерно 310 000 ₽ я потратила, чтобы оказаться на высшей точке Африки.

В самолете на обратном пути сидела рядом с русскоговорящей парой. Они спросили, что я забыла в аэропорту Килиманджаро, — на борт кроме меня поднялись полтора землекопа. Сложный вопрос, ведь на те деньги, что я потратила на восхождение, можно было очень хорошо отдохнуть, например, на Мальдивах. Танзания теперь — самое дорогое мое путешествие, но все, что хотела, я от него получила и ни о чем не жалею.