«Муж продал машину и вложил деньги в мой биз­нес»: я делаю бренд одежды с обо­ротом 9 млн рублей

Несколько месяцев мне платили обещанную сумму — уже не помню, сколько именно. Потом перестали. А однажды меня и вовсе обвинили в краже вещей из магазина.

Это стало последней каплей, и я уволилась. Мне не отдали лекала и записные книжки, но я все-таки вынесла из шоурума кое-что важное — опыт. К тому моменту я хорошо понимала, как устроен производственный цикл. А еще окончательно убедилась, что партнерства — не для меня.

К моменту увольнения я уже какое-то время шила индивидуальные заказы и зарабатывала около 100 000 ₽ в месяц. В этот период случилась еще одна важная поездка — я отправилась в Японию и увидела там девушку в чем-то похожем на телогрейку. Вещь мне так понравилась, что я решила сшить такую для себя. Тогда рука у меня еще не была набита, поэтому получилось кривовато.

Я сфотографировала телогрейку, выложила снимок и внезапно получила много заказов. Тогда решила рискнуть и отшить первую партию в двух цветах. Отложенных денег не было, поэтому я попросила мужа продать машину. Он поддержал меня, и часть денег — 200 000 ₽ — я вложила в первую коллекцию.

У меня и в бизнесе, и в жизни есть железное правило: не брать кредиты. Нельзя вкладывать то, чего у тебя нет. Сначала заработай, а потом спокойно делай.

Первую партию я решила не отдавать на производство, а шить сама вместе со швеей-надомницей. Она работала быстро и могла в одиночку сделать 40 изделий. В телогрейках мы использовали двустороннюю стежку  ​— это ручной труд, который сильно увеличивает время работы над каждой вещью.

К тому моменту у меня уже были предзаказы и часть денег от клиентов. Я передала швее ткани, и она пропала — не брала трубку и даже не открывала дверь. Время шло, я начала паниковать. Заказчики ждали телогрейки, у меня несколько авансов, но не было ни материала, ни нормальной коммуникации со швеей.

С тех пор я никогда не беру предоплату, даже если это рискованно для меня. Беру деньги только после того, как изделие у меня на руках и я могу его отправить.

Пока я разбиралась с пропажей и морально готовилась идти к участковому, швея объявилась и вернула ткани. Половина была раскроена, другая — отстегана. Мне пришлось срочно искать производство на «Авито».

Откликнулась девушка, которая была готова взять партию, но немного дороже, чем я рассчитывала. Делать было нечего — я согласилась. А через неделю она написала, что не справляется и отказывается от работы.

В итоге я связалась с другой женщиной. Она все-таки отшила партию, но на постоянной основе сотрудничать отказалась — никто не хотел возиться с ручной стежкой.

Пришлось искать производство, которое специализируется на такой работе. В Москве и Подмосковье их почти не было. Все осложнялось еще и тем, что в телогрейке подкладка одного цвета, а верх — другого. Поэтому нужна двусторонняя стежка с разными нитками с каждой стороны.

Я обзвонила не меньше 50 производств. Поиск затягивался, стресс накапливался, заказов становилось больше. Клиентам я честно говорила, что ждать придется неопределенное время, и предлагала вернуть деньги. Но деньги никто не забрал, и негатива я не помню. Скорее сама накручивала себя и нервно пыталась выйти из ситуации.

В итоге я познакомилась в соцсетях с девушкой, у которой был свой бренд одежды. Я попросила ее выручить меня, и она дала контакт производства, где сама отшивалась, — и до сих пор работаю с ними.

Телогрейка — самое сложное изделие из всех, что я делаю. Ее производство состоит из нескольких циклов. Сначала я покупаю ткань и утеплитель. После этого весь материал отправляется на двустороннюю стежку. Затем нужно сделать бейку  ​и покрасить пуговицы в цвет ткани.

Дальше изделие попадает на производство и проходит лазерную резку. После этого его передают специалисту, который делает окантовку — аккуратно уложить бейку может только специальная машинка для кожи и тяжелых материалов. В финале к телогрейке пришивают уже окрашенные пуговицы и бирки.

Это длинный цикл, где за каждый этап отвечает отдельный человек или производство. Если телогрейку заказали на сентябрь, работа над ней начинается в середине весны.

После того как производство телогреек наладилось, я начала расширять линейку. В 2021 году добавила флиски, в 2022 — пальто, пуховики и шубы. Потом запустила рубашки и трикотаж.

Одно изделие не может быть популярным вечно. Часть клиентов, которым новые вещи оказались неинтересны, ушла. Зато на их место пришли другие.

Самый сильный рост бренда всегда приходился на самые тяжелые периоды. Первый скачок был во время пандемии, когда все сидели дома и заказывали вещи онлайн.

А в начале 2022 года я не успевала ни о чем думать, только шила и занималась блогом. Видимо, я так устроена: когда все хорошо, у меня все ровно и ничего не надо менять. А когда вокруг начинается турбулентность, я мобилизуюсь и полностью ухожу в работу.

После февраля 2022 года большие международные марки начали уходить, ниши освобождались. Мне удалось не раскиснуть, а воспользоваться моментом — усилить производство и блог.

Мне помог и фокус на онлайн-продажах. После пандемии люди привыкли покупать вещи в интернете, поэтому отсутствие офлайн-магазина не тормозило рост. Я стабильно вела соцсети, сделала удобный сайт и постоянно была на связи.

До 2024 года я работала как самозанятая — доход не превышал 400 000 ₽ в месяц. Когда он вырос, оформила ИП. В 2024 оборот бренда перевалил за 9 млн рублей, в 2025 немного снизился — до 8 млн рублей.

Сейчас средний оборот в месяц — 600 000—800 000 ₽. Я продаю от 30 до 120 изделий. Часть денег снова вкладываю в бизнес, около 200 000 ₽ забираю себе. Моя «зарплата» меняется в зависимости от выручки, пошива новых коллекций и закупки тканей.

В 2026 году ситуация изменилась — расходы на закупку ткани, фурнитуру, построение лекал и пошив на производстве сильно выросли, поэтому сейчас я забираю не больше 150 000 ₽ в месяц, а иногда и меньше.

Самый сильный месяц по выручке — сентябрь, люди готовятся к холодному сезону. Обычно оборот доходит до 1 млн рублей. Раньше основной доход приносила верхняя одежда, а сейчас хорошо продаются и другие изделия, особенно весной и летом.

Самый слабый месяц — январь, оборот обычно держится около 400 000 ₽.

Я занимаюсь всем сразу: общаюсь с производствами и клиентами, ищу новые ткани, делаю лекала, отправляю заказы, придумываю контент и веду блог про жизнь и бизнес.

Мне кажется, человеку не дается больше нагрузки и препятствий, чем он может выдержать. Я не то чтобы горжусь тем, что тяну все одна. Скорее понимаю — это мой вариант, потому что мне сложно работать с другим человеком. Он будет приносить свою энергию и идеи, смысл маленького личного бренда начнет теряться.

Во время беременности стало сложно держать все под контролем, и я наняла сотрудника. Он занимался поддержкой сайта, «Телеграмом», оформлением заказов и помогал на маркетах. Через месяц после рождения ребенка я уже вернулась к работе.

Мы начали трудиться рука об руку, но со временем я почувствовала, что ему стало тесно. Он полностью погрузился в текучку и сам боялся что-то менять. Я решила, что могу сдвинуть его с этой точки, чтобы он рос дальше. Плюс понимала — в 2026 году бизнесу будет сложно, и я не смогу повысить ему зарплату или расширить функционал. Мы расстались в декабре на хорошей ноте.

Единственный человек, с которым я работаю постоянно, — бухгалтер на удаленке. Держать в голове все налоги и счета сложно, учет требует сил и забирает ресурсы, которые я могла бы направить на креатив.

Раньше я еще три раза в год нанимала фотографа, чтобы снять новые коллекции. Сейчас этого не делаю.

Когда мы еще работали с сотрудником, у нас лежал моток ярко-голубой ткани с односторонней стежкой. Я предложила сделать из него одностороннее пальто, но ему идея не понравилась. А я все равно решила собрать макет, привезла его в офис и забыла.

Осенью я вписалась в обучение по рилсам* к знакомому блогеру, но процесс почему-то не шел. По заданию нужно было снять видео. Я случайно увидела то самое пальто и решила использовать его в ролике. Оно классно смотрелось в кадре. Выложила видео — и внезапно посыпались заказы.

Я назвала пальто тулупчиком. Запустила партию, много продала, а весной быстро сделала пополнение для тех, кто не успел заказать.

Это хорошо иллюстрирует, как я работаю. Если кто-то говорит «фу», я не всегда прислушиваюсь к этому мнению. И это одна из причин, почему мне сложно с кем-то работать.

Но есть и вещи, которые почему-то не заходят. Например, какое-то время я отшивала дубленки в двух цветах — зеленом и шоколадном. Первая коллекция хорошо продалась, и во второй я решила ввести новые оттенки — черный и коричневый. Причем сразу в большом количестве. Но покупателям они не зашли, и, честно говоря, я до сих пор не понимаю почему.

Возможно, дело было в форме — у дубленок очень высокий воротник, длинный силуэт и оранжевая деталь внутри. А может, рынок в тот момент был перегружен более дешевыми вариантами.

Еще думаю, что дубленка — вещь выходного дня: сходить в кофейню или прогуляться в хорошую погоду. Для сильных морозов она не подходит. А по моим наблюдениям, клиенты сейчас тянутся к практичности.

Бывают изделия, которые выходят раньше, чем люди к ним психологически готовы. Сейчас дубленки лежат на складе и готовятся к следующему прохладному сезону.

У меня нет системы, я не пользуюсь приложениями для планирования и не раскладываю задачи по таблицам. Держу все в голове и решаю проблемы по мере поступления. Сегодня — «Инстаграм»* и чаты с клиентами, завтра — поездка на производство, послезавтра — закупка материалов. Параллельно отслеживаю заказы и веду сайт. Как только приходит новая коллекция, делаю съемку.

Конечно, я не успеваю всего, и много идей может потеряться. Но мы в принципе не можем успеть все. Зато я сама планирую свою работу: сегодня у меня порыв — и 35 закрытых дел. А вчера, например, я решила, что не хочу ничем заниматься и мне нужен перерыв. Полежала, записала рилс, выпила кофе и поехала за ребенком.

Если бы у меня были сотрудники, я бы не смогла себе этого позволить. Пришлось бы ехать в офис, объяснять, что делать, и все контролировать. Я думаю так: если не можешь организовать себя, не сможешь управлять другими.

Я не веду таблиц расходов. Иногда, примерно раз в месяц, подсчитываю, сколько потратила на ткани и пошив. Прибыль я знаю и обычно сверяю, не ушел ли бренд в минус. Но с момента запуска такого не было ни разу.

На новые коллекции и изделия меня вдохновляют собственные запросы. Я такой же человек с бытовыми проблемами, мне хочется носить что-то практичное, но при этом интересное. Люблю незаметные детали, например на внутренней стороне одежды. Их не видно, но ты знаешь, что они есть, и кайфуешь. Так появились оранжевые пуговицы и детали внутри изделий.

На цвета Pantone  ​я не ориентируюсь: кажется, для нашего рынка он перестал работать. Лет семь назад выходил оттенок — и он был везде. А сейчас какой-нибудь Lime  ​выпускает красную коллекцию, и все подхватывают этот тренд. Российский рынок живет параллельно мировому, у нас свои трудности, свой контекст и своя логика.

Когда у меня появился ребенок, мелькала мысль сделать детскую коллекцию. Но я отказалась от этой идеи. Во-первых, сейчас сложный период, а любое расширение — большой риск.

Во-вторых, детская одежда требует дополнительную бюрократию — нужна маркировка, классификация, согласование документов. Ты отправляешь бумаги, а государственные органы решают, можно выпускать коллекцию или нет. На это уходит много времени и денег. Я работаю одна и, скорее всего, не справлюсь с запуском нового направления.

Ну и в-третьих, я сама одеваю ребенка либо в «Детском мире» по скидке, либо заказываю одежду с «Алиэкспресса». Не понимаю, зачем маленькому ребенку дорогие вещи, которые через три месяца уже будут неактуальны.

Все заказы я получаю из «Инстаграма»*. С одной стороны, это удобно: я не трачу деньги на рекламу и продвижение. С другой — рискованно, потому что все завязано на одном канале. Но уже несколько лет эта система работает. Заказы приходят даже из Казахстана и Беларуси, где нет ограничений на использование соцсети.

Рилсы* я никогда не продумываю заранее, все происходит спонтанно. Если появилась идея, я снимаю ролик, показываю новое изделие на себе — и велика вероятность, что он наберет много просмотров. Если алгоритмы вдруг перестанут работать в мою пользу, я задумаюсь о системном контент-плане. Но не сейчас.

Я принципиально не покупаю рекламу у крупных сообществ и блогеров. Пусть мои вещи носят люди, которым они правда нравятся. К тому же, если после упоминания к тебе пришло десять подписчиков, это еще не значит, что они обязательно что-то купят.

Если у нас с блогером мэтч, я просто дарю изделие без обязательств что-то рекламировать. Мне приятно, что человек его носит. А если захочет — отметит.

Например, у меня есть любимый лайфстайл-инфлюенсер Лера Чередниченко. Мы познакомились, когда у нее было чуть больше 5 000 подписчиков. Мы пообщались, и я дала ей кучу своих вещей.

У того, что бренд держится на блоге и моей личности, есть и минусы. На девятом месяце беременности я уже не могла сама сниматься в изделиях и попросила жену сотрудника съездить на фотосессию коллекции. Снимки получились очень красивыми, но не дали ни отклика в соцсетях, ни продаж в нужном объеме.

Так я поняла: если убрать меня, бренда тоже не будет. То есть просто взять и продать его я, скорее всего, не смогу. Я много раз пыталась заменить себя, вписывала других людей в фотосессии, но охваты в соцсетях моментально падали.

В кризис выживают сильнейшие. Брендов стало много, и они должны уметь конкурировать. Если веришь в то, что делаешь, найдешь выход даже в непростое время. В крайнем случае можно сжаться и на время перейти на меньшие объемы.

Я знала, что 2026 год будет сложным для локального бизнеса, и подготовилась заранее — накопила подушку и снизила объемы производства.

Люди часто думают, что для бренда нужна большая машина — команда минимум из пяти человек, склад и производство. Но даже пара сотрудников — уже серьезная нагрузка, и нужно уметь грамотно распределять их ресурсы.

Вместо кредитов и долгосрочных планов лучше накопить 200 000 ₽ и попробовать отшить хотя бы одно изделие, чтобы прощупать рынок. В случае неудачи вы не потеряете много, зато попробуете свои силы и поймете, готовы ли по-настоящему вкладываться в бренд.

Перед запуском бизнеса важно научиться отсеивать чужой опыт. В соцсетях люди привыкли красиво рассказывать, какие они молодцы. Но мало кто делится реальными трудностями и дает действительно рабочие советы.

А еще мы склонны болезненно относиться к чужим успехам. Если вы листаете чужие бренды и начинаете ругать себя за то, что у вас не так здорово, лучше убрать их из подписок. Я чищу свою ленту каждые полгода, потому что чувствую, как она на меня влияет. За время ведения бизнеса я научилась отделять свой опыт от чужого.