«Топали лапищами, как ретивые кони»: я спасла с улицы котят Снежка, Пушка и Люциферку

Летом 2025 года Лиля приютила трех белых котят, а позже смогла найти им новых хозяев.

Уход за животными потребовал усилий: первое время Лиле пришлось заниматься лечением и приучать к человеческим рукам трех пугливых и беспокойных малышей. Она рассказала, почему помогла котятам, с какими сложностями столкнулась в процессе и как пристроила подопечных в новые семьи.

История началась в июле 2025 года. Я была дома на кухне и через открытое окно услышала писк. Увидела двух белых котят без мамы, бегающих в траве на склоне у соседнего дома. Малышам было около месяца, и они истошно подавали сигналы о помощи — тем самым тонким мяуканьем, которое разъедает нервную систему.

Я твердо решила, что котят домой не потащу. Сняла их на видео и отправила сердобольной соседке Надежде, с которой мы и раньше пристраивали животных. Она уже неоднократно организовывала отлов, кастрацию и последующий выпуск во двор кошек из подвалов наших двух соседних домов.

Надежда оперативно включилась в спасение новых беспризорников. С помощью кошколовки они с волонтером из приюта поймали четверых котят: троих белых и одного рыжего. Другая соседка, Мария, отдала нам еще одного белого малыша, который залез в ее машину. Маму-кошку мы не видели ни до отлова, ни после. Думаем, что котят могли просто выкинуть.

Не буду много вещать об уговорах, но в итоге трое из пяти мелких оказались у меня. На мое счастье, двух самых больных забрала на лечение женщина из соседнего дома, она тоже любит кошек и уже спасала животных с улицы.

Полное финансовое обеспечение новых детей взяли на себя несколько моих соседей. Надежда создала общий чат в «Вотсапе»* на меня и еще троих человек. Они спонсировали питание котят, лечение и прививки. Когда деньги на нужды заканчивались, я писала в чат — мне помогали. Также показывала там фотографии котят.

Итак, знакомьтесь: Снежок, Пушок и Люцифер — ой, простите, то есть Пирожок. Пирожок быстро показала свой характер, вследствие чего обрела кодовое имя Люциферка. Клички придумала я — выбрала первое, что пришло в голову, короткое и созвучное.

С котятами было сложно: они шебутные, часто проказничают, им все интересно изучать. Постоянно устраивали игры-драки, шипели друг на друга и верещали, а еще играли в догонялки и топали лапищами, как ретивые кони.

Кроме того, котятам с улицы часто требуется лечение: каждого отловить, таблетку впихнуть, глаза закапать, мазью мазюкать. И все это сквозь искреннее желание животных высвободиться и ускакать подальше от меня.

Самое непростое в воспитании уличных котят — социализация. У каждого свой особенный характер, и далеко не каждое животное способно легко довериться человеку.

Мои котята были очень пугливыми, совершенно не привыкшими к рукам и человеку. Первую неделю сторонились и прятались, шипели, когда я залезала в клетку для уборки или отлавливала их для купания. Стоило схватить Снежка и Пушка, как они безвольно опускали лапки, прижимали ушки и жмурили глазки, ожидая страшных мучений. Люферыч не такой породы. Этот дикий, хищный и опасный зверь боролся за свободу и жизнь всеми доступными средствами: зубами, когтями, не чурался даже душераздирающих визгов.

Я старалась приучить котят к рукам, аккуратно брать их, гладить и ставить на пол. Через неделю они начали привыкать ко мне, все меньше боялись моих движений. Сложнее всего социализация происходила у Люциферки. Но мне удалось приучить ее к тому, чтобы я могла к ней подходить и гладить. Она перестала убегать от меня, как раньше.

Мы начали с посещения ветеринара. Врач внимательно осмотрел котят, измерил температуру и сделал позитивное заключение: признаков острых инфекций нет. Из очевидных проблем был только хламидиоз глаз  ​— каждый день утром и вечером нужно было обрабатывать их тетрациклиновой мазью.

Врач наказал отслеживать состояние животных дома и при повышенной или пониженной температуре повторно идти в ветклинику. Осмотр троих котят стоил 5 000—6 000 ₽.

Мне повезло: здоровье у котят оказалось крепким. На протяжении всей нашей совместной жизни они не проявляли никаких симптомов заболеваний. Котята были активными, игривыми и с хорошим аппетитом.

Следуя рекомендациям ветеринара, мы провели двукратную обработку от паразитов препаратом «Селафорт» от блох и суспензией «Празител» от глистов. «Селафорт» стоил 500 ₽ за пипетку, на троих я использовала две. «Празител» — 300 ₽ сразу на всех.

Через месяц после первой обработки котят привили «Мультифелом». Это стоило примерно 2 500 ₽ на одного котенка. Через десять дней провели повторную вакцинацию тем же препаратом. Всего на прививки ушло около 15 000 ₽ — спасибо соседям, которые поддерживали меня деньгами.

После первой вакцинации я выпустила котят из клетки. Они подрали кухонный тюль и начали грызть провода. Их я попрятала, заказала на Ozon новый тюль, самый дешевый. Со временем интерес котят к проводам угас.

Котята были в ладу с лотком. Приучать уличных кошек к туалету у меня всегда получалось легко. Им просто нужен наполнитель, в который они могли бы закапывать свои отходы. Пока котята жили в клетке, единственным неудобством были разбросанные во все стороны гранулы.

Малыши уже умели есть самостоятельно. В основе рациона был сухой корм Purina One. Поначалу я на всякий случай размачивала его небольшим количеством воды и следила, могут ли котята кусать пищу. Корм стоил порядка 500 ₽ за 750 г.

Игрушки приобретали по мере необходимости, но чаще они доставались бесплатно. Например, мы использовали пластмассовые шарики-звенелки из десятилитровых пакетов древесного наполнителя «Сибирская кошка». Покупали также две палочки-дразнилки стоимостью по 200 ₽ каждая.

У меня четыре взрослых кота: Мартин, Лева, Рыся и Милка. Двое из них, Рыся и Лева, — бывшие котята-беспризорники, оставшиеся у меня после похожего спасения в прошлом году.

Я старалась, насколько это возможно, не допускать контактов новых и старых котов, чтобы не рисковать их здоровьем. Но в условиях ограниченной территории мои усилия были постепенно сведены на нет кошачьим любопытством. Страховка была в том, что мои коты, кроме Милки, уже привиты, а значит, хоть частично, но обезопашены.

Милка не вакцинирована и жила изолированно от детей. Она познакомилась только с Люциферкой, когда у котенка уже были прививки, а других забрали. Милкина политика проста: «Не трогайте меня, и я не буду шипеть».

Мартин — почетный приемный котец. Воспитал уже два поколения подобрышей и всех детей принимает как своих. Поэтому и новых котят он намывал, вылизывал и воспитывал.

Рыся и Лева восприняли котят как конкурентов. Рыся вскоре прониклась к малышам и приняла их, вылизывала и играла с ними. Лева ревностно оберегал свое личное пространство любой ценой. Но в итоге сдружился с Люциферкой — на это ему потребовалось два-три месяца.

Спустя четыре недели с подселения малышня привыкла ко мне. Снежок оказался ласковым мурчалой и обожал лежать на ручках. Пушок — игривым непоседой, которому интереснее всего было прыгать и резвиться. Даже Люциферка пару раз взбиралась на колени, чтобы помурчать и в свойственной ей манере нанести ласковые увечья своими маленькими бритвенно-острыми зубками и коготками.

После двух этапов вакцинации котят я подала объявления о поиске мам-пап. Для пристройства всегда в первую очередь публикую сообщение в своем статусе в «Вотсапе»* и прошу друзей и надежных знакомых поделиться им тоже. Это делается, чтобы можно было отследить, кто и через кого узнал про объявления, собрать информацию о потенциальных владельцах.

Теперь котята живут в двух разных семьях. Пушок и Снежок попали в один дом. Новая владелица оказалась подругой моей коллеги и забрала сразу двоих. Я подошла к коллеге и спросила: «Это хорошая девочка? Она не обижает животных?» Девочка оказалась не просто хорошей, а потрясающей. Иногда она присылает мне фотки умильно спящих нос к носу Снежка и Пушка.

Люциферка нашла своих хозяев на «Авито». Выкладывать животных там я боюсь, потому что сложно убедиться в надежности новых владельцев. Похоже, что Люциферке повезло и она попала в хорошую семью, где к ее характеру отнеслись терпимо. Периодически мне присылают фото, на которых кошечка осваивается.

Я не хотела намеренно оставлять себе кого-то из котят: ухаживать за своими четырьмя животными уже тяжело. Но характер Люциферки заставил задуматься, что она может не найти дом, а я останусь с пятью иждивенцами. К счастью, все котята обрели новых владельцев.

Для себя я извлекла следующий опыт: воспитание котят — очень тяжелая деятельность, изнуряющая физически и эмоционально. Каждый день — уборка и мытье клетки, часто сталкиваешься с тревогой и переживаниями, если животные болеют. Окружающие люди, даже родные и друзья, далеко не всегда могут принять и понять мои поступки. В то же время обязательно найдутся люди, которые готовы поддержать.

Я не жалею, что все-таки взяла на себя ответственность за этих животных, особенно учитывая, что все закончилось хорошо. И точно знаю, как тяжело было бы думать, что я струсила, смалодушничала, если бы отказала в помощи. Мне кажется, что, глядя на меня, некоторые люди рядом тоже пытаются быть добрее к уличным животным.