Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторский стиль и орфография
Чужие подчёркивания, даты, восклицательные и вопросительные знаки, короткие записи на полях иногда становятся почти вторым текстом внутри книги.
Особенно странное ощущение возникает, когда другой человек подчеркнул ровно тот отрывок, который отметила бы ты сама. В такие моменты я чувствую связь с совершенно незнакомым предыдущим владельцем книги — через обстоятельства, расстояние и время.
А если книга принадлежала близкому человеку, это становится ещё более личным.
Один человек рассказал о старом экземпляре «Степного волка» с подчёркиваниями и небольшими заметками. Сначала он думал, что они принадлежали его отцу, но позже оказалось, что книгу читал его дедушка. Его отец в своё время тоже возвращался к этим пометкам, особенно когда хотел вспомнить своего отца не только в роли родителя, а отдельным человеком — с собственными мыслями и интересами. Теперь к этой же книге возвращается уже следующее поколение.
В другом комментарии женщины из книжного клуба читали один и тот же экземпляр по очереди. Каждая подчёркивала что-то своё, писала на полях, оставляла записку и пересылала книгу следующей. Они почти не разговаривали друг с другом напрямую, но одна из участниц всё равно описывала это как очень близкий и уязвимый опыт.
Получается книга, в которой можно читать сразу несколько людей.
Хотя противоположное ощущение тоже вполне понятно. Некоторым чужие пометки сильно мешают: хочется сначала составить собственное впечатление о тексте, а не постоянно замечать, где остановился кто-то до тебя. Иногда чужое подчёркивание действительно заставляет думать не о книге, а о том, почему незнакомому человеку именно эта фраза показалась настолько важной.
Но с книгами близких мне как раз это и кажется самым интересным.
Вы бы хотели однажды прочитать любимую книгу близкого человека именно в его экземпляре — со всеми подчёркиваниями и заметками?
