Я забрала маленький комочек в углу вольера, который превратился в уверенную в себе мини-овчарку

Как и любой ребёнок, я ждала собаку каждый год — каждый день рождения и новый год. Потом стала ответственнее, выбирала породу, помогала друзьям с выгулами, ездила на выставки и читала тематическую литературу. А потом вместо титулованного щенка в моей жизни появилась взрослая, крупная собака. За решеткой вольера…

Герда — отказница, то есть уже была домашней. Её прошлый хозяин не впускал ее в дом, требовал охранять участок, а в итоге бросил в глубокий колодец, в котором по счастью оказалось не очень много воды, чтобы утонуть. И волонтёры успели вовремя, изъяли Герду от тех людей и привезли в приют.

Первое время Герде было сложно — незнакомые люди, от которых она не знала чего ожидать. И вот приезжаю я. От которой еще меньше понятно, чего ожидать. С кучей теории и минимумом практики. Но с огромным желанием.

Она сразу мне приглянулась несмотря на то, что забилась в угол вольера и рычала. В тот момент она была такой маленькой, напуганной и беззащитной, что мне хотелось показать ей весь мир живым, красивым, настоящим, без зла и ужасов ее прошлого.

Приезжала я полтора месяца, дважды в неделю, в любую погоду. Проводила с ней время, гуляла, вычесывала и просто была рядом.

И вот Гердино сердечко начало таять, она стала ждать и узнавать меня, есть с моих рук, проситься на ручки и главное — доверять.

И вот мы уже едем домой — я и моя собака. Моя…

Адаптация прошла довольно быстро — Герда сразу поняла, где ее место, из какой миски нужно есть, что на стол лазить нельзя, где находятся запретные комнаты и что носки мы есть не дадим, даже немножко.

Главное для меня было объяснить без насилия, давления и усугубления и так немалых страхов. Сложным было объяснить, где туалет, так как Герда мочилась дома. В тот момент нам очень помог специально закупленный кусок линолеума и куча пелёнок. Но и туалетные знания закрепились через полторы-две недели дома.

Самым сложным для нас была проработка травм и страхов, с которыми мы боролись около полугода, а некоторые преследуют нас и по сей день. Но при правильном подходе и благодаря советам кинологов и зоопсихологов я поняла, что нет нерешаемых проблем.

В первые же дни дома мы сделали полный чекап у ветеринара, который обошёлся нам примерно в 10 тысяч. Но там нам сказали, что лечение Герде не требуется и советовали вернуться через год, что мы и делаем уже третий год. Так как Герда из приюта — у нее уже были поставлены прививки и обработки, но на всякий случай, мы проглистогонились еще раз и сейчас продолжаем делать эти обработки раз в три месяца, а от клещей и блох я даю таблетку каждый месяц.

Сейчас у Герды выявили мочекаменную болезнь, из-за которой она мочится дома. Но при приеме лекарств, которые нам идеально подошли, это совершенно не мешает ее жизни и счастью.

За год содержание Герды — средней собаки весом 21 кг — нам выходит в 100-120 тысяч. В них входят корм (в нашем случае — консервы), вкусняшки, обработки, прививки, амуниция, косметика (вроде шампуней и воска для лапок), кинолог-зоопсихолог и тренер по ноузворку, ежегодные чекапы у ветеринара, лекарства от мочекамки и небольшой запас на экстренные расходы. На мой взгляд, в наше время это адекватные деньги за наше общее счастье. Нашу любимую мини-овчарку.

Сейчас, спустя два года в семье, от того комочка страха в углу вольера и воспоминаний-то не осталось. Герда по-настоящему преобразилась уже в первый год дома — заматерела, отрастила прекрасную шубу, наконец перестала прижимать уши и хвост и стала похожа на настоящую овчарку, только небольшого размера. Она уже ездила с нами в путешествия и в машине, и на поезде. Я беру ее на фестивали-пристройства, где сама являюсь волонтером. Также Герда сподвигла нас чаще выезжать на природу и мы стараемся ездить в настоящий, дикий лес каждые выходные, а ежедневно гуляем в парке у дома.

И я не считаю, что спасла ее — это она спасает меня. Каждый день, просто потому, что всегда рядом и поддержит, даже без слов, а только виляющим хвостом и мокрым носом.