Будни европейской безработной 60-летней уборщицы в Эквадоре: поездка в Картахену, Колумбия

Билет Кито — Картахена с пересадкой в Медельине туда и обратно стоил 273 евро, если не ошибаюсь. Это было в марте. Гостиница обошлась в 240 евро на 12 ночей. Гостиница красотой не блистала, как можно догадаться, и располагалась в сомнительном районе, отзывы о котором варьируются от более-менее нормальных до крайностей — что это «опаснейший» район (peligrosísimo! Так мне сказал водитель indrive, когда вёз меня в аэропорт). Но только это и могла себе позволить безработная уборщица. В итоге, как всегда, оказалось, что это сильнейшее преувеличение, и действительно плохо, неблагополучно и подозрительно выглядел только коротенький отрезок одной из улиц длиной, может, 300 метров.

Когда приезжаешь из Кито в Куэнку, то Куэнка выглядит праздником. А когда приезжаешь после Куэнки в Картахену, то… чувствуешь себя оглушённым яркостью, шумом, смехом, дамами в длинных красивых платьях с почти обязательными соломенными шляпами. Всё сильнее, ярче, громче, чем в слабой духом стране Эквадоре. А темперамент людей кажется просто огненным по сравнению с Эквадором. И это при том, что я привыкла видеть и знала десятки колумбийцев в Испании. Но по контрасту с Эквадором всё это оглушает.

В первый или второй день, вернувшись в мою комнату… слышу страшные крики, как будто кого-то убивают. Потом разобрала, что кричат: «Проиграл! Проиграл!»… Подумалось, что тот, кто не понимает испанский язык, почти наверняка испугается.

Ну, в общем, Эквадор и рядом не стоял по яркости, веселью, энергии, стилю, физическим данным, чувству юмора и харизме. Правда, это сильно отражается в ценах, которые, как известно, пропорциональны привлекательности места, и чем оно привлекательнее, тем выше цены.

Однако некоторые жители стали… жертвой яркости, силы и популярности своей собственной Карибской культуры, как видно из объявления о продаже дома.

Чтобы не оказаться чужой на этом празднике жизни, пришлось достать длинное платье и шляпу.

Второй снимок сделал во "дворце инквизиции".

Оказывается, что за 200 лет функционирования инквизиции в Картахене были приговорены к смерти 900 человек. Т. е. по 4,5 человека в год, что для XVII–XVIII веков не является каким-то особо впечатляющим масштабом зверства. Открытием для меня было и то, что рабы, оказывается, обладали какими-то правами на какое-то имущество. Потому что в пример приведена история рабыни, которую инквизиция судила несколько раз за «колдовство» и подобные бредни, но при этом «условно-досрочно» снимала наказание, потом судила снова и так раза 4. Один раз суд приговорил обвиняемую к конфискации имущества.

Слава богу, чмо я наконец, добралась до Карибского моря. А то все были там и только я нет.

По возвращению Куэнка предстала бледной и захолустной на фоне праздника жизни в Картахене,… не говоря уже о позорном безрадостном Кито.