Я сетевой предприниматель и не прячу это слово: как я объясняю, чем занимаюсь

Есть момент, который знает каждый, кто работает в партнёрском бизнесе. Новый знакомый спрашивает «а ты чем занимаешься?», ты отвечаешь, и у него на лице появляется выражение, будто ты признался в чём-то неприличном. Дальше разговор либо обрывается, либо становится допросом.

Многие мои коллеги из-за этого прячут слово. Говорят «у меня свой проект», «я в сфере здоровья», «занимаюсь онлайн-бизнесом». Я пошёл другим путём и до сих пор считаю, что он работает лучше. Расскажу, как к этому пришёл и что именно говорю.

Я давно в партнёрском бизнесе, сейчас работаю директором по развитию «Партнёриума», и называю себя МЛМ-предпринимателем без стеснения. Гримасу на лице собеседника я понимаю. Репутацию нашему делу в своё время испортили продавцы девяностых, которые ходили по квартирам с сумками товара: ты его в дверь, он в окно, ты его из окна, он из шкафа вылезает. Люди это помнят, и слово «сетевик» для многих до сих пор означает именно такого человека.

Спорить с этим образом бесполезно. Если в ответ на гримасу начать доказывать, что сетевой бизнес — это серьёзно, получается ровно то, чего человек боялся: его начинают уговаривать. Поэтому я перестал защищать слово и начал менять порядок, в котором о себе рассказываю.

Когда я выступаю перед партнёрами и объясняю, как представлять себя новым людям, я показываю это на себе. Называю о себе несколько фактов подряд: многодетный отец, владелец бизнеса, люблю путешествовать, инвестор, сетевик, лидер. И прошу написать в чат, что зацепило.

Ответы каждый раз разные: кто-то пишет «всё сразу», кому-то понравилось, что я инвестор, многие выбирают «многодетный отец». И почти никто не цепляется за слово «сетевик», хотя оно стоит в том же ряду и я его не прячу.

Для меня это был важный вывод. Человеку, который выбрал «многодетный отец», всё равно, что я сетевик, ему интересно, что у нас общего. Дальше он начинает спрашивать про детей, я отвечаю, и между нами появляется связь, которая к бизнесу отношения не имеет. А когда разговор потом доходит до дела, он слушает уже не «сетевика», а человека, с которым у него есть что-то общее.

Слово не надо прятать, но с него не надо начинать. Когда «я в сетевом бизнесе» звучит первым, собеседник примеряет на вас весь свой опыт с теми продавцами из девяностых, и дальше вы разговариваете с его воспоминаниями, а не с ним. Когда это слово стоит среди других фактов о вас, оно становится одной из деталей, а не приговором.

Второй вывод: люди идут на человека, а не на компанию. Если рассказывать в первую очередь о компании, человек пойдёт читать о ней в интернете, а там, как и про любую компанию, найдутся отрицательные отзывы. Мы все сначала ищем негатив. Если рассказывать о себе, ему не нужно ничего проверять, он видит вас перед собой.

Когда меня спрашивают в лоб, чем я занимаюсь, я отвечаю одной фразой о том, что я развиваю и чем это полезно людям, и сразу предлагаю: если интересно, расскажу подробнее. Без названия компании в первом предложении и без маркетинг-плана. Если человек говорит «давай», дальше это уже разговор по его просьбе, а не моя атака. Если не говорит, мы продолжаем беседу о чём-то другом, и это нормально.

Я учу этому и новичков. Самая частая ошибка, которую вижу: человек отвечает на вопрос «чем занимаешься» пятиминутной презентацией. Собеседник вежливо дослушивает и больше не спрашивает никогда.

Не называю себя «предпринимателем в сфере здоровья», если занимаюсь партнёрским бизнесом. Когда человек потом узнаёт правду, он чувствует себя обманутым, и это хуже любой гримасы.

Не рассказываю о доходах в первом разговоре. Никто не может гарантировать человеку результат в этом деле, и обещание денег сразу превращает знакомство в продажу.

И не обижаюсь: если человеку слово «сетевик» по-прежнему неприятно, это его право. Своих людей я всё равно найду, а этот человек, может быть, станет просто хорошим знакомым.

Мне часто говорят, что так медленнее, чем сразу рассказывать о возможностях. Медленнее, согласен, зато люди, которые приходят ко мне после такого знакомства, приходят ко мне, а не к картинке из своих воспоминаний.

А как вы отвечаете на вопрос «чем занимаешься», если ваша работа вызывает у людей предубеждение? Это касается не только сетевого бизнеса: коллекторов, страховых агентов, риелторов спрашивают с той же интонацией.