Рекомендую: «Саша, привет!» Дмитрия Данилова

Творчество Дмитрия Данилова всегда проходило мимо меня. Как оказалось, зря. В преддверии фестиваля прозы “Проза-фест”, который проходит в Нови-Саде (Сербия) с 7 по 9 октября (среди гостей — небезызвестный Кристиан Крахт, Мари Дарьесек, книги которых также переведены на русский), решила, все-таки, прочитать его книгу “Саша, привет!”, номинированную на премию “Большая книга” в уже далеком, по современным литературным меркам, 2022 году. Д. Данилов больше известен как драматург. Его пьесы приобрели популярность в театре — “Серёжа очень тупой”, “Человек из Подольска”. “Саша, привет!” — чтение на один день или пару поездок в метро до работы, но это настолько серьезный и емкий текст (несмотря на абсурдность диалогов и происходящего с героем), и в то же время страшный. Как у Кафки в “Превращении”, только здесь главный герой, которого также зовут Серёжа, осужден за аморальное поведение (не буду спойлерить, какое) и приговорен к смертной казни через расстрел. После его переселения в так называемый Комбинат для смертников он перестает существовать для своих близких — матери, жены. Комбинат — это не страшная тюрьма с нечеловеческими условиями содержания, а наоборот — почти что санаторий с пятиразовым питанием, которое можно заказать через специальный личный кабинет жителя Комбината. Но еда в книге безвкусная, так как смысл жизни, по сути, утрачен — в ожидании ежедневной смерти, которая никак не наступает, а нависла над героем в виде Дамоклова меча. Существование, доведенное до абсурда. Человека должны убить, но при этом осужденному надо заказать себе еду на завтра, позаботиться о сытости перед казнью, и еще ощутить вкус пищи. Лекции он вести не может из-за постоянных вопросов его студентов о том, каково это ждать исполнения наказания? То есть попытки продолжить “нормальную” жизнь в абсурдных условиях не увенчались успехом. Вспомним “Превращение” Кафки, когда после утраты человеческого образа Грегор Замза перестает интересовать свою семью, его “не-нормальное” состояние быстро становится повседневностью, как и жизнь Сергея в Комбинате. Замза уже не-человек для окружающих, а Сергей — не совсем живой человек, но они оба “списаны”. В “Ожидании Годо” Беккета, по сути, ничего не происходит, кроме бесконечных диалогов между Владимиром и Эстрагоном, объединенными общей целью — ожиданием события. Вот и у Данилова Сергей Фролов ждет события — собственного расстрела, которое быстро становится частью его повседневности, о нем он пишет и в соцсетях, которые быстро банят его за чувствительный контент. Повторяются диалоги, ничего не значащие, по сути — они утратили функцию глубинного общения, Сергей в разговорах с женой производит слова только для поддержания речевой деятельности. Ее разговоры с начинающим писателем, которого она встретит на пляже, и то более содержательные. Касательно этих обыденных диалогов, не сопряженных со смыслом, вспомним “Лысую певицу” Ионеско. Люди утрачивают способность глубинного общения, что Данилов очень ярко отразил в своем тексте — даже с близкими людьми не находится тем для разговоров (обыденный вопрос “Как дела?” сейчас не предполагает изливание души в уши собеседника), утрачиваются общность и интерес к другому человеку. Некоторые фрагменты текста повторяются, как бы “зависая” во времени, диалоги плоские — но тем лучше читатель представляет себе театральные/киношные сцены происходящего. С самой первой страницы меня не покидало ощущение, что я смотрю фильм или слежу за театральной постановкой (так как и в тексте есть такие ремарки автора по выбору дальнейшего продолжения сцены — на усмотрение режиссера). Да, читатель очень быстро понимает, кто такой Саша, и от этого роман становится еще страшнее.