У нас есть «Холодное сердце» дома: каким получился новый ремейк сказки «Морозко»

22 октября в российский прокат вышел фильм «Морозко».

Новую версию знаменитой советской сказки снял Эдуард Бордуков, режиссер «Пищеблока» и «Я буду жить». Создатели решили переосмыслить знакомую историю — изменили оригинальный сюжет и добавили новых персонажей, в том числе ведьму в исполнении Елизаветы Боярской.

Рассказываем в рецензии, пошло ли это картине на пользу.

В деревне, где живут Настя и Марфуша, много лет не наступает зима, поэтому жителям грозит голод. Без снега почва теряет влагу, а отсутствие холодов нарушает привычный природный цикл, необходимый для хорошего урожая. Причина тому — колдунья, которая погрузила в сон своего брата Морозко, чтобы единолично распоряжаться его силами. Для осуществления своих планов ведьме необходимо заполучить два волшебных медальона. Когда-то их нашли в лесу Настя с Марфой и решили забрать себе.

Настя, как и в оригинале, выполняет всю работу по дому и терпит нападки мачехи, зато с Марфушей у нее прекрасные отношения. Сводные сестры здесь — близкие подруги, готовые ради друг друга на все.

Отказаться от буквального воспроизведения фильма Александра Роу — решение разумное. В советском «Морозко» изгнанная из дома Настенька получала награду за доброту и отзывчивость, а грубая и жадная Марфуша оставалась ни с чем. Параллельно перевоспитывался самовлюбленный Иванушка: превратившись в медведя, он был вынужден пересмотреть свое отношение к окружающим. Новая версия меняет расстановку сил. Дружба Насти и Марфуши позволяет отказаться от привычного соперничества сестер, а конфликт Морозко с колдуньей, напротив, показывает, насколько разрушительными могут быть отношения между родственниками.

Изменилась и романтическая линия: теперь в центре истории любовный треугольник. Кузнеца Ивана сватают за Марфушу, которая в него влюблена, но сам он испытывает чувства к Насте. Впрочем, на этом его характеристика практически исчерпывается. Иван здесь — простоватый и шутливый паренек, в котором трудно разглядеть качества, способные вызвать романтический интерес. Поэтому непонятно, чем он сумел покорить сердца обеих сестер.

Копирование знакомых образов и сюжетных ходов само по себе не проблема: сказки веками переосмысляют одни и те же мотивы. Важно, чтобы авторы могли предложить собственный взгляд на знакомую историю, а не просто собрать в одном фильме удачные находки предшественников.

Первым на ум, разумеется, приходит «Холодное сердце». Светловолосая Настя и темненькая Марфуша с двумя косичками — вылитые Эльза и Анна. Тема сестринской любви и история нарушенного природного равновесия только усиливают сходство. Но в диснеевском мультфильме это были сложные героини. Эльза боялась своих способностей и отталкивала близких, чтобы защитить их от себя же, а импульсивная Анна стремилась заслужить любовь сестры. Настя и Марфуша на их фоне выглядят плоскими персонажами.

Морозко здесь заметно преобразился. Кирилл Зайцев играет относительно молодого и энергичного повелителя холода с пронзительно голубыми глазами, как у белых ходоков из «Игры престолов». Да и вообще он больше похож на супергероя: управляет стихией и размахивает руками в стиле Саб-Зиро из Mortal Kombat.

Морозко из фильма Александра Роу был одновременно суровым и справедливым: испытывал людей, наказывал за жадность, но щедро вознаграждал за доброту. В новой версии от этой двойственности ничего не осталось. Бородач утратил роль сказочного судьи и превратился в персонажа, чье главное предназначение — демонстрировать магические способности.

Сестра Морозко вызывает ассоциации с Малефисентой. Но убедительной сказочной злодейки из нее не вышло. Колдунье недостает величественности, властности, да и говорит она странновато. Порой героиня выдает совершенно неожиданные реплики — например, обращается к Ивану со словами «Давай, работай, малыш». Разумеется, сказочным персонажам необязательно изъясняться старинным языком. Но манера речи тоже формирует характер, и здесь она плохо сочетается с образом могущественной колдуньи. В итоге герои запоминаются прежде всего сходством с персонажами других произведений, а не собственными яркими характерами.

Как бы мы ни сетовали на морозы и ни ждали наступления тепла, мир без заснеженных лесов, сугробов и покрытых инеем деревьев был бы куда однообразнее. В киношной деревне уже много лет не сменяются времена года, поэтому большую часть фильма герои проводят среди унылых серых пейзажей.

Такое визуальное решение оправдано историей, но едва ли идет на пользу сказке, которая должна завораживать зрителя визуальным рядом. Создатели пытаются компенсировать недостаток живописных видов зрелищными эпизодами: нападением волков, схваткой с колдуньей, волшебным преображением Насти и погоней за хитрым карманником на ярмарке, во время которой сестры останавливают время. Но ни одно из этих чудес не производит особого впечатления.

У Александра Роу зимний лес был одной из главных составляющих очарования фильма. Даже без происходящих в нем чудес он казался местом, где встреча с волшебством неизбежна. В новой версии долгожданное преображение природы не оправдывает ожиданий. Снегопад выглядит бутафорским, а сказочный лес больше напоминает обычную рощу где-нибудь на окраине города. Не возникает и праздничного настроения, которое во многом обеспечило советской сказке долгую зрительскую любовь.

При этом назвать нового «Морозко» возмутительно плохим фильмом нельзя. В нем нет ничего настолько нелепого или раздражающего, чтобы просмотр превратился в мучение. Герои исправно выполняют отведенные им функции, а история движется к предсказуемому счастливому финалу.