«Чем занять людей в этот свободный день?»: глава Федерации независимых профсоюзов — о четырехдневной рабочей неделе

Председатель Федерации независимых профсоюзов России Сергей Черногаев дал интервью «Ведомостям».

Он высказался о правах самозанятых и работников маркетплейсов, возможности введения в стране четырехдневной рабочей недели и рисках для бизнеса из-за замены начинающих специалистов нейросетями.

Мы выбрали главное из интервью.

Режим самозанятости — хороший налоговый эксперимент. Но работодатели могут злоупотреблять им — переводить классические трудовые отношения в «сотрудничество с самозанятыми», отметил Черногаев. «Иногда дело доходит до абсурда. Человеку, который стоит у станка, предлагают стать самозанятым, взять этот станок в аренду, производить на нем продукцию и продавать ее тому же предприятию», — рассказал он. При этом глава ФНПР выступил против предложения запретить самозанятым работать с бизнесом.

Тестирование новой системы оплаты труда бюджетников  не дало реальных результатов, считает Черногаев. В основном это произошло из-за того, что объем денег, направляемых на зарплаты, не увеличился. А простое перераспределение уже имеющихся выплат не даст необходимого результата.

Повышение зарплат за счет сокращения работников Черногаев назвал неприемлемым: в здравоохранении и образовании и так не хватает людей. Глава ФНПР считает, что без дополнительного финансирования новая система не принесет результатов.

Для бизнеса забота о человеке отходит на второй план, на первом — доход, прибыль, деньги, подчеркнул Черногаев. Даже социально ответственный бизнес предполагает получение прибыли.

«Что касается российской ситуации, я бы посмотрел на нее прежде всего с точки зрения социальной составляющей. Что будет делать человек, когда у него появится четырехдневка? Чем он будет заниматься в этот свободный день? Хорошо, если он посвятит его семье, детям, собственному здоровью, познанию окружающего мира, саморазвитию. Гораздо хуже, если будет наоборот», — сказал глава ФНПР. Черногаев подчеркнул: «сначала нужно подумать, чем занять людей в этот свободный день».

Он отметил, что четырехдневка может помочь увеличить свой бюджет: люди, имеющие дополнительную квалификацию, смогут еще работать на другом производстве. Но для этого нужно создать такие условия, чтобы человек мог быстро получить необходимые компетенции, считает Черногаев.

У платформенных работников — к ним относятся, кроме всего прочего, те, кто работает на маркетплейсы, — должны быть те же базовые права, что и у остальных трудящихся, уверен Черногаев. Это безопасные условия, справедливая оплата, ограничение рабочего времени, социальные гарантии, возможность объединяться в профсоюзы и коллективно защищать свои интересы. «Нельзя разделять людей на „платформенных“ и „традиционно занятых“, когда речь идет об их жизни, здоровье и фундаментальных трудовых правах», — подчеркнул Черногаев.

Аргумент платформ о том, что в их случае необходимы особые правила из-за гибкости и скорости работы, глава ФНПР не принимает. Он напомнил, что гибкий график существовал задолго до платформ и сам по себе не требует отказа от трудовых отношений.

На российских предприятиях нужно развивать системы производственной практики и наставничества: давать начинающим специалистам опыт и расширять компетенции, а не использовать их как источник дешевой рабочей силы. «Бизнесу пора прекратить занимать иждивенческую позицию — „дайте нам рабочую силу“. А как же выращивать своих? А как же профориентация? Ведь работники не возьмутся из воздуха, их же нужно каким-то образом воспроизводить. Этим тоже нужно серьезно заниматься, новых работников нужно готовить», — заявил глава ФНПР.

Черногаев отметил, что социально ответственные работодатели начали поддерживать детские сады и общеобразовательные учреждения, инициируют и финансируют создание передовых инженерных школ в университетах. «Это пример бизнеса, который понимает, что он просто так не возьмет людей с рынка», — заключил он.

Глава ФНПР считает, что искусственный интеллект — это хороший инструмент, который позволяет более производительно и эффективно работать. Но использование ИИ вместо труда начинающих работников несет риски: если заменить, например, младшего юриста, то «откуда возьмется старший?» «Если ты выбрасываешь какую-то часть цепочки подготовки специалиста, ты должен понимать, что он потом из ниоткуда не возьмется», — предупредил Черногаев.