«И посидим, и поревем, и работать надо»: как помогают пожилым людям не оставаться одним

Благодаря «Курсу добра» фонд «Вера» получил 273 049 244 рубля. Эти деньги пойдут на проекты в 16 регионах страны. Часть суммы — 19 млн рублей — выделено на развитие выездной службы Дома милосердия кузнеца Лобова в Ярославской области.

Я, Алексей Васиков, директор этой организации. Каждый день вижу много тяжелых историй. В них неприкрытые испытания и неприкрытое милосердие. Но мы в силах сделать их конец счастливым. Добавить времени без боли, времени с солнцем, прогулками и общением.

Вера Костамо — репортёр фонда «Вера» — поделилась взглядом со стороны на нашу службу помощи на дому.

– Давай, душа моя. Давай ножку, все, мой хороший. — Елена помогает Мариночке (так ее называют в Доме милосердия кузнеца Лобова) сесть в машину.

– Пенсия скоро? — спрашивает Елена.

– 17-го.

– Я соцработникам позвоню, что ты вернулась.

– Наконец, домой.

– Что-то ты недолго гостила.

– Дом есть дом.

Выездная служба дома милосердия везет Мариночку из стационара в Поречье-Рыбном в Семибратово. В машине медсестра, помощник по уходу и водитель. Бригада начинает работу в восемь утра и до вечера успевает посетить 5-8 семей в Ростовском, Борисоглебском, Гаврилов-Ямском и Переславском округах Ярославской области.

Мариночка сидит рядом с водителем, прижав к себе пакет с подарками.

– Это у тебя трость такая? Красивая. С цветочками. И кофту подарили. Ты теперь с хвостиком ходишь? Понравилось? Живот не болит? Спина не болит? — включается в разговор Ксения, медсестра.

Приехали, первый подъезд панельного дома, девчонки дают Мариночке отдохнуть на скамейке перед подъемом на пятый этаж. Рядом с Мариночкой садится местный кот. Проходят соседи, здороваются.

Бригада провожает Мариночку домой, сразу открывают окна и проветривают квартиру, объясняют, как принимать препараты, разложенные по дням недели в таблетнице. Прощаются до завтрашнего дня.

Мариночке 64 года, онкология, на патронаже у выездной службы она уже 1,5 года.

Переезд в деревню Залужье, там ждет Тамара.

Девчонки заходят, здороваются, визит не первый и все уже знакомы. Пока Лена готовит «лодку» — небесно-голубого цвета надувную мобильную ванну, Ксюша заполняет документы.

– Подскажите, сколько Вашей жене сейчас лет?

– Сколько тебе лет? — мужчина наклоняется к жене, аккуратно трогает ее за кончик носа. Тамара молчит. — Я и свой-то возраст уже не помню.

– Можете нам водичку набирать, — кроме ванны бригада возит с собой ведра, ковши, простыни, портативный душ.

Пока девчонки в четыре руки моют Тамару, ее муж жалуется и на свое здоровье, спрашивает о препаратах и как ему быть. Это неудивительно, во многих деревнях нет ни ФАПов, ни аптек.

– До больницы доехать не могу. А когда? У меня Тамара, дача еще и собаки. На даче ничего не сажаем. Помидоры и перчик только в теплице. Сыновья говорят, не сажай. А мне стыдно.

Мыть лежачего человека сложно и долго. Девчонки выходят из подъезда через полтора часа, какое-то время отдыхают.

Нужно отвезти женщину, ей нет еще и 50-ти, из больницы в поселке Борисоглебский в Поречье. Внедорожный УАЗ меняем на машину для перевозки.

Женщину на мягких носилках выносят из больницы, укладывают на подготовленное место в машине выездной. Она не понимает, куда и зачем едет, просит отвезти домой.

Валентина, помощник по уходу, успокаивает ее. Переключает внимание. Женщина рассказывает о внуке, как снова хочет его увидеть.

Перевозка долгая, дорога не везде ровная и машину периодически трясет.

– Когда ты живешь обычной жизнью не осознаешь, сколько в мире страдания, — Валя держит женщину за руку, та перестает нервничать. — Эту работу нужно любить, иначе здесь делать нечего.

Дом за домом, разные деревни, «столько знакомых адресов. Не расскажешь, надо петь», — скажут девчонки.

Патронажная служба дома милосердия работает с 2020 года. Человек, которому нужна помощь, или его родные звонят на горячую линию, оператор уточняет все детали, дальше в течение 48 часов служба отвечает. Первыми в семью приезжают врач и руководитель выездной. Во время посещения решают: брать человека на патронаж или предлагают размещение в доме милосердия.

“Сначала мы два дня работали и два дня отдыхали, потому что бригада только одна. Потом поняли, что помощь должна быть непрерывной, есть пациенты, которым мы нужны ежедневно», — рассказывает Светлана Бочкова, руководитель выездной службы.

Сейчас выездная служба работает без выходных и праздников с 8:00 до 20:00. Помогает тем, кто даже в тяжелом состоянии хочет оставаться дома.

«Очень много запросов (60 из 100%) от родственников, в чьей семье кто-то пережил инсульт, нужно купание, профилактика пролежней. Хотелось бы охватить всех, мы стараемся не отказывать. Приезжаем хотя бы обучить семью уходу за лежачим родственником. Люди обычно очень растеряны, не знают, что делать. Нам хотелось бы третью бригаду, специализирующуюся на таких случаях, но пока нет возможности», — говорит Светлана.

Во время перерыва на обед, а кормит всю бригаду бесплатно одно из кафе в Ростове Великом, девчонки рассказывают о работе. Историй накопилось много — про любовь и преданность, одиночество среди родных, страх и незащищенность.

И много про добро, которое, не замечая, умножают сами девчонки.

«Вызов к лежачей бабушке. Зима, заходим в квартиру — очень холодно. Бабушка лежит под тонким одеялом. Пока перевязку делали, сами замерзли. Дует от окон и балкона. Насчитали 17 пролежней, пока ее латали, зять сидел на кухне и чай пил. Бабушка попросила воды. А он отвечает: „Сейчас жена придет и даст ей попить“. Спросила, нет ли возможности переложить бабушку в комнату потеплее, ведь квартира большая. „Мы подумаем“. Предложили забрать ее в дом милосердия (до нашего приезда они и сами просили), но после этого разговора отказались. „Мы сами за ней ухаживать будем и не нуждаемся в ваших визитах“».

«Женщина умирала знакомая, через дом живем. И посидим, и поревем вместе с дочерью. И работать надо. У нас тут специфика: мы многих лично знаем. Перевязки и прочее — это несложно, это работа. А вот контакт, общение — сложно».

«Была бабушка, которая всю жизнь работала и все отдавала детям, потом внукам. И для нее был удар, когда на день рождения родственники привезли торт в дом милосердия и сказали, что не заберут ее домой. Она замкнулась в себе. Такие люди сами отказываются жить, их очень трудно вернуть назад.

«У нас есть пациенты, которых мы помним много лет. Женщина из Петровска, первый вызов был — она упала в подъезде, слабость, головокружение. Тут же выехала Анастасия Юрьевна, наш доктор. Мы начали ездить к ней каждый день. Она так нас принимала! Мужу сразу: „Чайник ставь! Девчоночки мои приехали“. Месяца три мы ездили к ней каждый день. Капельницы, уколы, анализы. Ей стало лучше: „Девочки, я хожу!“. Сделала прическу, стала носить платья. В августе занялась заготовками. И вдруг после химиотерапии ей стало хуже. Она начала задыхаться. Мы навещали ее за день до смерти. Она знала, что умирает. Сказала нам: „Девочки, родные, спасибо вам за все“».

Через всю машину, между сиденьями, лежит триммер. Первый выезд сегодняшнего дня. Едем к корейцу Юрию Викторовичу. Деревня от Поречья находится далеко, водитель не узнает заросший травой поворот.

Разговаривать с Юрием Викторовичем сложно, после снятой трахеостомы на шее у него осталось отверстие. Но девчонки научились его понимать.

Небольшой кирпичный дом с забитыми окнами, Юрий живет только в одной комнате, чисто, скромно, аскетично. Кровать, шкаф, стол, на стене календарь за 2025 и иллюстрация с драконом. Родственников никого. У дома маленький огород.

– Что посажено? Перец?

Неразборчивый шепот.

– Без перца корейцы не могут? А как же картошка русская? — Ксюша измеряет Юрию давление.

Шепот.

– Легче купить? Вот я также бабушке говорю, а она все в огород. Что-то нужно привезти? Все есть?

Пока девчонки работают, водитель Илья косит траву у дома, слышно, как жужжит триммер. Внезапно звук затихает, закончилась леска.

– Может, найдутся волонтеры, которые помогут ремонт сделать. Окно вставить? Хотите?

Шепот.

Много раз Юрий от помощи отказывался, не хочет внимания, да и окна разбились не сами. Был какой-то конфликт. В этот раз Юрий соглашается, теперь дело за материалами и волонтерами. Ну и докосить тоже нужно. Бывают и такие неформальные задачи.

Из окна машины выездной службы, как и из окна скорой или автомобиля спасателей мир видится без иллюзий. Города, деревни, люди открываются с незнакомых, как прекрасных, так и ужасных сторон.

В Ростове Великом день города, решили не тратить время и не стоять в кафе в очереди с туристами. Вместо этого бригада поехала на кофе к Валентине, помощнице по уходу в выездной службе. На кухне два кота: огромный мейн-кун Шаман и норвежский лесной Вася — крутятся под ногами. Валя говорит, что это еще не все: в бане проходит адаптацию Котя. Незапланированный третий кот.

Рассказывает:

«У нас появилась подопечная бабушка — Валентина Ивановна, моя тезка, 89 лет, совершенно одинокая, хотя бабушкой ее назвать было сложно — скорее, леди. Жила в Ростове, бывшая москвичка, родственников нет, только кот Котя.

Ей было очень стыдно, что она становилась беспомощной. Она еще могла ходить, но постоянно падала. „Девочки, мне так неудобно. Смогла доползти до стиральной машины, положила туда свое белье“.

Пока Маша занималась уходом, я быстро готовила еду. Валя была интересным человеком. Мы много общались. Всю жизнь она проработала в сфере питания, в подчинении было много сотрудников. Рассказывала о своей достаточно сложной судьбе.

Какое-то время Валентина Ивановна прожила в Доме Лобова. С котом должны были помочь соцработники и „наследница“ квартиры. Оказалось, что бабушка написала завещание на знакомую, та должна была ухаживать за ней и за котом. Мы „наследницу“ ни разу не видели. Валентина пожила у нас, в отделении милосердия, и захотела домой. Мы ее перевезли, но объяснили, что одной находиться опасно.

Так и случилось, Валентина заболела, ее положили в больницу. Наша выездная забирала Валю после госпитализации. Привезли домой, а она попросилась в Дом Лобова. „Девочки, я сделала очень опрометчивый шаг, что попросилась домой, надо было оставаться у вас под присмотром. Я понимаю, что не в состоянии жить одна. Может быть, мое местечко осталось? Мне много не надо“.

Конечно, мы Валентину Ивановну забрали. Я постоянно к ней заходила в стационар. Она все время спрашивала про кота. Боялась, что его выбросили. И мы решили спасать Котю. Целая спасательная операция получилась.

Валентину Ивановну одели, посадили в коляску, погрузили в машину, взяли переноску для кота. Приехали, открываем дверь, кот выскакивает и кидается к ней. Он ее так обнимал, как люди обнимают. Так они и поехали вместе в Дом Лобова.

Сейчас Котя со мной».

Сейчас на попечении выездной службы 60 семей. Эти люди не остались один на один со страхом, растерянностью и болью.

За 2025 год 160 семей прошли через постоянный патронаж. Бригады выехали — 2446 раз. В больницы и обратно было сделано 511 перевозок. Один выезд или день поддержки стоит 11 150 рублей. Работа патронажной службы в год обходится дому милосердия в 27 млн рублей. Для подопечных все — бесплатно.