Книга сентября: «Мысли о жизни» Дмитрия Лихачева

В конце лета я редко читала, хотелось ничем себя не утруждать и наслаждаться последними теплыми днями. Но умудрилась прочитать небольшое эссе Реки Секигути «Нагори. Тоска по уходящему сезону» — размышления о сезонности, еде и течении жизни. И начала читать воспоминания Дмитрия Лихачева, о них и будет этот пост.

Дмитрий Лихачев — легенда советской науки, литературовед, филолог, культуролог, искусствовед. Изучал русскую культуру и литературу разных эпох. Написал 40 книг по древнерусской литературе, более 500 научных и 600 публицистических работ. Четыре года провел в заключении в Соловецком лагере особого назначения.

«Мысли о жизни» — мемуары Дмитрия Лихачева. Он вспоминает свое дореволюционное детство в Петербурге и юность в молодом советском государстве, рассказывает о тяготах жизни на Соловках и во времена блокады, о работе ученых в Пушкинском доме.

Сам Лихачев пишет, что цель его заметок — сохранить память о людях, которые его окружали. И действительно в книге много глав, посвященных его друзьям, сокамерникам, коллегам и наставникам. Каждого он описывает без прикрас, но в то же время очень бережно.

Дмитрий Сергеевич очень подробно задокументировал разные этапы своей жизни, можно только позавидовать его памяти и ясности ума. Читать было очень интересно, но тяжело. Страшно, сколько испытаний обрушилось на автора и его современников. Но удивительным образом его сердце не зачерствело, а страх не парализовал волю к жизни.

Начинается все с беззаботного детства — когда читаешь эту часть, прямо чувствуешь дуновение прибрежного ветра на их даче. Дальше приходит революция, и все меняется. Интерес к духовной жизни и тревога за судьбу русской культуры оборачивается статусом политзаключенного. Со слов Лихачева, повод был таким: они вместе с друзьями периодически собирались и обсуждали, как большевики разрушают и разоряют церкви. А еще он написал доклад о старой русской орфографии, который не понравился работникам идеологического сектора. Ученого поражала логика принятого решения: за эти встречи их отправили на Соловки, где они вообще стали жить в одном месте и могли встречаться еще чаще.

Жизнь в лагере была тяжелой, смерть всегда находилась на расстоянии вытянутой руки. Начиная с того, в каких условиях приходилось жить и трудиться заключенным, и заканчивая взбалмошными стражами из рядов уголовников, которые не слишком думали о милосердии. Но даже в такой среде ученый и его сокамерники — многие из которых также несли наказание скорее за мировоззрение, а не конкретные нарушения — умудрились выстроить систему так, чтобы помогать тем, кто нуждается в этом больше всего. Лихачев начинал с тяжелых работ, а спустя время попал в криминологический кабинет, где занимался розыском малолетних осужденных и по сути спасал их от смерти, направляя в детскую трудовую колонию.

Знаковым был эпизод, когда в лагерь приехал Максим Горький, чтобы посмотреть, как все на самом деле и развеять слухи о нечеловеческих условиях. Заключенные увидели в нем надежду на улучшения своего положения, и один мальчик даже успел рассказать писателю обо всем, что происходит на Соловках. Больше его никто не видел. А Горький уезжал чуть ли не со слезами на глазах, но его визит мало на что повлиял.

Лихачев был освобожден досрочно, но на этом испытания не закончились. Его статус осужденного препятствовал карьере, хотя находились люди, которые ему помогали. Хотя куда большим испытанием стала война, которую он застал в Ленинграде. Эту часть я читала дольше всего, потому что для меня она была самой тяжелой, и после каждого отрывка мне требовалось несколько дней, чтобы переварить написанное. Пересказывать бессмысленно, нужно читать самому.

В одной из последних глав ученый рассказывает о своем возвращении на Соловки и впечатлениях от того, как изменилось место. Честно, я представляла это, как полноценный эпизод фильма, и будто ощущала смятение, которое пережил автор в тот момент.

После прочтения мемуаров я чувствовала так называемую светлую грусть. Несмотря на все тяготы, Дмитрий Сергеевич продолжал искать доброе в людях и окружающем его мраке, это восхищает. Но трудно не проводить параллели с реальностью. Доносчики, мыслепреступления, циничные карьеристы, военные действия. Сколько еще поколений будут вынуждены рассеивать тьму своим внутренним светом?