Не литература, а макулатура: что такое снобизм и почему нельзя считать его своим достоинством

Представьте двух людей, которые любят кофе. Первый говорит: «Я предпочитаю светлую обжарку — мне нравится ее кислотность». Второй морщится: «Не понимаю, как вообще можно пить растворимый кофе. Это же для людей без вкуса».

Возможно, оба человека разбираются в кофе и предъявляют к нему высокие стандарты. Но второй также оценивает людей на основе их вкусов. И это делает его снобом.

Снобизм — это не любовь к сложным книгам, дорогому вину или артхаусному кино. Можно разбираться во всем этом и совсем не быть снобом. Снобизм же начинается, когда человек использует свои вкусы как способ оценки окружающих: кто знает «правильных» режиссеров и читает «правильные» книги — тот якобы умнее, тоньше и вообще лучше других.

Сам снобизм психологи изучают нечасто. Зато хорошо исследованы его возможные составляющие вроде привычки сравнивать себя с другими и судить о человеке по его вкусам. Разбираемся, откуда берется потребность в строгой оценке окружающих, как общаться со снобами и что делать, если вам самому не чужд снобизм.

Сноб — это прежде всего человек, который придает слишком большое значение социальному положению. Он считает, что высокий статус делает одних людей лучше других. Снобом можно назвать и человека, который считает признаком превосходства какое-то другое качество — например, интеллект или изысканный вкус.

Так что снобизм вовсе не обязательно выглядит как разговор о родословной, дорогих часах и элитных школах. Можно презирать людей за то, что они не читали Марселя Пруста, слушают поп-музыку, отдыхают в Турции или покупают вино в обычном супермаркете. Объекты разные, принцип один: мои предпочтения и знания становятся доказательством того, что я лучше.

При этом важно не путать снобизм с экспертизой. Сомелье действительно отличит хорошее вино от посредственного лучше человека, который покупает бутылку раз в год. Кинокритик знает о кино больше большинства зрителей. А преподаватель литературы, вероятно, заметит в романе то, что пропустит обычный читатель. Снобизм появляется, когда оценка предмета превращается в оценку человека. «Этот фильм плохо снят» — профессиональное или просто личное суждение. «Нормальному умному человеку такое кино понравиться не может» — уже совсем другая история.

Хотя может показаться, что уж вы-то точно не делаете таких глобальных обобщений, ученые выяснили: все мы немного снобы. В рамках эксперимента они показывали участникам профили людей с разными культурными предпочтениями. Тех, кому нравились традиционно «высоколобые» вещи, чаще воспринимали как представителей более высокого социального класса, а заодно — как более компетентных.

Получается, книги, музыка и хобби действительно могут работать как маркеры статуса. По ним мы быстро составляем мнение о человеке, хотя сами по себе они мало говорят о его уме и способностях.

По одной реплике вроде «не люблю блокбастеры» ставить человеку диагноз «сноб» не стоит. Показательно не что ему нравится, а что он делает со своими предпочтениями. Сноб склонен легко переходить от оценки вещи к оценке ее поклонников. Ему недостаточно сказать: «Я не люблю поп-музыку». Возникает продолжение: «Не представляю, как это может нравиться взрослому образованному человеку».

Еще один характерный признак — особая любовь к эксклюзивности. Иногда ценность вещи определяется не только ее качеством, но и тем, что она отличает владельца от большинства.

Также для сноба характерна постоянная проверка окружающих на «своих» и «чужих». Человек спрашивает, нравятся ли вам фильмы Тарантино, не столько потому, что ему интересно поговорить о режиссере, сколько чтобы выяснить: собеседник вообще знает этого режиссера?

При этом сам снобизм сегодня часто выражается довольно тонко. Открытая фраза «я лучше вас» социально неприемлема. Поэтому ее заменяют на «я никого не осуждаю, но лично мне трудно общаться с людьми, которые…». Такое сочетание жестких культурных границ и демонстративной открытости исследователи обнаруживают у представителей среднего класса.

И все же главное отличие снобизма от просто хорошего вкуса остается довольно простым. Эксперт много знает о предмете. Сноб использует знание еще и для выстраивания иерархии между людьми.

Научной классификации снобизма нет. Деление на «винный», «интеллектуальный» или «классовый» снобизм скорее бытовое. Но оно хорошо показывает, насколько разными способами человек может обозначать свое превосходство.

Классовый снобизм. Важны деньги, происхождение, образование, профессия, район, в котором человек живет, школа его детей. «Он вообще из какой семьи?» или «Ну что от него ждать, он даже университет не окончил» — характерные примеры.

Причем сегодня такое отношение часто приходится маскировать. В одном исследовании представители верхней части среднего класса в Великобритании и Норвегии проводили довольно четкие границы между собой и другими социальными группами, но одновременно старались показать себя открытыми и толерантными. Они понимали, что откровенный снобизм выглядит плохо, и поэтому смягчали собственные оценки.

Культурный снобизм. Строится вокруг искусства и развлечений. Одни фильмы считаются серьезными, другие — «жвачкой». Одни книги — литературой, другие — макулатурой. Одни музыкальные жанры — признаком хорошего вкуса, другие — поводом сделать выводы о слушателе.

Любопытно, что эти выводы часто имеют слабое отношение к реальности. В серии исследований психологи проверяли, как люди связывают музыкальные вкусы с социальным классом. Участники уверенно считали одни жанры «высокостатусными», а другие — «низкостатусными». Но эти стереотипы плохо совпадали с тем, какую музыку представители разных классов действительно слушали.

При этом стоит понимать: культурный снобизм со временем меняется. Полвека назад типичный человек с высоким культурным статусом мог подчеркивать, что предпочитает только «серьезное» искусство. Но американские социологи Ричард Петерсон и Роджер Керн еще в 1990-х обнаружили другой тренд: люди с «высоколобыми» предпочтениями все чаще становятся культурно всеядными — одновременно интересуются и классикой, и популярными жанрами. Но это не обязательно уничтожает снобизм. Можно гордиться уже не тем, что никогда не слушаешь попсу, а тем, что слушаешь ее «правильно»: иронично, осознанно и понимая культурный контекст.

Интеллектуальный снобизм. Похож на культурный, только главным ресурсом становятся знания. Человек не просто рад, что понимает квантовую физику или философию Канта, — ему важно, что другие не понимают. Простая ошибка собеседника превращается в повод почувствовать собственное превосходство.

Потребительский снобизм. И это, кстати, уже настоящий научный термин. В 1950 году экономист Харви Лейбенстайн описал snob effect: некоторым людям товар нравится именно потому, что он доступен немногим. Если вещь становится массовой, ее привлекательность падает. Поэтому маленькое кафе может казаться прекрасным ровно до тех пор, пока о нем не написал популярный блогер. А редкие кроссовки — потерять очарование, как только их начинают носить все.

Поскольку снобизм почти не изучают как отдельную психологическую черту, ученые не могут точно назвать его причины. Но исследования близких явлений позволяют сделать несколько предположений.

Одна из возможных причин снобизма — стремление поддерживать высокий статус. Людям важно положение в группе, и психологи различают по крайней мере два пути к нему. Первый — престиж: уважение получают благодаря знаниям, умениям и компетентности. Второй — доминирование: влияние достигается за счет давления, запугивания или власти.

Снобизм можно рассматривать как попытку подчеркнуть собственное более высокое положение. Само по себе желание гордиться знаниями или хорошим вкусом в этом смысле не проблема. Снобизм начинается, когда для чувства превосходства становится мало просто «я хорошо разбираюсь в искусстве» и появляется продолжение: «а те, кому нравится попса, ничего не понимают».

Другая возможная причина снобизма — потребность принадлежать к группе. Вкусы помогают нам находить «своих»: общая любовь к одним фильмам, книгам или музыке быстро создает ощущение близости. Но вместе с этим легко возникает граница между «нами» и «ими». То, что нравится нашей группе, начинает казаться более правильным и достойным, а чужие вкусы — примитивными или плохими. В итоге принадлежность к «своим» может поддерживать не только чувство общности, но и ощущение превосходства над теми, кто выбирает иначе.

Еще снобизм может подпитывать желание быть особенным. У некоторых людей эта потребность выражена сильнее: им важно выбирать не то, что выбирают остальные. Например, слушать только нишевую музыку или ходить в места, о которых пока мало кто знает. Музыкант может нравиться, пока у него пять тысяч слушателей, а после миллиона прослушиваний внезапно «испортиться». Иногда дело действительно в изменении качества. Но иногда — в том, что вещь перестала помогать человеку чувствовать себя необычным.

Не вступайте в соревнование, если вам это не нужно. В ответ на реплику «как можно не знать этого режиссера?» можно спокойно ответить: «Не знаю. А чем он интересен?» Тогда собеседнику приходится либо поделиться знаниями, либо продолжить демонстрировать превосходство уже открыто.

Отделяйте знания человека от его манеры общения. Сноб вполне может быть прав по существу. Возможно, он действительно лучше разбирается в архитектуре, музыке или кофе. Но компетентность и право унижать окружающих — разные вещи.

Если проблема возникает регулярно, полезнее обсуждать не предмет спора, а сам способ общения. Например: «Мне нормально, что тебе не нравится моя музыка. Мне не нравится, когда из этого делают вывод, что я глупее».

Также стоит понимать: далеко не каждый человек с категоричным мнением — сноб. Кто-то действительно уверен, что ваш любимый сериал ужасен. Это неприятно, но нормально.

Начать стоит с простого вопроса: «Я сейчас оцениваю вещь или человека?» «Мне не нравится эта книга» — оценка книги. «Только глупый человек может ее любить» — уже вывод о нескольких миллионах незнакомых людей, сделанный по одному признаку.

Полезно также проверять собственные стереотипы. Они могут казаться очевидными и при этом не подтверждаться данными. Музыкальные предпочтения — хороший пример: люди довольно четко представляют, какая музыка якобы характерна для высокого и низкого класса, но исследования показывают, что реальные вкусы далеко не всегда соответствуют этим представлениям.

Чтобы проверять собственное мнение, полезно чаще сталкиваться с людьми, которые отличаются от привычного окружения. Метаанализ 515 исследований показал: общение с представителями других социальных групп связано со снижением предубеждений. Это не исследование снобизма непосредственно, поэтому обещать, что знакомство с любителем шансона вылечит музыкальный снобизм, нельзя. Тем не менее, можно утверждать, что реальное взаимодействие способно разрушать стереотипы.

Также может быть полезно развивать интеллектуальную скромность — умение допускать, что вы можете чего-то не знать или ошибаться, даже если обычно хорошо разбираетесь в теме. Например, человек может действительно десять лет изучать вино и разбираться в нем лучше большинства. Но он интеллектуально скромен, если способен сказать: «В этом вопросе я разбираюсь, но мое мнение не единственно возможное». Или «Здесь я могу ошибаться». То есть он отделяет знание предмета от ощущения собственного превосходства.

Еще один вопрос, который время от времени стоит задавать себе: «Если завтра это начнут любить все, мне по-прежнему будет нравиться?» Если ответ «нет», возможно, удовольствие приносит не только сама музыка, одежда или кофейня, но и чувство исключительности. В этом нет ничего ужасного — потребность отличаться от других нормальна. Но полезно понимать, что именно вы выбираете или покупаете: вещь, впечатление — или статус и принадлежность к группе.