Как я упала с парапланом в лес и сломала щиколотку

Эта история лежит в основе моей лёгкой аэрофобии. Лет 15 назад на день рождения я подарила молодому человеку полёт в тандеме с инструктором на параплане. Гора Большевик на Сахалине находится прямо в черте города, от моего дома 15 минут пешком — и ты у подножия. Наверх можно дойти или доехать на канатке. Рядом с вершиной — Лысая сопка, традиционное место взлёта парапланеристов. И вот в назначенный солнечный летний день стоим на макушке Лысой, под нами город, я радуюсь за обладателя подарка — какие классные эмоции он сейчас получит! Здесь целая компания парапланеристов, их главный — мой знакомый. Говорит — а давайте и молодой человек полетает по сертификату, и тебя заодно бесплатно прокатим, ну, кто первый? "Я", — говорю смелая я. Мне дают инструктора, и дальше всё происходит как-то слишком стремительно. Уже пристёгнутая к параплану, спохватываюсь — подождите, а инструктаж? Я же в первый раз, что делать-то? "В Бога веришь? — спрашивает хипповатый мой инструктор из-за спины. — Если веришь, то помолись". И мы взлетаем. До этого я летала только на паралёте — типа параплана, только с мотором, разгоняется на колёсиках против ветра и взмывает ввысь. Тогда очень понравилось, поэтому ждала новых потрясающих эмоций. Но интуиция всё-таки существует: с первого взгляда на инструктора (уже задним числом поняла) было какое-то ощущение… Эти его торопливые манеры, некое раздолбайство, несмешные шуточки… Но я подумала, раз товарищ в возрасте, значит опытный. Закончилось тем, что, полетав буквально несколько минут над Лысой, мы начали падать прямо в лес! Очень быстро всё произошло, помню, как пинала макушки ёлок ботинками и кричала: "Что делать??!!". "Ноги вперёд!" — кричал в ответ инструктор, но было уже поздно. Левую ногу я выпрямить не успела, так как она была выше по склону, её прижало к земле. Нога подогнулась, я упала на неё, а сзади на меня, как на подушку безопасности, приземлился мой инструктор. Итог — перелом щиколотки, закрытый, несложный, это огромное везение в такой ситуации. Но пока я об этом не знаю, а лежу в зарослях бамбучника и кричу.

Дальнейшее помню урывками: вот меня на плечах поднимают на вершину Лысой, вот сижу и смотрю на свою бедную ножку, которая начинает отекать, вот кто-то говорит — хорошо что еще змея не укусила вдобавок, здесь полно гадюк. Скорую, кажется, вызвали к подножию, но путь до него стерся из памяти полностью. На канатке мы спускались? Или спасатели как-то помогли? Вот я уже в очереди в травме, часа два-три пришлось ждать приема, потом рентген и гипс, который почему-то, несмотря на кажущуюся очевидность, стал неожиданностью. Никогда ничего не ломала — и вот. Зато теперь у меня есть козырная история, которая наверняка будет вызывать удивление. Это стало понятно уже по реакции таксиста по дороге домой, когда на вопрос "что случилось?" я ответила "да с парапланом упала".

Про лечение особо рассказать нечего — месяц или полтора в гипсе, уже точно не помню. Летом было жарко, внутри все зудело, это мучение, аккуратно чесала кожу длинной линейкой, просовывая ее под гипс. Жаль, не сохранилось забавное фото, где я сижу в гипсе на перилах, а сын лежит на них рядом и мы смеемся. Это мы ходили в какое-то учреждение по делам. Вообще мы как будто все время смеялись, а что еще делать, смех — лучшее лекарство. Инструктор, кстати, передо мной даже не извинился, сказал — ну бывает. Извинился за него только руководитель параглайдинг-клуба. Некоторые друзья и коллеги советовали подать в суд, но я не стала.

Поскольку опыта подобного раньше не имела, думала, что гипс снимут — и поскачу дальше по делам. Тогда я была корреспондентом на ТВ, работа активная, на месте не посидишь. Но оказалось, что отходить в гипсе — еще полдела, потом очень долго больно наступать на пятку, ногу нужно разрабатывать специальными упражнениями, укреплять мышцы. Удивительно, как за месяц они ослабевают, даже нога становится тоньше. Долго хромала, ездила на физиопроцедуры, но постепенно все прошло.

В первое время место перелома иногда побаливало, особенно при нагрузке: велик, бег, подъем в гору. Сейчас уже прошло много лет и все отлично. Зла на инструктора не держу, разве что не понимаю такой легкомысленности. Теперь я сама инструктор, по сноуборду, и четкий подробный инструктаж по безопасности перед занятием — святое. С каждым учеником, будь то малыш или взрослый, мы отрабатываем техникум безопасных падений, плюс я подробно рассказываю о правилах Белого кодекса.

Медпомощь, гипс и физиопроцедуры были бесплатными по ОМС, костыли мне кто-то дал на время. Так что как будто бы ничего и не потратила, может какие-то мелкие расходы, которые не остались в памяти, в отличие от самого приключения, после которого мне стало очень некомфортно летать на самолетах. Забавный факт: однажды обратилась в стоматологическую клинику, при которой был психотерапевт для проработки страхов у пациентов. И мы с ним заодно проработали мою аэрофобию. Он дал мне аудиозаписи для самотерапии, и я до сих пор слушаю их в наушниках, когда лечу в самолете.