«Трудно быть богом»: стоит ли ​смотреть экранизацию Стру­гац­ких, больше напо­минающую «Дюну»

3 сентября 2026 года на сервисе Wink стартовал сериал «Трудно быть богом».

Это уже третья экранизация великой повести братьев Стругацких. В 1989 году кинематографисты из ФРГ в копродукции с СССР попытались превратить книгу в масштабный боевик. А в 2013 вышла мрачная трехчасовая драма Алексея Германа.

Сериал снова пробует сделать из «Трудно быть богом» фантастический зрительский блокбастер — почти что «Дюну» у нас дома. В рецензии рассказываем, получается ли это у авторов.

Далекое будущее. Человечество давно выбралось за пределы Земли и теперь следит за похожими расами. Специальные люди, наблюдатели, живут среди гуманоидов с других планет, изучают их, но не вмешиваются в исторические процессы.

На одной из таких планет, в королевстве Арканар, вот уже много лет Средневековье, а все надежды на начало Ренессанса стремительно погибают. Серые войска под предводительством интригана дона Рэбы массово уничтожают грамотеев: поэтов, художников, ученых и вообще всех хоть сколько-нибудь талантливых людей.

Наблюдателям в Арканаре тоже непросто: за последние месяцы некоторые из них погибают. Приходится отправить очередного новичка, идеалиста Антона, — его маскируют под благородного дона Румату. Помочь ему освоиться должен опытный Александр Васильевич, он же дон Кондор. У Антона есть и личная причина для прибытия в Арканар. Какое-то время назад на планете исчез ученый Будах — тоже наблюдатель и по совместительству отец Антона.

Создатели «Трудно быть богом» сохранили фабулу повести Стругацких и большинство сюжетных мотивов: здесь тоже благородный дон Румата, ученый-историк с Земли, увязает в интригах средневекового Арканара, параллельно пытаясь спасти Будаха. Но очень много авторы экранизации добавили и от себя.

У Стругацких мы видим Румату уже опытным наблюдателем, давно живущим в Арканаре. Из внутренних монологов героя понятно, что в нем борются две личности. Первая — идеалист с Земли, который все еще верит в свою миссию и пытается хотя бы спасти кого-то из грамотеев. Вторая — уставший от жизни, разочарованный во всем аристократ, он из последних сил держится, чтобы просто не начать убивать врагов прогресса.

В сериале этого героя, по сути, разделили на двух. Идеалистом с Земли остался Румата — здесь еще совсем юный. А вот роль уставшего аристократа взял на себя дон Кондор, который в книге был второстепенным персонажем. Это, вообще-то, весьма изящное решение: оно позволяет сделать внутренний конфликт внешним и избавляет, например, от необходимости добавлять закадровый голос.

Также здесь сильно увеличили роль Киры — девушки из Арканара, в которую влюбляется Румата. А еще добавили много сцен с орбитальной станции около планеты — в повести ничего такого не было.

По первым двум сериям это нововведение кажется самым сомнительным. Стерильные коридоры космической станции не слишком интересная локация. А драма новых, придуманных для этой части сюжета, героев пока совсем не убедительна. За два эпизода мы разве что узнаем, что у начальницы станции день рождения, но она слишком сурова, чтобы по-настоящему его праздновать. Ну, допустим.

Выглядит, будто сцены на станции нужны, чтобы зритель вдруг не забыл, что смотрит фантастический сериал, а не мрачную драму о Средневековье. Для этого же нужен и комик-релиф — один из работников, иногда остроумно комментирующий происходящее на планете.

Сила сюжета повести отчасти кроется в контрасте: просвещенный человек будущего постепенно ожесточается, теряет себя в страдающем Средневековье, перестает понимать, где заканчивается землянин и начинается арканарец. Сериал сразу лишает зрителя такого погружения — хотя бы потому, что в шоу всегда можно вернуться на станцию и посидеть в безжизненных выбеленных стенах.

Еще одно большое изменение — роль ученого Будаха. У Стругацких он не был отцом Руматы и, более того, не был землянином. Это изменение тоже можно оправдать с точки зрения сценария. У главного героя появляется личный интерес во всем, что он делает в Арканаре. В книге такого интереса у Руматы нет и не может быть: она показывает бессмысленность попыток героя сделать хоть что-то, это печальная повесть, где люди оказываются бессильны перед жерновами истории.

Этим изменением сериал наглядно показывает, насколько другую интонацию он берет. Никакой безысходности тут нет в помине: да, Арканар выглядит грязновато и неопрятно, но жить в принципе можно. До кромешных ужасов из фильма Германа, мягко говоря, далеко. Философская повесть о роли человека в прогрессе и крушении идеалов превращается в весьма прямолинейный боевик, где герои вечно с кем-то дерутся и кого-то спасают.

В самой по себе такой интерпретации ничего кошмарного нет. Да, это сильно упрощает книгу, но кино в целом склонно упрощать литературу. Повесть Стругацких едва ли тянет на блокбастер — попытаться сделать ее масштабным эпиком в духе «Дюны» кажется вполне логичным продюсерским решением. Тем более сложно представить, чтобы в современной России сняли мощную обличающую историю о том, как повсеместная серость уничтожает культуру.