«В детстве не наиг­рался и строю тачки с парнями»: я осно­вал Детский центр авто­мо­бильного дизайна

Девочек в студии мало. Рекорд — три одновременно, это было пару лет назад. Сейчас ходят две. В целом у нас около 25 человек в двух группах. Сколько всего было учеников за 17 лет, посчитать сложно.

Количество проектов тоже не считали. У всех разная скорость: кто-то год занимается одним макетом, а кто-то делает параллельно два. И усидчивость у всех разная. Я бы сказал, для современных детей это вообще редкое качество. Сейчас у многих синдром дефицита внимания — они не могут сидеть на месте. Но когда им по-настоящему интересно, перестраиваются. Не все, конечно. Есть светлые головы с «быстрыми» мозгами: не могут усидеть, но занимаются делом, хоть и болтают при этом без умолку.

Подростки, особенно 12—13 лет, в силу особенностей возраста часто принимают позицию защищающегося, выстраивают броню вокруг себя. А через некоторое время понимают, что у нас так не надо, и оттаивают. Брутальные парни преображаются — становятся любознательными, умными и целеустремленными. Но мне повезло: в основном ко мне приходят заинтересованные дети.

Я сам трижды отец. Центр появился в 2009 году, и тогда же, в сентябре, родился мой младший сын. Студия всего на две недели старше его.

Всего у меня три сына. Старшему уже за 30, он не застал центр в детстве. Средний с девяти жил вместе с проектом, с 14 лет помогает и преподает. Поначалу говорил: «Как мне эти дети твои надоели». Но сейчас оканчивает вуз и успевает читать в центре лекции про дизайн, американскую культуру комиксов — дети ему аплодируют. На мой взгляд, он лучший лектор, чем я.

Младший сын с рождения при центре. Рисовать начал в три-четыре года, это для него как зубы почистить — неотъемлемая часть жизни. Но дизайнером становиться не планирует: ему интересно другое — он инженер.

Образовательная программа включает несколько блоков: развитие дизайн-мышления, графика, макетирование, история искусств и дизайна. Начинаем с освоения базовых навыков. Японские макетные ножи, с которыми работаем, очень острые, поэтому действуем осторожно.

Ребята получают первое представление о конструктивной жесткости в макете. Потом строим башню, делаем трехмерную модель собственной кисти из бамбуковых палочек — хорошее упражнение. Затем собираем велосипед, мотоцикл, автомобиль.

С каждым этапом сложность увеличивается. Когда ученик построил свою машину, он может самостоятельно выбрать следующий проект — например, истребитель из «Звездных войн» или космический корабль из фантастического фильма. У нас уже накопился целый ворох таких макетов, включая роботов в полный рост.

Дети занимаются два раза в неделю. Одна практика проходит вечером во вторник или пятницу, основное занятие — в субботу. Сначала у нас разминочная графика, чтобы рука разошлась. Затем — лекция по теме недели, после — полтора часа рисунка. Мы делаем скетчи, учимся фиксировать идеи как профессиональные дизайнеры. Навыки применяем на практике — при разработке и сборке макетов.

Учебный год продолжается с сентября по май. Каждый посвящен определенной культуре. Например, в этом году изучаем американский дизайн: на лекциях знакомимся с историей американских брендов, их философией, влиянием на мировую индустрию.

Год заканчивается не экзаменом, а выставкой. Развешиваем работы, расставляем макеты. В этот раз включили в итоговый проект граффити — важный элемент городской культуры США. На здании рисовать жалко — используем большие листы картона.

Материал. Картон — мой любимый материал со студенческой скамьи. Легкий, ровный, недорогой. Заказываем его на фабриках в нужном количестве. Но если вижу на помойке хорошую упаковку от холодильника — забираю, потому что картон отличный.

Материал идеально подходит для наших задач: он позволяет сосредоточиться на процессе, а не на долговечности изделия. Собрал, сфотографировал, снял видео — и можно спокойно выкинуть, если негде хранить.

Команда. У меня есть правая рука — Марина, выпускница Строгановки. Она в центре уже много лет. В прошлом году к нам присоединился Митя — дизайнер, фотограф и специалист по высокой печати. Всего сейчас у нас работают три человека. Плюс моя жена решает все административные вопросы. Средний сын помогает. Мы все можем друг друга подстраховать: и лекцию прочитаем, и с макетом или графикой поможем справиться.

Также за эти годы у нас в качестве преподавателей было много студентов из Строгановки и Московского политеха. Со всеми поддерживаем хорошие отношения, иногда встречаемся, но взрослая жизнь ставит им уже другие задачи.

Мы с ребятами делали машины в натуральную величину — Lamborghini Countach, Lancia Stratos Zero, Bugatti Type 37. Так получилось, что все они сейчас в музейных коллекциях. О нас узнали в бюро Bertone  ​— для них знаменитый Марчелло Гандини проектировал Countach в начале 1970-х — и прислали благодарственное письмо через своего представителя. Коллеги из Автомобильного музея Турина познакомили меня с маэстро несколько лет назад.

Машины в масштабе 1:1 мы обычно делаем раз в пару лет на летних фестивалях. А вообще, мероприятия у нас проходят почти каждый месяц. Например, мы несколько раз выезжали на ВДНХ и там собирали небольшие макеты.

Сейчас мы строим не только автомобили, но и все, что связано с транспортом. Это космические корабли, самолеты, пароходы, архитектурные объекты и роботы как предметы дизайна.

Вспомню наши наиболее значимые проекты. В 2015 году мы сделали самый большой в мире паровоз из картона длиной 12 метров. В 2019 собрали лунный ровер. В 2023—2024 — макеты 1:1 с «Автокультурой»  .

В самом начале мы пытались участвовать в конкурсах, ребята даже брали призы. Но я считаю, нам не нужно общественное признание. Наш центр — локальная организация, нет необходимости светиться. Мы фокусируемся на навыках, которые дети впитывают. Конкурсы нам не очень интересны.

Не так много выпускников студии связывают свою жизнь с дизайном. Поначалу меня это расстраивало, но со временем я осознал: моя главная задача не в подготовке будущих архитекторов и дизайнеров, а в воспитании когнитивных навыков и воображения. Для меня важнее то, что человек занимает активную жизненную позицию и приобретает опыт воздействия на окружающий мир через свое творчество.

С возрастом люди постепенно отвыкают фантазировать. Дети от природы любознательны и креативны, но в школе этот пыл часто угасает — словно происходит «ампутация» желания мечтать. Пикассо говорил: «Все люди рождаются художниками. Проблема в том, чтобы остаться художником, повзрослев». Именно этим мы и занимаемся в центре — развиваем познавательные способности и воображение. Я убежден, что дети — лучшие дизайнеры. Через 20—25 лет мы будем жить в мире, построенном их руками.

Сегодня мой центр достиг уровня, который меня полностью устраивает. Несмотря на усталость — за учебный год у меня нет ни одной свободной субботы, — я всегда с нетерпением жду занятий. Прихожу сюда в моменты стресса и чувствую, как восстанавливаюсь. Может, я в детстве не наигрался и поэтому теперь строю тачки с парнями.

Центр — не основная работа, и я вряд ли смогу уделять ему больше времени и расширять его физически не планирую. Зато мы развиваем технологии. В прошлом году организовали мини-типографию — теперь парни могут печатать на офортных станках. Купили штихели  ​для линогравюры.

Мне передали два исторических верстака с завода Ильюшина — хочу сделать столярную мастерскую. Инструмент по дереву у нас есть, а теперь появится и место для работы. Мы будем постепенно увеличивать перечень доступных технологий, чтобы дать детям больше возможностей для творческих экспериментов — открыть перед ними горизонты самовыражения и помочь глубже погрузиться в мир дизайна.