Что такое милая агрессия и опасна ли ​она

Возможно, с вами такое случалось: вы видите чудесного младенца — и вам тут же хочется укусить его за щечку.

В психологии у такой реакции есть специальное название — «милая агрессия». Рассказываем о ней в 162-м выпуске путеводителя по психике.

В предыдущем выпуске: что такое состояние потока.

Милая агрессия — желание сильно сжимать, яростно тискать и даже кусать небольших симпатичных живых существ.

Понятие милой агрессии предложила в 2015 году социальный психолог (сайт недоступен из РФ) из Университета Цинциннати в США Ориана Арагон. Ее интерес к этому феномену возник во время просмотра интервью с актрисой Лесли Бибб, которая рассказывала, что иногда собачки или дети кажутся ей настолько очаровательными, что ей хочется их ударить.

Чтобы выяснить, является ли реакция Бибб уникальной или свойственна многим людям, команда Арагон поставила эксперимент, в котором добровольцам показывали фотографии милых и трогательных детей и детенышей животных. А потом спрашивали их, вызывают ли у них такие изображения желание совершить какие-либо агрессивные действия. Оказалось, что многие добровольцы действительно хотели буквально насмерть затискать милое существо.

Доктор Арагон предположила, что такая реакция, которую она и назвала милой агрессией, представляет собой вариант диморфного выражения эмоций — то есть прямо противоположного тому, что человек в действительности испытывает. К примеру, человек диморфно выражает эмоции, когда смеется от грусти или плачет от радости.

Обычные проявления милой агрессии:

• желание сильно-сильно сжать в объятиях прелестного младенца, щенка, котенка;
• побуждение пощипать их круглые пушистые бочки;
• сжимание кулаков при виде чего-то милого;
• фразы наподобие «я бы тебя съел!», обращенные к симпатичным детям или животным.

Объектами милой агрессии становятся создания, внешний вид которых соответствует схеме младенца: круглое личико (мордочка), большие глаза, пухлые щеки, высокий лоб. Люди и животные с такими характеристиками подсознательно воспринимаются как младенцы, требующие заботы. Причем чем круглее лицо (морда) и выше лоб, тем младше кажется их обладатель и тем больше нежных чувств он вызывает.

Эволюционный смысл «схемы младенца» понятен. Существа, подходящие под образ, автоматически воспринимаются как неопасные и беспомощные. Взрослый человек сразу понимает, что должен заботиться о них, иначе они погибнут. Но при чем тут агрессия? Однозначного ответа на этот вопрос пока нет.

Автор термина «милая агрессия» Ориана Арагон полагает, что смысл всех диморфных выражений в сообщении окружающим о том, что эмоции слишком сильны — настолько, что их нельзя выразить обычным способом. Так, когда олимпийский чемпион плачет на церемонии награждения, зрители понимают, что он это делает от счастья и что это переполняющее его переживание (сайт недоступен из РФ). Если победитель в такой момент просто улыбается или смеется, мы считываем это как признак того, что он просто рад — но не избыточно сильно.

Арагон говорит, что безошибочное считывание эмоций окружающих полезно для социального взаимодействия и поэтому закреплено эволюционно. Ведь взрослые люди обычно прекрасно понимают, где слезы радости, а где смех от ярости.

Проявления милой агрессии обучают детей осознанию сильных эмоций с диморфным выражением. Кроме того, через милую агрессию малыши узнают, что существует шуточное агрессивное поведение, с которым они дальше будут часто сталкиваться в играх и на которые не должны реагировать настоящей агрессией.

Ученые из Университета Калифорнии с помощью методов нейровизуализации изучили работу мозга в моменты милой агрессии и предложили другое объяснение эволюционного смысла этой реакции. Согласно их гипотезе, милая агрессия нужна для того, чтобы уберечь проявляющего ее человека от избытка положительных эмоций.

Нейровизуализация мозга показала, что при взгляде на очаровательного ребенка или детеныша активизируется система вознаграждения. А при возникновении побуждения к тому, чтобы стиснуть, затискать и покусать милое создание, возбуждение в системе вознаграждения мозга уменьшается. Этот механизм позволяет снизить накал эмоций и вернуть человека в более адекватное состояние.

В дикой природе перевозбуждение системы вознаграждения может быть опасно, так как пребывающий в эйфории человек не сможет обеспечить собственную безопасность и эффективную заботу о беспомощном малыше.

Косвенно гипотезу калифорнийских ученых подтверждает тот факт, что милую агрессию переживают только 50—60% людей. И это именно те люди, для которых свойственны очень сильные эмоции. Как правило, человек, склонный к милой агрессии, проявляет и другие диморфные реакции, например плачет, когда смотрит мелодрамы, или смеется при волнении. Именно таким людям полезно снижать градус эмоций, чтобы действовать более рационально.

Если бы милая агрессия существовала для социального взаимодействия и обучения этому взаимодействию детей, то она бы проявлялась у всех взрослых людей. Однако это не так.

Нет. Широкая распространенность милой агрессии указывает на эволюционно закрепленный характер этой реакции.

Люди в состоянии милой агрессии никогда не причиняют вреда милому объекту и всегда полностью контролируют свое поведение, не выходя за рамки социальных норм. Так, человек может трепать за щечки ребенка друга или родственника, но никогда не позволит себе подобного поведения с малышом незнакомцев. Кто-то может тискать собственного щенка, но по отношению к щенку посторонних людей лишь надует губы и всплакнет от умиления.

Все люди в состоянии милой агрессии прекрасно понимают, что дозволено, а что нет. А если выходят за рамки социальных норм или на самом деле причиняют боль маленьким очаровательным созданиям, это говорит о чем угодно, только не о милой агрессии.