«Пришли убрать пушок — а вам могут вырастить усы»: как политолог открыла салон электроэпиля­ции

Я окончила факультет политологии МГИМО, но потом поняла, что это направление мне неинтересно.

Поступила в Вышку, изучала брендинг и продвижение в модной индустрии. Но все же меня больше тянуло в сферу бьюти. С годами этот интерес только укреплялся, и мы с моим парнем Женей открыли собственный салон электроэпиляции pilusclub.

Я всему училась сама и на первом этапе лично принимала клиентов. Сегодня в салоне работает уже семь мастеров, трое администраторов, бухгалтер и сммщик. Расскажу, почему меня увлекла эта тема, чем различаются разные виды эпиляции и сколько мы зарабатываем.

В 2015 году я завела небольшой блог на «Ютубе». У меня была проблемная кожа, и я решила делиться своим опытом. Я подумала, что если моя история лечения акне может кому-то помочь, то почему бы об этом не рассказать.

Соцсети тогда еще не были так популярны, качественной информации о проблемах кожи почти не было. Со временем вокруг моего блога сложилось комьюнити. Я создала сообщество, где мы обменивались своими историями и советами. Брала интервью у дерматологов и смежных специалистов.

Наш «Акне клуб» существует до сих пор. Но для меня это хобби, некоммерческая история. Параллельно я всегда где-то работала, на момент запуска блога — маркетологом в международной косметической корпорации.

На работе я познакомилась Женей. Он занимался соцсетями, настройкой таргета и привлечением подписчиков.

А потом начался ковид. Мы засели дома, и формат удаленной работы нам очень понравился. Когда пришло время возвращаться в офис, я уже не хотела.

У нас с Женей есть любимое развлечение: «придумай бизнес или оптимизируй чужой». Летом 2021 года мы гуляли по Каретному Ряду и обсуждали идеи бизнеса с высокой маржинальностью, который можно было бы открыть за небольшой бюджет.

Кто-то из нас предложил салон электроэпиляции. К тому моменту я сама перепробовала разные способы удаления волос и основательно изучила вопрос. Мы все обсудили, прикинули и поняли, что идея звучит интересно и реалистично.

Существует три метода аппаратного удаления нежелательных волос: лазерная, фото- и электроэпиляция. Все они работают по принципу контролируемого повреждения. Нужно аккуратно травмировать волосяной фолликул — «полость», из которой появляется волос, — так, чтобы на этом месте больше ничего не выросло.

Лазерная и фотоэпиляция действуют за счет поглощения света меланином. Так называют темный пигмент, который содержится в волосах и коже человека. У брюнетов и шатенов меланина гораздо больше, чем у блондинов.

Во время процедуры лазерной или фотоэпиляции темный волос работает как приманка для светового потока: вижу черное пятно — держу курс не него. В этот момент внутри волосяного фолликула происходит микровзрыв, который со стороны выглядит как вспышка света.

В процессе высвобождается тепловая энергия, которая нагревает стенки волосяного фолликула, буквально «запаивает» его.

Основное различие двух этих методик в том, что аппарат для фотоэпиляции использует импульсный, рассеянный свет, а лазерный — направленный, сфокусированный луч. Фотоэпиляцию сегодня применяют редко: она менее эффективна и более болезненна.

Лазерная эпиляция, наоборот, очень популярна. Но есть несколько важных нюансов. Во-первых, лазер подходит только тем, у кого темные волосы. Светлые, рыжие и седые содержат мало темного пигмента или не содержат вовсе. Для лазера они «невидимые», поэтому он просто не может их нормально нагреть.

Во-вторых, с лазером связан один любопытный факт, о котором мало кто задумывается. Врачи используют лазер не только для удаления волос, но и для стимуляции их роста. Например, при залысинах на голове они могут работать тем же самым аппаратом, просто настраивают другие параметры.

Если использовать лазер неправильно, в одном и том же месте можно как удалить волос, так и, наоборот, стимулировать его рост. Поэтому лазером категорически нельзя обрабатывать лицо.

Специалисты боятся ожогов и часто выставляют недостаточную мощность. Ее не хватает, чтобы замедлить рост волос, но достаточно, чтобы прогреть кожу и стимулировать волосяные фолликулы на избыточный рост. Тогда происходит такое неприятное явление, как парадоксальный гипертрихоз.

При электроэпиляции в каждый волосяной фолликул вводят тонкую иглу-электрод и подают импульс. За счет этого происходит локальный прогрев окружающих тканей.

Задача — полностью пресечь питание, которое получает волос, чтобы из этого фолликула больше ничего не выросло. Один фолликул нужно поразить импульсом один раз, за редким исключением. Если волос очень жесткий, нужно будет его «добить».

Поскольку работа ведется не с пигментом, а напрямую с фолликулом, электроэпиляция эффективна для любого типа волос — пушковых, светлых, седых. А также для смуглой кожи, при которой лазер противопоказан.

Важным фактором, который повлиял на наше решение открыть бизнес, стало отсутствие конкуренции. Подавляющее большинство студий предлагает услуги лазерной эпиляции, тогда как электроэпиляция встречается гораздо реже. Этому есть несколько причин.

Первая — считается, что электроэпиляция гораздо больнее лазера. На самом деле в руках хорошего мастера ощущения плюс-минус одинаковые. Кроме того, многое зависит от зоны и чувствительности человека.

Второй момент — иллюзия потерянного времени. Часто человек рассуждает так: на лазер я похожу полгода, и волосы уйдут, а на электро буду ходить пять лет. Это тоже не совсем верно, потому что на сегодняшний день электроэпиляция — это единственный клинически подтвержденный метод удаления волос навсегда.

После лазерной эпиляции отдельные волосы со временем могут появляться снова — то тут, то там. После пройденного курса электроэпиляции поддерживающие процедуры не требуются. Сделал и забыл.

По этой же причине такая бизнес-модель привлекает немногих. В нашем случае потребительский цикл клиента довольно короткий по сравнению с другими бьюти-процедурами: на маникюр или стрижку люди ходят годами, а после завершения курса электроэпиляции и полного удаления нежелательных волос клиент, как правило, больше не возвращается.

Что касается техники — лазерный аппарат очень дорогой, может стоить от 10 до 30 млн рублей. Чтобы отбить такую стоимость, нужно постоянно привлекать большое количество клиентов. Поэтому студии лазерной эпиляции активно занимаются рекламой и продвижением своих услуг.

Аппараты для электроэпиляции стоят в среднем 50 000—100 000 ₽. Соответственно, в масштабной рекламе нет необходимости: кто знает, тот знает.

Есть еще один интересный момент. Фото- и лазерные аппараты, как правило, многофункциональные. Это более универсальное и, с точки зрения собственников бизнеса, более привлекательное оборудование.

Электроэпиляция — нишевая история, которая требует определенной доли мастерства. Очень многое зависит от специалиста. Это филигранная работа, здесь больше ручного труда и выше требования к концентрации.

Кроме того, лазерная эпиляция официально — медицинская услуга и может оказываться только в стенах медицинского учреждения. А у специалиста должно быть как минимум среднее медицинское образование.

Электроэпиляция пока находится в серой зоне. Если аппарат зарегистрирован как медицинский, студии или салону требуется лицензия. Если он бытовой, например как у нас, — лицензия не обязательна.

Причем эта разница обусловлена исключительно производителем. Одни производители лицензируют свои аппараты как медицинские, другие — нет. При этом по факту аппараты работают одинаково, не хуже и не лучше. Единственное различие — медицинский аппарат будет стоить немного дороже.

История нашего предприятия началась с того, что я пошла на обучение. К тому времени я уже многое знала об электроэпиляции как клиент и на себе испытала два самых популярных подхода.

Первая крайность — когда мастер занижает мощность аппарата. Либо из-за страха навредить, либо сознательно: ему не хочется терять клиента, и он слегка затягивает курс. Волосы «уходят» медленнее, и человеку приходится проходить процедуры дольше.

Вторая крайность — когда, наоборот, ставят настройки максимально мощные. Я называю это «принцип утюга». Условно, если раскаленным утюгом пройтись по подмышкам несколько раз, волос точно не останется. На тех же завышенных настройках работает электроэпиляция. Последствия могут быть очень серьезными: корки, коросты, гнойнички на коже. Основная причина — неделикатная работа. Грубо говоря, паяльником.

В своей работе мне хотелось найти золотую середину. Выбирая обучение, рассматривала несколько школ. Для начала остановилась на старейшей, которая работает уже 20 лет.

Так получилось, что обучение я начала в двадцатых числах февраля 2022 года. Ситуация в стране была непонятная, но я все равно решилась. Курс стоил 72 000 ₽ и длился четыре дня.

Я сразу же купила российский аппарат для электроэпиляции за 50 000 ₽. Тогда же активно продвигался аппарат канадского производителя. Он считается самым безболезненным, и я решила это самостоятельно проверить. Поехала на другое обучение в Сочи, где можно было поработать практически со всеми аппаратами, которые тогда были на рынке.

После основного курса я осталась еще на один день и тестировала аппараты на себе. Разметила ногу на участки, рассчитала соотношение параметров разных приборов так, чтобы получить примерно одинаковую выходную мощность, и несколько часов пробовала различные комбинации. Мне было интересно оценить реакцию организма и на 4—5-й день.

Оказалось, что если ты умеешь считать, понимаешь физиологию кожи, особенности конкретного волоса и общие законы физики, разницы практически нет.

Помимо аппарата мы сразу же купили кушетку, стул, тележку, лампу и базовые расходники: хлоргексидин, пинцеты, иглы-электроды. Каждый электрод продается в индивидуальной заводской упаковке, она должна вскрываться только в присутствии клиента. Срок годности указан на упаковке, одна штука стоит 50—60 ₽.

Можно еще работать тонкими, как иголка, вольфрамовыми нитями, которые заправляются в специальную ручку. Нити стоят дешевле, но с иглами работать проще: их не нужно стерилизовать.

Я нашла недалеко от дома бьюти-коворкинг с комфортным рабочим местом. Коворкинг бронировала почасово — примерно 1 500 ₽ за час. Всего на запуск ушло около 100 000 ₽.

На тот момент я продолжала работать в офисе маркетологом пять дней в неделю. А по выходным и праздникам за символическую сумму принимала моделей, которые не побоялись довериться неопытному мастеру. Оплата позволяла покрывать аренду и расходные материалы.

В августе 2022 года я наконец ушла с офисной работы. Следующие полгода почти ничего не делала. График без выходных так меня вымотал, что я просто лежала и отдыхала.

В начале 2023 мы начали искать собственное помещение. Просматривали варианты, ориентировочно за 30 000—50 000 ₽. В итоге нашлось помещение в десяти минутах от метро «Ломоносовский проспект»: отдельный кабинет без окон в салоне красоты. Зато был круглосуточный доступ и своя парковка — немаловажные плюсы. Аренда — 35 000 ₽ в месяц.

Мы обустроили пространство, отремонтировали мебель. Наблюдали за клиентами и постепенно докупали по мелочи то, чего им не хватало. Например, ложку для обуви, пуфик, вешалку для одежды, лоток для мокрой обуви.

Очень долго искали поднос для чая и кофе. Кажется, мелочь, но важная: он должен быть достаточно широким и с бортиками определенной высоты, чтобы чашка не могла упасть.

Мы провели в этом кабинете около года. Все протестировали и поняли, что пора двигаться дальше. Взяли второго мастера и начали искать помещение под полноценный салон.

Так мы оказались в нашем нынешнем пространстве на «Белорусской». Раньше здесь были косметологические и массажные кабинеты. Ремонт не новый, но добротный, поэтому обошлись минимальными переделками.

У нас три кабинета, которые мы открывали по очереди — это тоже помогло сэкономить. С нуля сделали ресепшен и стерилизационную зону, которых вообще не было.

На открытие салона мы потратили в итоге 2,5 млн рублей. Больше половины — около 1,5 млн — ушло на стеллажи, кресла, кушетки, тумбы и аппараты. Вкладывали исключительно свои деньги, несколько раз пользовались кредитной картой на суммы 200 000—300 000 ₽.

Первые клиенты пришли через мой «Акне клуб», сразу же был ажиотаж. В какой-то момент нам даже пришлось вести лист ожидания.

Запись на месяц вперед у нас всегда открывается в ночь с 14-го на 15-е число. В течение нескольких часов запись заполнялась на 80—90%. Люди заводили будильники, чтобы не проспать. И только через полтора года после открытия кабинета появилась возможность свободной записи для всех.

Сейчас у нас работает семь мастеров. Часть из них берут по 15 смен, есть те, кто работает 10—12 смен в месяц. Я сама исключительно на подхвате.

Количество клиентов у мастера в день может сильно различаться. Обычно это минимум два-три человека. Максимум — семь-восемь, если много процедур на лицо с короткими интервалами. Рекорд был 12 клиентов за день.

Мы всегда проводим предварительный ознакомительный сеанс. Даже если человек ранее делал процедуру в другом месте, мастер сначала рассказывает все нюансы. Например, если у человека есть прямые противопоказания, при которых процедуру проводить нельзя ни в коем случае. Это периоды беременности и лактации, воспалительные заболевания кожи в стадии обострения, несъемные электронные конструкции в теле. Например, кардиостимулятор, нейростимулятор, несъемные слуховые аппараты.

Во время курса электроэпиляции есть рекомендованный график посещений, а есть фактический — как человек ходит на самом деле. Если мы отталкиваемся от идеальной ситуации, то курс занимает примерно полтора-два года.

Волосы растут в разных фазах, постоянно рождаются и выпадают. Поэтому на каждом последующем сеансе появляются волоски, которые во время предыдущей процедуры еще просто не проросли. За полтора-два года проходит полный цикл обновления: каждый волос из каждого фолликула сменяется.

На динамику курса влияет много факторов, от гормонального статуса человека до того, каким способом он раньше удалял волосы. В идеальном сценарии курс — это 12—15 полных проходов для одной зоны. Мы не всегда успеваем сделать одну полную проходку по зоне за одну процедуру.

Каждая следующая проходка по зоне, как правило, занимает меньше времени. Если первая заняла полтора часа, то вторая — уже час-полтора, третья — около часа. С третьей-четвертой проходки время уменьшается по экспоненте. Последняя может занимать всего пять минут, чтобы убрать пару оставшихся волос.

Как часто повторять процедуру — не критично. Человек может приходить раз в месяц или раз в три месяца — это не влияет на результат, потому что мы не привязаны к фазам роста.

Если человек хочет сделать все зоны сразу, он практически живет у нас. Ходит в салон как на работу. Иногда к нам записываются на целый день, особенно клиенты из других городов или стран. Специально приезжают и бронируют определенного мастера с утра до вечера. В этом случае чек выходит внушительным, 60 000—70 000 ₽.

У нас есть услуга «в четыре руки»: когда два мастера параллельно работают на парных зонах. Одновременно можно делать две руки, две ноги или обе подмышки. Как правило, подмышки требуют меньше всего времени. Первый проход занимает полтора-два часа на одну подмышку.

Голени технически считаются простой зоной, но они объемные из-за большого количества волос. Самый длинный сеанс у нас был 12 часов, по шесть часов на каждую голень. Для такой процедуры это нормально.

У некоторых людей волос совсем мало, а у других, наоборот, волосяной покров очень густой. Поэтому тарификация в электроэпиляции идет поминутно.

Стоимость процедуры в нашей студии: 90 ₽ за 1 минуту работы на теле и 120 ₽ — на лице. При услуге «в четыре руки» эти цены умножаются на два.

Перед процедурой волосы нужно отрастить, чтобы было видно, куда вводить электрод. Мы рекомендуем хотя бы за семь дней до сеанса ничего с ними не делать — ни сбривать, ни выщипывать. Если человек хочет пройти курс быстрее, можно перейти на «режим отращивания». В этом случае между сеансами волосы вообще не трогают.

Не будем говорить, что процедура электроэпиляции безболезненная. Но в большинстве случаев, при корректно подобранных параметрах, она нормально переносится. Около 80% наших клиентов делают процедуру без обезболивания.

Местные анестетики можно использовать, если они хорошо переносятся. Клиент, как правило, самостоятельно наносит обезболивающий крем или гель за три-четыре часа до процедуры. На лицо — за 30—40 минут.

Некоторые недобросовестные мастера предлагают инъекционное обезболивание, подкалывают лидокаин. Могут даже в ноги или поясницу уколоть, что чревато: можно задеть нерв. Все это делается нелегально. Даже наличие медицинского образования у специалиста не дает права использовать инъекционную анестезию. Она должна производиться строго в медицинской организации по назначению врача.

Это очень опасно. Аллергия на обезболивающее накапливается постепенно и может проявиться внезапно. Допустим, человек делал укол десять раз, а на одиннадцатый сеанс пришел — и ему резко стало плохо.

Более того, используя инъекционное обезболивание, мастера электроэпиляции подкладывают огромную свинью всем другим врачам, которые впоследствии с этим человеком будут работать.

Допустим, во время электроэпиляции ты колешь лидокаин — и все нормально. А потом идешь к стоматологу, где без обезбола уже никак, и анафилаксия — острая, тяжелая аллергическая реакция — случается в кресле стоматолога.

Мы категорически против такого подхода. Эстетика — не та сфера, в которой такой риск оправдан.

Мы работаем как салон красоты и принимаем некоторые избыточные меры предосторожности. Просто мне так спокойнее, я тревожный человек.

Например, стерилизация и дезинфекция инструментов. В норме металлический инструмент многоразового использования должен проходить три этапа обработки. Это замачивание в дезрастворе, промывание проточной водой и непосредственно стерилизация — для нее используется сертифицированный сухожар.

Помимо положенных дезинфекции, предстерилизационной очистки и стерилизации мы дополнительно делаем еще массу проверок качества. Например, измеряем концентрацию дезраствора, чтобы быть уверенными, что администратор развел его корректно.

Качество предстерилизационной очистки мы тоже проверяем — пробой на следы скрытой крови. После промывки инструмента капаем специальный раствор: если остались следы крови, раствор должен стать фиолетовым. Но у нас такого пока не было.

Для контроля стерилизации мы используем три метода. Химический контроль — внутренние индикаторы, которые кладутся в крафт-пакеты и вклеиваются в пять контрольных точек внутри сухожара. Я еще не видела ни одного салона красоты, где бы это делали, не говоря уже про салоны электроэпиляции.

Второй метод — бактериологический контроль. Пробирки с тест-культурами берут в санстанции — это высушенные споры Bacillus stearothermophilus и Bacillus licheniformis штамма G. Их нужно забрать, обработать в своем сухожаре и в тот же день вернуть. Затем тест-культуры помещают на культивацию и проверяют, появится ли рост микроорганизмов. Если роста нет, значит, стерилизация уничтожила бактерии и споры и сухожар работает исправно. Такую проверку проводят два раза в год.

Третий метод — термический контроль. У сухожара несколько режимов, но нам достаточно 180 градусов на 60 минут. Чтобы убедиться, что температура достигнута, на дно кладем специальный термометр. Он показывает реальную температуру. Если перегрели или, наоборот, недогрели пакеты до 180 градусов — придется повторить цикл.

Проблема была в том, что этот термометр почти невозможно достать. Мы буквально вытащили его из-под земли. Делают такие приборы в основном для нефтяной промышленности, заказывать нужно напрямую у производителя.

Стоит термометр около 6 000 ₽, но почти никто из владельцев салонов его не покупает. Зачем? Сухожар же и так работает. Но у сухожара иногда может сместиться дверца или крепление, и он начинает пропускать воздух. Его нужно периодически проверять и при необходимости подкручивать.

В целом одна из целей, которые мы изначально для себя определили, — популяризация качественной электроэпиляции. Потому что при всем своем потенциале это, по сути, единственная бьюти-процедура, у которой есть окончательный результат. И очень плохая репутация из-за недобросовестных мастеров.

Когда продумывали коммуникационную стратегию, мы приняли решение говорить не про себя, а про электроэпиляцию в целом. Рассказывать, как она работает, какие у нее есть нюансы, риски и ограничения. А дальше человек сам примет решение — идти к нам или нет.