Как мне удалось добиться проведения операции для мамы

Во время майских каникул моя мама слегла от сильных болей в пояснице. Сначала мы делали ей обезболивающие уколы, надеясь на то, что все наладится. Но на второй день стало ясно, что ей нужна квалифицированная помощь.

Я вызвала платную скорую (это стоило 7 тыс. ₽.) и в течение часа маму госпитализировали. Во время оформления врач скорой подчеркнула, что она нуждается в консультации нейрохирурга. Но сотрудники больницы проигнорировали, как позже выяснилось, очень ценный совет и отправили маму в стационар в отделение неврологии.

Ее разместили в палате на втором этаже с двумя другими пациентками: молодой женщиной и бабушкой. Обе были ходячими, а вот моя мама с трудом шевелилась, не покидая своей койки.

Интересные истории начались с первого дня пребывания в больнице. Карточка на ее кровати не отражала важных данных: отсутствовали ФИО врача, а день поступления и вовсе был указан неправильно.

Позже пришел лечащий врач — молодая девушка. По словам мамы, она вела себя грубо и собрала анамнез спустя рукава. Но самой разительной ошибкой стало неверное заполнение графы «аллергические реакции». Врач указала, что у мамы есть аллергия на цефтриаксон (хотя это не так), назначила этот препарат, а позже увеличила дозу. Эти данные она отразила в плане лечения и дневнике невролога.

Учитывая тот факт, что мама не могла ходить, она нуждалась в деликатной помощи медсестер — установке мочевого катетера и своевременной смене подгузников. Последние я покупала за свой счет так же, как и растворы для капельниц.

Медсестры свои обязанности исполняли с большой неохотой: часто хамили, могли не сделать обезболивающий укол, редко меняли подгузники и не сливали мочу из спецпакета, когда тот был заполнен.

Боли в пояснице усиливались с каждым днем, но МРТ и КТ маме делать не спешили, объясняя это поломкой аппаратов. Но ее ходячей соседке соответствующие исследования провели практически сразу. Вопрос «почему?» остался без ответа.

Ситуация ухудшалась с каждым днем. Это мог понять даже человек без профильного образования, потому что пакет с мочой приобрел красный цвет.

Тогда я обратилась к заведующей отделением неврологии. Но врач, как и ее подчиненные, не была заинтересована в том, чтобы выполнять свою работу.

На просьбы о смене лечения заведующая грубо ответила: «Это ваше субъективное восприятие. Ничего менять не будем».

Пожаловаться главврачу я не смогла: ни его, ни заместителя не было на месте. Зато в мое отсутствие медперсонал обратился к штатному юристу с жалобой на то, что мама оскорбляет медсестер, фотографирует их, препятствует лечению и мешает спать другим пациентам. Позже оказалось, что соседи по палате никому не жаловались и даже не знали, что мама им «мешает».

Во время беседы со мной юрист ухмылялся, отпускал саркастические комментарии, намекал, что мама преувеличивает свои боли, и заявил, что на нее заведен протокол, содержание которого осталось неизвестным.

Поскольку весь персонал больницы игнорировал проблему, я поняла, что, возможно, придется обращаться в полицию или другие органы власти, а для этого нужны доказательства. Хотя записывать разговоры и действия врачей на аудио или видео запрещено без их разрешения, можно включить диктофон, чтобы защитить законные интересы пациента (не уведомляя медиков). На мой взгляд, этот был как раз тот случай.

Я запросила и сфотографировала медкарту — это законно. Именно тогда я увидела, что лечащий врач неправильно заполнила графу «аллергические реакции» и повысила дозу препарата, который маме (якобы) нельзя принимать. Тогда я написала жалобу на имя главного врача, но его заместитель дал ответ в виде формальной отписки и даже не пришел, чтобы побеседовать лично.

Здоровье мамы все ухудшалось, а персонал больницы бездействовал, поэтому через четыре дня, 11 мая, я обратилась за помощью к юристу: она направила жалобы в Альфа-страхование, Минздрав региона, прокуратуру и позвонила в Следственный комитет, попросив срочно вмешаться. За каждую жалобу я заплатила 5 тыс. ₽.

Правоохранители связались с больницей, и после этого врачи и медсестры стали доброжелательными и вежливыми: быстро сделали КТ и МРТ, 15 мая перевели маму в отделение нейрохирургии: там врач определил, что невролог поставила неверный диагноз.

17 мая ее прооперировали, а 31-го выписали домой с улучшением. Получается, своим здоровьем, а может и жизнью, моя мама во многом обязана именно следователям.

Как составить и подать жалобу в Следственный комитет:

1. Нужно найти официальный сайт СКР в вашем регионе и перейти в виртуальную приемную.
2. В приемной изложены правила подачи жалобы (нужно конкретно указать причину обращения, сообщить свои персональные данные и прикрепить доказательства, если те имеются).
3. Если вы знаете, какой закон нарушают медики, упомяните в своем обращении.

Если ситуация «горящая», попробуйте позвонить по одному из телефонов, указанных на сайте СКР. Выпишите номер своей жалобы, расскажите, почему звоните.

Общайтесь вежливо, но спокойно. Изложите ситуацию максимально конкретно.

Ответы от Минздрава и прокуратуры пришли в середине июня, когда маму уже выписали: первые ответили, что провели проверку и не обнаружили нарушений, вторые — что это не их компетенция.

Страховая компания также сделала звонок в больницу, но он не помог, а в июне прислала письмо с подтверждением, что медики допустили ряд нарушений:

1. не отразили мероприятия по ранней медицинской реабилитации,
2. не провели осмотр пациентки мультидисциплинарной реабилитационной командой;
3. не определили тактику лечения после окончания лечения в стационаре нейрохирургии.

Однако в декабре мы получили новое письмо с уведомлением, что страховая получила от больницы протокол разногласий с мотивированной позицией и согласна с их позицией.

Теперь мы планируем взыскать с больницы деньги за вред, нанесенный здоровью в судебном порядке. Для этого будем заказывать независимую экспертизу.