Меня пытались обмануть мошенники под видом проректора моего вуза и сотрудника ФСБ

Для начала и понимания — я взрослая, адекватная и неглупая женщина, 35 лет, врач по образованию. Не бабушка, не внушаемая или глупая.

И цель этого моего поста — предупредить других, насколько же шагнули вперёд технологии и как ими ловко пользуются мошенники. И почему всё же понять, что это — именно они — можно.

Начну с предыстории. В начале 2025 года в медицинском вузе, где я преподаю, было совершено несколько мошеннических эпизодов, немалое число из них были успешны.

Описать подробно, что случилось, не могу, но расскажу по памяти общую схему. Это лишь предыстория к этой статье, но она важна. И вы поймёте, почему.

Дело в том, что аккаунт одного из проректоров то ли взломали, то ли создали идентичный, который на первый взгляд (и даже второй) не отличался от оригинального. И под разными предлогами разводили на деньги. Напрямую или: «пройди по ссылке»… а ссылка фишинговая. Насколько мне известно, схема была не одна. И кандидаты, доктора наук, профессора порой велись.

Почему это не выглядело странно. Кажется глупостью? Но тут важно, что подвоха особого они не ждали. И сам факт, что начальство просит что-то, должен бы насторожить. Вот только особенность в том, что в медицине не редкость, когда проректор — он в вузе проректор, а в больнице — обычный врач, далеко не всегда имеющий административную должность.

Даже если и при должности главврача, замглавного врача — многие пострадавшие от мошенников вместе дежурили, работали, просили друг друга о консультациях.

Да, обычно вся информация доносится через заведующего кафедрой, но не всегда.

Таким образом сложилась ситуация, что сообщение от проректора, может, и не было нормой, может, и удивляло, но не являлось чем-то прямо невозможным или совсем из ряда вон выходящим. Уж явно не «Путин», который жаждет услышать у простого врача мнение о том, как надо управлять страной. И даже не министр здравоохранения субъекта РФ.

И вот сама история. В последних числах августа, когда отпуск уже закончился, но в тот день я не была на кафедре, раздаётся звонок. От проректора. Другого, чем в предыстории. По телеграму. И звонки настойчивые, будто собеседнику реально важно дозвониться, но все обрываются.

Почему я не насторожилась изначально? Потому что для коллег с кафедры и заведующего не было секретом, что в тот день я была в месте, где мобильная связь ловит преотвратно. Зато есть Wi-Fi. И если надо было со мной связаться — мне все звонили по мессенджерам, через интернет. Так что отметила, но не насторожилась. Ещё и интернет в тот день «скакал» по скорости.

Срочность и первый внутренний вопрос. Решила написать, узнать, что случилось. На что мне ответили, что срочное собрание. Разумеется, я ну никак бы не могла приехать. И тут зазвенело: а с какого вообще меня проректор разыскивает?

Да, я знакома с ней лично, несколько раз помогала писать отчёты, она заинтересовался моей деятельностью по написанию кандидатской диссертации, но это не коллега по больнице, не приятельница, заведующий кафедрой точно на работе.

Проверка аккаунта. Решила поизучать аккаунт. Тут зазвенел второй звоночек. Первые две фотографии — проректора, вот только третья — похожей коллеги, но не ее. Однако следующий шаг мошенников развеял все подозрения.

Проректор позвонила мне по видеосвязи. Звонок длился всего пару секунд, но проректора я увидеть успела, и не статичную картинку: она двигалась на видео, прощалась с кем-то за кадром. На фоне был типичный вид кабинета ректората. И голос — вполне её.

Не знаю, взяли фотографии и дальше ИИ помог или нашли где-то интервью с ней и вырезали подходящий кусочек, или ещё что. Но о таком сразу не думаешь.

Документы и «расследование». В итоге пишет мне, что весной и летом у нас были мошенничества, ведётся расследование, очень срочно надо бы мне на беседу. Как и всем, кто в списке.

Предупредила, что документ не для распространения, прислала якобы скан документов. Написан официальным языком, с печатями, которые я реально не отличила от печатей нашего вуза,второй — с печатями от ФСБ.

О необходимости явки таких-то людей — там были перечислены многие коллеги, которых я знала лично. То есть не рандомные ФИО, а данные людей, которые реально работают в нашем вузе, что окончательно сняло настороженность.

В итоге договорились, что упомянутый в приказе майор позвонит мне по телефону и задаст несколько вопросов на тему: звонили ли мне подозрительные лица, просили ли перевести деньги, может, спрашивали данные коллег?

Такие моменты реально были, но я никогда не называю данные коллег, даже собеседникам, которых вижу лично. Так что сочла, что меня спросят, я скажу, что нет, такого не было, и всё. Не самый страшный разговор по телефону.

В ожидании звонка товарища майора я даже успела зайти на сайт ФСБ и сравнить печати на публичных документах. Наткнулась на упоминание майора, звонка которого ожидала, как ответственного за связь с общественностью по нашему региону. Это удивило, но не насторожило.

Разговор, где всё пошло не так. И вот он, звонок. Внезапно вместо вопросов майор заставил меня чуть ли не процитировать приказ о том, что я не могу разглашать информацию об идущем расследовании, в том числе о том, что я говорила ему и какие вопросы он задавал.

И на кой-то чёрт сообщает, что следствие полагает, что у мошенников есть информатор в нашем вузе и… что под подозрением проректор, которая меня и извещала. Спрашивал, что я думаю о её характере и прочее.

Честно говоря, настолько офигела, что «следствие» разглашает мне свои измышления, что не сразу сообразила, что он сам меня спрашивает о том же, вроде как по делу.

Попытка получить данные. Он спрашивал, спрашивал ли кто-то меня о личных данных коллег. Я честно отвечаю, что да. Тем более было это аккурат весной. Звонили якобы из полиции, но я ничего не предоставила, сказав, что раз они из полиции, им не составит труда выяснить всё самим, официально.

На что майор попросил меня назвать ФИО и телефон коллег, которыми интересовались ранее мошенники.

Отказ. И я, конечно, ответила то же, что и прошлым «полицейским».
У меня спрашивали данные нашего заведующего кафедрой. Должность я вам назвала. Судя по вашему приказу, вы легко узнаете его ФИО, запросите телефон в деканате.

В то время происходящее мне уже казалось странным, но я ещё не верила, что это мошенники. Все несостыковки опровергались тем, что проректор же реально звонила, приказы настоящие, хоть и ксерокопия. Это потом я додумалась, как мне показали «проректора» на пару секунд.

Давление и угрозы. Вот только «майор» начал слишком уж напирать.
Мол, да вы знаете, кто я. Да не верите? Мне?! Откройте страничку сайта ФСБ, зайдите туда-то и увидите мою фамилию.

Я-то видела. Вот только я не вижу, с кем разговариваю. А представиться майором или ещё кем может кто угодно.

Да вам проректор меня представила!

Ага. Это единственная причина, по которой я ещё разговариваю. Но не вижу причин называть вам данные моего руководителя. Если это важно — я без проблем приду по повестке.

Срыв мошенника. И вот тут мошенника понесло. Начал угрожать несуществующими законами: мол, меня на 14 суток задержат, счета арестуют — и мои, и моих родственников — на время расследования, которое будет идти годами.

Причём они очень точно, без единой ошибки назвали, кто мои родственники, знали, что у меня ИП и чем я занимаюсь помимо преподавания.

Да как я оскорбляю органы власти, предполагая, что у них в ФСБ кто угодно может прийти и позвонить из их кабинета, представляясь чужим именем.

В итоге первый же не выдержал и бросил трубку. На этом этапе, конечно, что это мошенник, было уже очевидно.

Лезу проверять аккаунт проректора и понимаю, что за всеми этими попытками дозвониться друг до друга, срочностью и прочим не заметила, что фотография контакта была сменена один день назад.

Тут окончательно прихожу в себя и размышляю, как мошенники могли создать иллюзию звонка. Звоню паре коллег из списка — ни о каком вызове они либо не знают, либо им уже звонили эти мошенники. Картина ясна.

Если вы думаете, что ещё не старая дементная бабушка (или дедушка) и вас не обманут — вы в зоне риска. Именно потому, что не насторожены насчёт мошенничества, и вас легче обмануть.

Мошенники активно учатся обманывать и создавать доверие в самом начале разговора, чтобы дальнейшие подозрительные моменты опровергать. Мол, вам же проректор звонила. Предупреждала. Когда вам звонят мошенники, они уже абсолютно точно владеют информацией о вас. И, как правило, знают они немало.

Но всё же типичные маркеры мошенников — спешка (пусть и завуалированная), ограничение времени принятия решения, давление авторитетом, изоляция (нельзя разглашать информацию ни в коем случае, а иначе ответственность наступит), запугивание и создание кучи шума и стресса — всё равно присутствуют.

И если вы сохранили настороженность до этого момента, вы поймёте, кто на самом деле перед вами.

И главное — не бойтесь требовать соблюдения официальных процедур, даже если очень хотите помочь или на вас давят. Для настоящей полиции или ФСБ не проблема выписать повестку. Если реально вы им нужны.