«Представления о социальных ролях изменились»: надо ли​ по-⁠разному вос­пи­тывать мальчиков и девочек

Мальчики могут охотно помогать на кухне, а девочки — рыбачить и возиться в гараже.

Но в представлениях некоторых родителей должно быть наоборот. Поговорили с профессором департамента психологии Московского государственного педагогического университета Ольгой Ключко о том, что такое гендерное воспитание и могут ли навредить ребенку стереотипы о социальных ролях мужчин и женщин.

— Чем гендер отличается от пола?

— Упрощенно, пол — биологическое понятие, а гендер — социальное. Это то, как мы реализуем себя в обществе в качестве мужчин и женщин и как учимся этим ролям под влиянием общества. Следовательно, гендерное воспитание — это процесс формирования у детей представлений о социальных ролях мужчин и женщин, а также развитие соответствующих качеств и поведения.

В каждую эпоху существовал свой идеал того, как должны себя вести мужчины и женщины. Он сильно различался для разных групп населения. Так, в 19 веке дворянки должны были окончить гимназию и заниматься бытом, воспитанием детей, они не могли работать. Купчихи тоже заканчивали гимназию и вели хозяйство, но уже могли помогать мужу в лавке. Крестьянки обычно не получали образования и чаще всего занимались сельским хозяйством.

Сейчас такого сильного разделения по сословиям нет. В обществе присутствуют и консервативные, их еще называют традиционными, гендерные идеалы, и современные эгалитарные  .

Традиционный идеал противопоставляет мужское и женское. За каждым гендером закреплены свои качества, роли, модели поведения. Зоны ответственности тоже разделены. Например, считается, что женщины должны заниматься бытом и воспитанием детей, а мужчины — работать и обеспечивать семью, принимать решения. Женщинам приписывают душевность, скромность, умение заботиться, милосердие. Мужчинам — соперничество, прагматизм, стремление добиваться своей цели.

В эгалитарном идеале жесткого противопоставления мужских и женских моделей поведения нет. Большинство качеств, профессий не воспринимается как исключительно мужские или исключительно женские  . Семья, домашний труд, воспитание детей в рамках эгалитарного идеала — это в равной степени зона ответственности представителей обоих гендеров.

В разных сообществах преобладают разные идеалы. В городской среде больше разнообразия, ролевых моделей, возможностей. Поэтому в ней преобладает эгалитарный идеал, согласно которому женщина может быть образована, самостоятельна, финансово независима. Но при этом семья, дети и романтические отношения по-прежнему важны для нее. В сельской местности, напротив, чаще встречаются традиционные взгляды, согласно которым центральное место в жизни женщины занимают семья и дети, забота о них. Все остальное имеет меньшее значение.

В 1974 году, когда термин «гендер» еще не использовался так широко, американский психолог Сандра Бем разработала опросник половых ролей — в них речь идет о гендерных особенностях, то есть маскулинности, феминности и качестве андрогинии  . Опросник позволяет определить, насколько человек проявляет черты, которые традиционно считаются мужскими и женскими, а также андрогинными. Сандра Бем считала, что маскулинность и феминность не противопоставлены друг другу и люди любого пола могут обладать одновременно и мужскими, и женскими чертами.

Но смелость Сандры Бем в том, что через 20 лет она отказалась от своей же концепции и заявила, что нет качеств, которые можно было бы назвать только мужскими или только женским. Люди сами решают, что считать феминностью, а что — маскулинностью. Так, ни мягкость, ни жесткость нельзя считать присущими преимущественно одному полу. Индивидуальные различия превышают половые.

Сегодня опросник Сандры Бем нет смысла использовать, потому что деление на мужское и женское потеряло валидность: представления людей о социальных ролях сильно изменились. Например, мы живем в эпоху тотальной феминизации профессии педагога, большинство учителей в школах — женщины. А в гимназии 19 века было наоборот: преподавателями основных дисциплин были мужчины.

Или профессия педиатра. В России детскими врачами часто становятся женщины, так как считается, что эта специальность — продолжение женской обязанности заботиться о ребенке. Но в Европе и США много педиатров-мужчин, потому что там это хорошо оплачиваемая работа.

Еще пример. На экономических факультетах российских университетов до 1990-х годов на бухгалтеров учились одни женщины, так как считалось, что в этой профессии нужны пунктуальность и аккуратность. Но когда стало развиваться банковское дело, в сферу пошли мужчины.

С одной стороны, гендерные ограничения уходят. С другой, мы находимся в ситуации, которая в философии называется периодом безнормья. Термин означает, что одни нормы разрушены, а другие еще не сформировались. Вроде бы можно все, но это вызывает тревогу и сопротивление, поскольку нужны рамки жизни в обществе.

Социальное поведение человека зависит от того, в какой среде он воспитывался, когда был ребенком, каких взглядов придерживаются его родители — традиционных или современных. Именно поэтому уже никто не скажет, каким должен быть мужчина, а какой должна быть женщина. Отсюда и тревога о том, как воспитывать мальчиков, а как — девочек.

Самосознание, идентичность, способ выполнения роли мужчины или женщины, отца и матери — все меняется в зависимости от эпохи. И это появилось не сейчас. В том же 19 веке никто же не ждал одинакового поведения от дворянок, купчих, крестьянок и мещанок. Все зависело от воспитания, уровня образования, культурного окружения.

— В каком возрасте ребенок начинает понимать, кто он — мальчик или девочка?

— Как правило, у ребенка к 2,5—3 годам появляется в лексиконе слово «я». До этого он обращается к себе по имени, то есть говорит о себе так, как к нему обращаются окружающие. Например «Саша хороший», «Маша красивая».

Когда ребенок начинает осознавать себя как отдельную личность, он относит себя к определенному полу. Приходишь в гости, говоришь: «Какой красивый ребенок». А в ответ получаешь: «Я не ребенок, я мальчик». Это означает, что малыш отнес себя к людям конкретного пола. Часто он не знает, по каким признакам это сделал. Возможно, просто услышал слова родителей «ты же мальчик» или «ты же девочка».

Дети чувствительны к внешней оценке. Помню, однажды мы с сыном пришли в книжный магазин и его заинтересовали бумажные куклы. Я считаю, что это хорошая игрушка для развития мелкой моторики, и разрешила взять. Сын пошел с этими куклами на кассу, а продавщица, видимо, была сторонницей консервативных взглядов. Она удивилась и сказала, что это игрушка для девочек, хотя там были фигурки не только девочек, но и мальчиков. В итоге сын оставил кукол в магазине. С тех пор я стараюсь быть рядом в момент оплаты, чтобы ребенок выбирал игрушки на основании своих предпочтений.

Еще для детей важны внешние признаки. Есть такой популярный среди педагогов анекдот. Два ребенка сидят на пляже без одежды. Один другого спрашивает: «Ты кто?» Второй отвечает: «Не знаю, сейчас оденемся и узнаем». Надели бантик — девочка, всегда в брюках или шортах — мальчик.

Понимание, что пол — устойчивая характеристика, приходит годам к шести. До этого возраста девочка может сказать: «Я вырасту и стану папой». Или мальчик может заявить: «Я вырасту и стану мамой». Если мальчик в три года надевает бусы, он просто изучает мир: ему интересно потрогать, померить, посмотреть. Он пока не разбирается в половых различиях.

В шесть-семь лет у ребенка уже хороший кругозор, и до 12 лет он впитывает информацию о различиях между мужчинами и женщинами. Поэтому до этого возраста важно дать как можно больше примеров социальных ролей, чтобы он понимал: мужчина может помогать женщине вести быт, а женщина может работать, например, на стройке. Тогда в будущем ребенок сам решит, чем заниматься и как себя вести.

— Существует много гендерных стереотипов. Например, что мальчик должен заниматься хоккеем или футболом, а девочка — танцами. Наоборот — неправильно. Как такой подход может сказаться на ребенке в дальнейшем?

— Есть прямая связь между гендерным воспитанием и жизненными планами. Девочки с традиционными увлечениями, став взрослыми, будут считать самым важным в жизни воспитание детей и семью. Профессия и карьера для них будут не так приоритетны, как для тех, кто в детстве увлекался занятиями, которые принято считать мужскими.

Если родители убеждены, что дочка должна заниматься, например, рисованием, гуманитарными науками, языками, этикетом, в этом нет ничего плохого. Но важно, чтобы эти занятия соответствовали интересам и склонностям ребенка. Реализует ли девочка таким образом свои способности? Развивается ли она? Или ей просто не дают права выбора?

Но в некоторых гендерных стереотипах и ожиданиях определенного поведения есть и очевидные минусы. От девочек, например, часто ждут послушания, помощи по дому и с младшими детьми. Кажется, что в этом нет ничего плохого. Но ожидание послушания может сделать девочку более зависимой от влияния других.

Сначала она слушается родителей, потом — учителей, затем — мужа. Сможет ли она себя защитить, если попадет в стрессовую ситуацию? Будет ли она стремиться к развитию в профессиональном и карьерном плане? И всегда ли надо слушаться старших? На самом деле, нет. Например, нельзя позволять взрослому человеку трогать себя за интимные части тела только потому, что он старше.

Или, допустим, домашние обязанности. В моем представлении, их не стоит делить по половому признаку. Но те, кто придерживаются консервативного подхода в воспитании, считают, что девочка должна помогать маме на кухне, а мальчик может ходить с папой в гараж и на рыбалку. Но это разделение основано исключительно на стереотипах.

Не существует зависящей от пола склонности к выполнению тех или иных обязанностей: мальчик может любить готовить, а девочка — увлекаться ремонтом техники. Ребенок должен понимать, что интересно именно ему. Я, например, очень люблю рыбалку и все детство ходила на нее с дедушкой и папой.

— Сторонники консервативного подхода считают, что если позволять мальчику ходить на танцы и играть в куклы, он будет менее мужественным. Так ли это?

— Эти представления исключительно у нас в голове. В 20 веке больше менялись самосознание и ролевой диапазон женщин. Теперь настало время мужчин. Например, они все чаще включаются в процесс воспитания детей и помогают заниматься бытом.

Мы со студентами часто посещаем детские сады, школы. И однажды наблюдали, как дети играли в кафе: кто-то был официантом, кто-то — поваром, кто-то — посетителем. В разгар игры за одним из мальчиков пришел папа и, увидев, что его сын — повар, начал возмущаться, потому что, по его мнению, готовить должны девочки. Мне понравилась реакция педагога. Она сказала, что завтра дети снова будут играть в ресторан, и она хотела предложить этому мальчику быть шеф-поваром, так как у него отлично получается. Папа подумал и согласился — ему понравилось, что сын получит статусную профессию.

Этот пример о том, что оценка одного и того же действия одним и тем же человеком зависит от его представлений. Успех и статус — часть традиционной мужской нормы. Готовить на кухне нельзя — это не по-мужски, но если ты шеф-повар — другое дело, прекрасная карьера для мужчины.

Сейчас я все чаще замечаю, что мальчики берут игрушечную коляску и сажают туда куклу. В такие моменты интересно наблюдать за родителями. Они часто начинают переживать, что их сыновья играют в девчоночьи игрушки. Когда же им говоришь, что их ребенок замечательно катает коляску, следовательно, будет заботливым отцом, происходит удивительная трансформация. Мамы понимают, что это хорошо, когда папа помогает заботиться о ребенке — купает, пеленает, гуляет с ним. А значит, то, что их сын учится всему этому, играя с куклами, — прекрасно.

— Иногда говорят, что мальчик не должен плакать, а девочке нельзя злиться, упрямиться и конфликтовать. Как подобные установки могут повлиять на ребенка?

— С моей точки зрения, это архаизм. Ребенка нужно учить контролировать свои эмоции, но не подавлять их. Иначе он не сможет в полной мере развить свой эмоциональный интеллект, то есть способности понимать, что чувствует другой человек, сопереживать ему, осознавать и регулировать свои эмоции. Это невероятно важно для сохранения психического здоровья и поддержания стабильных отношений, причем как для мужчин, так и для женщин.

Да, традиционно эмоциональный интеллект считается женским качеством. Так происходит потому, что у них он обычно сильнее развит: женщин с детства ориентируют на заботу о мнении и чувствах других. Но эмоциональный интеллект можно развить, читая книги, слушая музыку, посещая театры. Например, на концертах в консерватории я все чаще вижу не только женщин, но и мужчин. И это здорово. Хочется, чтобы мужчины могли лучше понимать, что чувствуют их близкие и окружающие.

— Как быть родителям, если у взрослых, окружающих ребенка, разный подход к воспитанию?

— До первой половины 20 века семья играла главную роль в социализации ребенка, потому что других источников информации не было. В современном мире все иначе. Жизнь ребенка гораздо более насыщена и разнообразна, он больше не ограничен рамками семьи. Поэтому он неизбежно увидит разные модели гендерного поведения: в саду, школе, среди друзей и знакомых.

Поэтому, если родители разрешают девочке играть в машинки, а воспитатели в саду — нет, ничего страшного. Она увидит, что другие девочки ходят не только на рисование, но и на робототехнику, а мальчики — не только на единоборства, но и на танцы. И чем раньше это произойдет, тем лучше. Когда он подрастет, ему будет проще понять, кем он хочет быть.

— Есть ли все же принципиальная разница в воспитании мальчиков и девочек?

— Вся история человечества говорит, что есть, поскольку у мужчин и женщин в обществе якобы должны быть разные роли. Но я сошлюсь на своего любимого автора, советского и российского социолога, антрополога, философа Игоря Кона. Он говорит, что разница есть, но она очень тонкая, буквально на кончиках пальцев, и каждый из нас сам определяет, чему учить детей. Должны ли мужчины и женщины быть хорошими людьми? Мне кажется, риторический вопрос. Каждый вне зависимости от гендера должен искать компромиссы, строить отношения, заботиться о себе и семье.

Наша молодежь выросла в эпоху разнообразия и доступа к любой информации, поэтому она проявляет к теме гендерной психологии устойчивый интерес. К примеру, на мой курс «Гендерная психология и педагогика» в МГПУ ежегодно приходит более 60 человек.

И я вижу, что у современных юношей и девушек меньше стереотипов, они более осознанно строят карьеру и личную жизнь. Вполне прагматичны, но при этом по-прежнему на первое место ставят семью и благополучие близких. Меньше оглядываются на мнение окружающих при выборе профессии и построении отношений, больше — на свои интересы. Чаще обращаются за психологической помощью, чтобы разобраться в себе и проблемах.

При этом я нисколько не идеализирую молодежь. Но чаще всего они отрицают насилие и манипуляции в отношениях, много учатся и работают, позже своих родителей вступают в брак, осознанно становятся родителями, много думают о воспитании детей, включены в социальные проекты, занимаются благотворительностью и волонтерством. Мне это очень импонирует. Да, они другие, их взгляды не похожи на те, что были свойственны их родителям, бабушкам и дедушкам. Но это замечательно!