«Доставали ребенка из колодца»: 5 исто­рий о людях в труд­ной ситуации

Иногда достаточно просто не пройти мимо.

Спросить, все ли в порядке, позвонить в скорую, позвать на помощь или проводить до дома. Читатели Т⁠—⁠Ж рассказали, как помогли людям, оказавшимся в беде, и чем это закончилось.

В 2011 году работал журналистом в редакции областной газеты. Летним вечером ехал с задания, проезжал мимо редакции. Смотрю, сидит парень на бордюре — или пьяный, или под веществами. И что-то у меня екнуло внутри, мол, надо остановиться.

Остановился, подошел, попытался поговорить. Парень бубнит что-то — вообще ничего не понятно. Алкоголем не пахнет, но видно, что накрыло его, за сердце хватается. Я вызвал скорую, не с первого раза — помогли коллеги, кто был в редакции. Пока ехала скорая, взял у парня телефон, посмотрел номера, позвонил жене, объяснил ситуацию и назвал больницу, куда парня повезут. Оставил свой номер.

Через час мне звонок — теща парня звонит. Попросила в больницу ее отвезти. Поехали, а парень оттуда уже свинтил. Отказался от госпитализации после того, как его откачали. Ночь. Лето. Походили с тещей парня, поискали его рядом с больницей, не нашли. Теща уехала расстроенная.

Через пару дней сижу работаю в своем кабинете. Звонок с незнакомого номера. Звонит тот парень, нашелся. Говорит, взял попутку и поехал домой в пригород. Помолчал. Говорит: «Спасибо, что спасли меня. Я какую-то дрянь покурил на работе — через пару часов накрыло и в сердце ударило. Если бы не вы и ваша помощь, я бы точно умер там на бордюре». Я ему: «Не кури больше всякую дрянь, брат, а то в следующий раз, может, и не спасут».

Зимой во Владивостоке возле Казанского моста поднимался с Транссиба какой-то мужик с засохшей кровью на голове. Я шел мимо, но подумал, что надо бы спросить, все ли в порядке. Говорит, в Комсомольске вышел на связь с родственниками из Владивостока, договорился увидеться, сел на поезд и приехал сюда.

На месте они перестали отвечать на звонки, он расстроился и пошел выпивать с бездомными — они как раз любили посидеть там, откуда он шел, за забором. Говорит, когда пил, ударили по голове сзади, отобрали документы, деньги, и скатили по склону на Транссиб. Я слушаю, картинка вроде складывается. От мужика не воняет, одет прилично, даже алкоголем не пахнет, но сильно шатается — говорит, голова раскалывается.

Не пришло в голову там же на месте скорую вызвать, потащил я его на плече через весь Эгершельд  . Не знаю, чем я тогда думал, — может, хотел его до больницы дотащить. На Первой Морской ему резко стало хуже, я вызвал скорую, слушая его завывания. Скорая приехала минут через тридцать, вышел врач, я рассказал легенду, он спросил, не бездомный ли мужчина. Я сказал, что нет. Его забрали. На этом история закончилась.

Шла с маленьким ребенком вечером из детского сада, поздняя осень, темень темная. К нам подошла девочка лет семи-восьми, сказала, что случайно вышла не на своей остановке и не знает, как ехать дальше. Назвала свой адрес, я погуглила автобус, который идет в ту сторону, сопроводила ее до дома, довела до парадной. Дети, конечно, подкидывают сюрпризы.

Прошлым летом шла через подземный переход в безлюдном месте. Смотрю — на другом конце ничком лежит мужик у лестницы. Вокруг никого. Я его потрясла — ноль реакции, явно без сознания. Пришлось вызвать скорую, называю адрес, жду. Мужик лежит рядом. Хожу по переходу туда-сюда, поднимаюсь на улицу, чтобы посмотреть, не едет ли скорая, возвращаюсь — мужик на месте.

Наконец звонок, просят сориентировать, я выскакиваю из перехода и сразу вижу, как тут моя скорая паркуется рядом. Спустя минуту-две спускаемся с врачом в переход — а мужика-то нет! Он куда-то свинтил за эти полторы минуты — очевидно, пройдя через переход с другого конца, почему-то длинным маршрутом, а не с той лестницы, где лежал. Так глупо я себя давно не чувствовала, пытаясь объяснить врачу, что мужик определенно был здесь только что.

С соседями доставали ребенка из колодца. Зимой трактор чистил наш двор, сваливая все в кучу на дворовую территорию, и, видимо, не углядел, что сдвинул люк колодца. Ночью еще припорошило снегом — не было видно, что там зазор. Ребятня играла во дворе, и один из них провалился в эту щель. Я возвращалась из магазина и увидела, как вокруг нарезают круги его дедушка и бабушка: они следили за ребенком на прогулке.

Начали собирать группу помощи, пока мужчины искали кого-то худого и сильного, чтобы на привязи спустить в колодец, я вызванивала скорую и МЧС, успокаивала прародителей ребенка. Доставали 20—25 минут, глубокий колодец был. Вытащили своими силами ровно в тот момент, когда приехали спасатели.

Ребенок жив и здоров, ничего не сломал, за счет одежды даже царапин не было, отделался испугом. Спустя год, когда я гуляла в парке, передо мной трактор так же снес крышку люка, пришлось на девятом месяце беременности бежать за ним, чтобы закрыл обратно.