«Да я сам что ли цифры не вижу?»: что такое финансовый due diligence
Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторский стиль и орфография
Финансовый due diligence (FDD) традиционно принято воспринимать, как анализ финансовой и бухгалтерской отчетности, денежных потоков, оценку долговой нагрузки и прочие «цифровые» задачки (поэтому кстати и путают с аудитом, о чем я рассказывала в предыдущей статье😉).
Однако в современных условиях, где перспективу развития чего угодно определяет геополитическая напряженность и технологические ограничения, эффективный FDD становится более широкой и междисциплинарной экспертизой, выходящей далеко за периметр собственно финансов.
Игнорирование операционных, технологических и санкционных рисков и упор на красивые финансовые отчеты, может привести инвестора к приобретению актива, который через несколько месяцев превратится в тыкву.
О Сообщнике Про
Консультант в отделе сделок с капиталом. Работаю в сфере более пяти лет.
Это новый раздел Журнала, где можно пройти верификацию и вести свой профессиональный блог
Пример
Приведу гипотетический, но крайне показательный случай при проверке угледобывающей компании. Финансовые показатели могут выглядеть стабильно, а EBITDA — привлекательно. Однако детальная проверка выявляет критическую уязвимость:
- Импортозависимость оборудования: основной парк горнодобывающей техники (буровые установки, комбайны, конвейерные системы) — полностью иностранного производства.
- Проблема запчастей и обслуживания: из-за введенных санкций, прямые поставки запчастей и официальное сервисное обслуживание не осуществляются. Любая поломка критического узла — проблема («выход есть не всегда»).
- Программное обеспечение как мина замедленного действия: машины работают на иностранном ПО. Локальные технические специалисты, проявляя чудеса инженерной смекалки (😉), смогли взломать прошивку для временного поддержания работоспособности.
Первый же автоматический «апдейт» (даже если он прилетит случайно) превратит миллионную машину в дорогой, бесполезный кусок металла. И это не просто финансовый риск, это физический конец добычи и прекращение деятельности…
Из операционных рисков в финансовые обязательства
Этот «скелет в шкафу» уничтожает финансовую модель компании и вынуждает инвестора закладывать огромные капитальные затраты (CAPEX) в стоимость сделки, а иногда и корректировать саму оценку актива.
Если ключевое производственное звено парализовано из-за невозможности ремонта, выручка компании ставится под вопрос.
Инвестор обязан заложить в модель сделки стоимость обновления производственных мощностей, поскольку при поломке возникает один из следующих сценариев:
• Сценарий А: экстренная закупка у конкурентов
Если у других российских добывающих компаний остались аналогичные иностранные машины, они могут продать необходимые запчасти или блоки, но по завышенной цене (дефицит+срочность).
• Сценарий Б: внедрение отечественных аналогов
В лучшем случае, для части оборудования могут существовать отечественные аналоги, но процесс замены — это не просто установка нового блока, это — годы интеграции, перенастройки всей производственной логики, и пока новый блок тестируют, старые блоки продолжают умирать.
• Сценарий В: перестройка производственной схемы
Если для критически важных процессов не существует ни импортных запчастей, ни отечественных аналогов, единственный выход — полностью перестроить технологическую схему добычи или производства. Даже мысль об этом ощущается дорого…
Стоимость сделки должна отражать не только историческую прибыль, но и стоимость устранения системных, нефинансовых рисков, которые могут обесценить приобретаемый актив в ноль. В случае с приведенной в качестве примера угледобывающей компанией, инвестор покупает не только запасы угля для добычи, но и пригодящиеся для этого железяки, которые просто могут остановиться в любой момент.
Без глубокого понимания технологических рисков в производстве FDD не сможет выполнить свою основную задачу — адекватно оценить инвестиционную привлекательность актива.
