Это история из Сообщества. Редакция задала вопросы, бережно отредактировала и оформила по стандартам Журнала
До 30 марта в корпусе Бенуа в Русском музее проходит выставка «Архип Куинджи. Иллюзия света».
На ней собраны более 150 работ художника для демонстрации его творческого пути — от ранних поисков до ключевых шедевров: «Лунной ночи на Днепре», «Радуги», «Ладожского озера».
О будущем событии я узнала из афиши на самом здании музея, когда приходила сюда на выставку «О, море, море!», посвященную водной стихии в живописи и скульптуре русских художников. От нее я осталась в восторге и предполагала, что получу такие же эмоции от «Иллюзии света», но, к сожалению, она не оправдала моих ожиданий.
В 1880 году Архип Иванович первым в России устроил выставку одной картины. Ради «Лунной ночи на Днепре» выстраивались очереди из тысяч зрителей. Впечатление от «светящейся» живописи было столь сильным, что возникла легенда о спрятанной в полотне лампочке. Художник, не выдержав критики, на 20 лет отказался от публичных выставок, продолжая писать в стол.
Русский музей, по всей видимости, не предполагал, что в наше время ажиотаж будет таким же. В результате зрители толкались в самом маленьком пространстве из доступных — в корпусе Бенуа. Вместо наслаждения работами ждал чей-то локоть в бок, пара оттоптанных ботинок и секунд пять на просмотр картины, если к ней вообще удавалось приблизиться.
Особенно проблемным оказался первый зал, с ранними работами художника. Часть картин размещена в витрине, рассмотреть их получалось, только стоя прямо над ними. В условиях очереди можно было рассчитывать только на короткий и поверхностный контакт с произведением. Самая коварная ошибка — отсутствие внутренней подсветки в витрине. В результате зритель видит и фотографирует не живопись Куинджи, а собственное отражение и блики верхнего освещения.
Из любопытного: последний зал оформлен по принципу, который использовал сам Куинджи в 1880 году. Он задрапировал помещение темной тканью, осветив картину одним лучом, благодаря чему вся комната залилась зеленым лунным светом. Но и к освещению последнего зала современной экспозиции у посетителей были претензии. Слышала от знакомых и читала комментарии, что из-за яркого света по двум сторонам картины на ней возникали блики.
Дополнительный дискомфорт создавала высокая температура в залах. Я ходила на выставку в конце октября, но было очень душно, это мешало вдумчиво изучать экспонаты. Вентилятор появился лишь в финале маршрута. Если физическое страдание задумывалось как часть кураторской концепции, в качестве аллюзии на тернистый путь художника, об этом стоило как минимум заранее предупредить.
Конечно, меня впечатлили картины. «Чумацкий тракт в Мариуполе», «Забытая деревня», «Ладожское озеро» и «Христос в Гефсиманском саду» поражают глубиной сюжетов и техникой. Я не пожалела, что пошла в корпус Бенуа и получила возможность лично познакомиться с великими работами. Но организация выставки оставляет желать лучшего, так что советую планировать посещение в безлюдные часы.
