«Все уверены: это только начало, и дальше — больше»: что жители Туапсе говорят о ката­строфе в городе

Весной 2026 года нефтяной терминал в Туапсе четырежды атаковали беспилотники.

Из-за этого там несколько раз начинался пожар, нефтепродукты вылились в Черное море, а в городе прошел «нефтяной дождь». На улицах Туапсе, куда попали осадки, образовался налет — машины, улицы и дома покрыла черная пленка. Жители жаловались на плохое самочувствие, у животных и птиц слиплись мех и перья из-за мазута. Четвертый пожар полностью потушили только 2 мая.

Т⁠—⁠Ж подробно рассказывал о катастрофе в Туапсе и ее возможных последствиях. Я поговорила с местными жителями и узнала, как изменилась жизнь в городе.

Я живу в многоэтажке на улице Звездной. До нефтяного терминала от моего дома по прямой несколько сотен метров, по дороге — 4 км, так как Туапсе горный город. Атаки на завод слышны, мой дом трясет каждый раз. Я ничего не делаю — просто жду, когда это закончится.

В городе практически нет ограничений. Были перекрыты прилегающие к НПЗ улицы — Индустриальная и Кошкина, которая пострадала от огня  .

Район Грознефть рядом с НПЗ покрыт пленкой из нефтепродуктов. Дороги абсолютно черные. Стены до сих пор в следах от нефтяного дождя. Везде черная пыль. В районе и на пляже чувствуется запах мазута. На Звездной и в центре воздух кажется более чистым.

Я боюсь обострения проблем с глазами: у меня синдром сухого глаза. Поэтому использую капли. Один мой знакомый ощущал головокружение после выхода на улицу, другая подруга упала в обморок.

После третьего удара в ночь на 28 апреля отключили воду — не сразу, уже днем. Причем ситуация разнилась от района к району: где-то воды не было вообще, где-то была и горячая, и холодная. Во время отключения воды на Звездной всю бутилированную воду из магазинов смели за час. Сейчас есть и холодная, и горячая. Магазины работают — спасибо продавцам, администраторам, логистам и водителям.

4 мая я немного волонтерил. Нашел информацию в группах «Разлив на связи» и «Мой Туапсе», позвонил по телефону и поехал на улицу Бондаренко. Здесь зоозащитники принимают животных — по большей части собак, — отмывают их от мазута и ухаживают за ними. Я хотел помогать именно животным, но опоздал и в итоге грузил мусор. Хочу еще раз сходить — возможно, в этот раз буду чистить пляж.

Большая часть горожан подавлена. Паники нет, но есть много усталости, раздражения и тревоги. Я и сам боюсь, что атаки повторятся.

Я живу в частном доме на другом конце города, но оттуда видны пламя и дым в небе. 1 мая он стоял высоко, черные мелкие частицы летали в воздухе. Даже у меня на навесе частицы гари.

Животных и птиц отмывают волонтеры, ночами дежурят. Видела, как на пляже лопатами убирают мазут. Я тоже хотела и на уборку, и помочь животным — их жаль больше всего, — но не смогла.

Люди каждый день ездят на работу, в центре все открыто. 1 мая я посещала рынок, зашла в кафе. Не слышала, чтобы где-то что-то было перекрыто.

После этого не была в центре, у меня в районе все нормально, 5 мая студенты идут учиться  .

Уезжать из Туапсе некуда. Тревога есть, так как все, с кем говорю, уверены: это только начало, и дальше — больше. Я совсем не готова к отъезду, не представляю, что буду делать.

Родители живут в частном доме в районе Сортировка, рядом с НПЗ, а я — в многоквартирном доме на Приморье, в десяти минутах езды от завода. Ночь на 16 апреля  ​была страшной: многократное попадание в нефтезавод, катастрофа разворачивалась прямо перед глазами — из окон было все видно. Мы ночевали в туалете и ванной. Была мысль уехать, но казалось, что такого больше не будет.

Моя семья формально продолжала жить как раньше, но в страхе. Если выходили в магазин — приходили в мазуте на лице и одежде.

В ночь с 27 на 28 апреля все повторилось. Когда загорелся не только завод, но и заправка и улица Кошкина, мы поняли: обстрелы продолжатся. В тот же день я, двое детей и мои мама с папой уехали из Туапсе.

Люди реагируют по-разному. Но я заметила, что чем больше детей в семье, тем страшнее родителям. Такие родители старались не водить детей ни в школу, ни в сад. До 29 апреля учебные учреждения можно было посещать по желанию.

Планировали возвращаться после 9 мая, но по семейным обстоятельствам пришлось приехать раньше.