Мой путь от школьного волонтерства — к работе в благотворительном фонде с многолетней историей

Я могла остаться в профессиональном спорте — много лет играла в футбол и выступала за «Рязань-ВДВ». Но вместо спортивной карьеры выбрала благотворительность — и уже почти семь лет работаю в фонде «АиФ. Доброе сердце».

В тексте рассказываю, как школьные поездки в дом престарелых незаметно задали направление всей моей жизни, почему работа в социально-реабилитационном центре для детей изменила меня сильнее, чем спорт, и как на самом деле устроены благотворительные сборы.

Это история о том, что помощь начинается не с громких слов, а с конкретных действий — иногда с одной фотографии, ради которой волонтёр едет 200 километров в село. И о том, почему благотворительность — это не про разовый порыв, а про долгую дистанцию и ответственность перед людьми, которые доверяют тебе свои истории.

Я пришла в благотворительность задолго до того, как вообще поняла, что добрые поступки можно назвать этим словом. Всё началось ещё в школе — благодаря моему классному руководителю. Она была человеком, который не просто учил, а воспитывал через личный опыт. Почти каждые выходные она собирала нас и везла помогать туда, где были нужны руки.

Мы убирали мусор в парках, расчищали Гольяновский пруд, ездили в приюты для животных. Но больше всего мне запомнились поездки в социальный дом престарелых на 16⁠-⁠й Парковой улице. Мы с одноклассниками готовили небольшие выступления: читали стихи, пели песни, просто разговаривали с пожилыми людьми.

Я очень хорошо помню это чувство — когда сначала немного стесняешься, не понимаешь, о чём говорить с бабушкой или дедушкой, а потом видишь, как они начинают улыбаться, делиться воспоминаниями, ждать следующей встречи. Именно тогда я впервые почувствовала, что помощь — это не про масштаб, а про внимание к конкретному человеку. Иногда достаточно просто быть рядом.

Когда я поступила в университет, продолжать волонтёрство было для меня совершенно естественно. Я сразу вступила в добровольческое движение: мы помогали на городских мероприятиях, ездили в детские дома и приюты для животных. Особенно запомнились новогодние поездки — мы переодевались в сказочных персонажей, устраивали праздники, играли с детьми.
После таких поездок я часто возвращалась домой эмоционально выжатой, но очень счастливой. Тогда я впервые задумалась, что хочу, чтобы помощь людям была не эпизодом в жизни, а её важной частью.

Спорт всегда занимал большое место в моей жизни. Я много лет профессионально занималась футболом, и именно он во многом сформировал мой характер. Дисциплина, ответственность, умение работать в команде — всё это позже оказалось очень важным в благотворительности.

Когда меня пригласили играть за футбольный клуб «Рязань⁠-⁠ВДВ», я переехала в Рязань. Новый город, новая команда, новая жизнь — и именно там благотворительность перестала быть только волонтёрством и стала моей работой.

Я устроилась в социально-реабилитационный центр для детей, чьи родители были ограничены в правах или лишены их. У многих ребят за плечами был сложный жизненный опыт, и к каждому нужен был свой подход. Я проработала в центре шесть лет — и это время очень сильно меня изменило.

Я видела, как дети постепенно начинают доверять взрослым, как их маленькие победы — выученный урок, успех на соревнованиях, спокойный разговор — становятся огромными шагами вперёд.

Параллельно я занималась организацией благотворительных мероприятий: мы проводили забеги, квизы, акции, объединяли жителей города и партнёров вокруг помощи детям.

Центр стал для меня не просто работой. Мы действительно жили одной большой семьёй. Именно там я научилась воспринимать благотворительность не как помощь «кому⁠-⁠то», а как совместную жизнь, где все поддерживают друг друга.

После завершения спортивного контракта я вернулась в Москву. Это был период поиска и переосмысления: я понимала, что хочу продолжать работать в социальной сфере, но не до конца представляла — в каком формате.

Фонд «АиФ. Доброе сердце» появился в моей жизни неожиданно — мне просто написали и пригласили на собеседование. Я хорошо помню ощущение, будто всё складывается очень естественно.
Первый раз я проработала в фонде почти три года, потом по личным причинам ушла. Но буквально через несколько дней мне предложили вернуться. На встрече с руководством я поняла, что очень скучала по этой работе и по команде.

Сейчас я работаю в фонде уже почти семь лет. Для меня это место, где совпали профессиональные навыки и внутреннее ощущение смысла.

В фонде я занимаюсь партнёрскими проектами и организацией благотворительных мероприятий. Это работа, которая требует одновременно системного мышления и сильной эмоциональной вовлечённости.

Я взаимодействую с компаниями, блогерами, фотографами, медиапартнёрами. Вместе мы создаём проекты, которые помогают рассказывать истории семей и детей, нуждающихся в поддержке.

Отдельное и очень важное направление моей работы — визуальные истории. Я часто думаю о том, что благотворительность начинается с фотографии. Именно через неё люди впервые узнают о ребёнке или семье, начинают сопереживать и включаться в помощь.

Кейсы здесь бывают очень разными. Иногда всё складывается легко: семья заинтересована в сборе, открыта к общению и с готовностью участвует в фотосессии. Бывает, что ради съёмки семьи даже приезжают из небольших посёлков в крупные города — понимая, насколько важны качественные фотографии.

Но бывают и сложные ситуации. Иногда родители стесняются съёмки, переживают из⁠-⁠за публичности, не готовы сразу показывать свою историю. В таких случаях приходится много разговаривать, объяснять, что семья сама сможет выбрать и утвердить фотографии, понять, что съёмка — это не вторжение, а первый шаг к помощи. Фактически именно визуал становится отправной точкой будущего сбора.

Один из таких кейсов произошёл в селе Рахинки Волгоградской области. В посёлке не было ни одного фотографа. Тогда фотограф-волонтёр согласился преодолеть почти 200 километров, чтобы приехать и снять семью нашего подопечного. Он не только провёл фотосессию, но и записал видеоролик.

Сбор был закрыт много лет назад, но история на этом не закончилась. Мы до сих пор общаемся с этой семьёй, они участвуют в ежегодной акции фонда «Дети и цветы». Старшая дочь уже окончила школу, а ребёнок, которому мы помогали, скоро пойдёт в первый класс. Для меня это пример того, как благотворительность перерастает в многолетнюю дружбу.

Таких историй много. В Дагестане и Чеченской Республике волонтёры охотно откликаются даже тогда, когда подопечные живут в аулах с минимальной транспортной доступностью или ребёнок физически не может приехать на съёмку. Фотографы и видеографы сами добираются до семей, снимают на месте, помогают подготовить материалы для сборов.

Особенно вдохновляет, что среди волонтёров очень много молодых ребят. Часто они приходят на одну съёмку, а затем остаются с фондом на годы: помогают второй, третий, четвёртый раз, поддерживают новые истории в своём регионе. Они становятся настоящими друзьями фонда — людьми, на которых всегда можно положиться.

Со временем моё отношение к благотворительности стало глубже. Для меня это уже не просто желание сделать доброе дело, а ответственность перед людьми, которые доверяют фонду свои истории.

Благотворительность — это всегда про долгую дистанцию. Важно не только помочь здесь и сейчас, но и идти рядом дальше, видеть изменения в жизни человека, понимать, что помощь действительно сработала.

Меня вдохновляет то, что благотворительность объединяет очень разных людей — сотрудников фондов, партнёров, волонтёров и тех, кто просто готов поддержать. Это работа, в которой невозможно справиться в одиночку, но вместе можно менять жизни.

И, пожалуй, самое главное, что я поняла за эти годы: благотворительность — это не про героизм. Это про ежедневную работу, внимательность к людям и искреннее желание быть рядом, когда это действительно нужно.