«Мама, я не пойду!»: почему дети бросают кружки — и что иногда помогает этого избежать
Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторский стиль и орфография
Дети часто бросают кружки. Иногда через месяц, иногда через год. Иногда — неожиданно, без видимой причины. Родители переживают, уговаривают, злятся, пытаются «дожать», меняют секции.
О Сообщнике Про
Руководитель шахматной онлайн-школы «Яблоко Ньютона». Шахматное звание — мастер ФИДЕ. Тренер по шахматам с 20-летним опытом. Дипломированный педагог и спортивный психолог. Автор методики обучения шахматам детей с СДВГ. Автор книги «Мой ребенок — шахматист».
Это новый раздел Журнала, где можно пройти верификацию и вести свой профессиональный блог.
Я больше 20 лет работаю тренером и почти 6 лет руковожу онлайн-школой шахмат. За это время у меня было много учеников, которые занимались по два–три года и дольше.
Наша онлайн-работа с Игорем стала для меня особенно показательной: на дистанции в пять лет я очень чётко увидела, какие условия действительно удерживают детей в кружке.
Когда занятия становятся слишком тяжёлыми для семьи
Игорь учится в школе и параллельно занимается плаванием (с соревнованиями), вокалом, гитарой, английским, ходит на массаж. Уже когда я это перечисляю, становится понятно, что у 8-летнего парня график плотный.
Сначала я не придавала этому большого значения.
Просто иногда мама писала:
«В субботу Игорь не сможет — соревнования в бассейне».
Или:
«Игорь забыл про шахматный турнир. Днём были соревнования, занял второе место».
Почти каждую неделю график перестраивался из-за соревнований.
Со временем я поняла: если бы на шахматы тоже нужно было ездить, стоять в пробках, ждать под дверью — семья бы не выдержала.
Дело было не в Игоре. У взрослых просто не осталось бы сил.
Ребёнок уходит не от сложности, а от ощущения, что его не видят
Игорь довольно быстро показал себя как «человек настроения». В один день он был собран и внимателен, в другой — рассеян и вял.
Однажды он пришёл на занятие явно без сил. Отвечал односложно, смотрел в сторону. Я отпустила его раньше и написала маме.
Оказалось, в школе он сильно ударился и просто терпел боль.
Если бы я дотянула занятие до конца, он бы ушёл с ощущением, что его состояние никого не волнует.
Позже я заметила ещё одну вещь: к концу часа он стабильно «выключался». Мы попробовали сократить занятие до 45 минут — и он ожил. Мама Игоря потом написала:
«Больше всего он был рад, что занятия теперь по 45 минут».
Для меня это стало важным сигналом.
Что происходит после первых неудач
Однажды Игорь проиграл несколько партий подряд на турнире. Все поражения были из-за спешки: зевки, потерянные фигуры.
Сообщение от мамы было коротким:
«Он ревел».
Я хорошо помню этот момент. Если бы я начала ругать его за ошибки, шахматы стали бы для него местом стыда — туда не хочется возвращаться.
Я не стала ругать. Мы спокойно поговорили: о том, что ошибки — часть обучения, что даже чемпионы проигрывают, что спешка — не «плохой характер», а навык, над которым можно работать.
Через несколько месяцев Игорь выиграл два турнира подряд.
Когда перегрузка начинает влиять уже на ребёнка
Даже если родители выдерживают график, перегрузка рано или поздно начинает сказываться на самом ребёнке. Игорь занимается шахматами раз в неделю — сейчас по 45 минут.
Без ежедневных домашних заданий. Без обязательных турниров каждые выходные. При этом он растёт, по чуть прогрессирует, выигрывает турниры и продолжает заниматься. Я видела и другие примеры.
Детей загоняли:
- три–пять занятий в неделю,
- постоянные соревнования,
- давление на результат.
Такие дети быстро выгорают.
Иногда меньшая нагрузка действительно работает лучше.
За эти годы я всё меньше верю в «мотивацию» и всё больше — в условия, в которых ребёнок занимается.
Даже когда с нагрузкой всё выстроено, приходит следующий сложный этап — подростковый возраст.
Что происходит в подростковом возрасте
Сейчас Игорю 13 лет. Его мама как-то поделилась:
«Ему ничего не интересно стало. Только телефон и ноутбук. Мои силы на исходе».
Это очень знакомая картина. По исследованиям, в 11–13 лет внутренняя мотивация падает у большинства детей. Многие на этом этапе перестают ходить на кружки. Игорь — нет.
Он продолжает заниматься не потому, что сейчас прям горит интересом. А потому что наши онлайн-занятия стали привычной частью его жизни. Мы встречаемся раз в неделю уже много лет, и это не требует от него дополнительных усилий — ни эмоциональных, ни организационных.
В подростковом возрасте такая стабильность иногда оказывается важнее мотивации.
Если собрать всё вместе
За пять лет работы с Игорем я не вывела универсальную формулу. Но некоторые вещи стали для меня очевидны.
Дети реже уходят из кружков, когда:
- занятия не разрушают расписание семьи;
- взрослые замечают состояние ребёнка и могут под него подстроиться;
- после неудач ребёнка не стыдят;
- нагрузка не превращается в гонку;
- важен сам процесс, а не только результат;
- есть устойчивые, спокойные отношения с педагогом.
Игорь занимается шахматами уже пять лет — и ни разу не сказал: «Я не хочу».
А по вашему опыту, что чаще всего заставляет детей бросать кружки — усталость семьи, перегрузка или отношения с преподавателями?
