«Собрать деньги на зарплаты — целый квест»: как благотво­рительный фонд распо­ряжается финансами

Анастасия Черепанова с 2014 года руководит фондом «Жизнь как чудо». Он помогает детям с заболеваниями печени.

Когда Анастасия пришла в некоммерческую организацию, в штате было всего три человека, а годовой бюджет — восемь миллионов рублей. Сейчас фонд помогает сотням семей, развивает системные проекты и тратит на помощь детям более 140 миллионов в год. Анастасия рассказала, зачем НКО деньги, на что их расходуют и как находят.

Мой путь в благотворительности начался с волонтерства: в 17 лет я стала помогать в отделении детской онкологии и гематологии. Позже работала в благотворительном фонде при этой больнице: занималась связями с общественностью и вела несколько проектов.

В 2014 меня пригласили на место директора в фонд «Жизнь как чудо», помогающий детям с заболеваниями печени. Тогда в штате было три человека, и мы делали буквально все: я была руководителем, курьером, секретарем и фандрайзером  . Мы оказывали адресную помощь детям и каждый раз «тушили пожары»: экстренно заказывали лекарства, открывали срочные сборы на обследования. Дети со всей страны приезжали в московские больницы в крайне тяжелых состояниях.

У фонда часто не хватало денег. Порой мы с финансовым директором Леной вспоминаем, как у нас оставалось 300 тысяч рублей, а нужно было срочно купить препарат за миллион. Мы составляли гарантийное письмо для поставщиков, которое обязывало фонд оплатить счет в течение месяца.

Лекарства передавали сразу, а мы судорожно запускали сбор денег, писали сотни писем в компании. Работали с утра до вечера, чтобы все выплатить. Но главное, что само лекарство уже было у ребенка.

Это было время роста и полной нестабильности. «Жизнь как чудо» еще не имел постоянных жертвователей, сообщество только формировалось.

Постепенно у фонда появлялись волонтеры и партнеры. Одни бесплатно предоставляли помещения под благотворительные ярмарки, другие переводили крупные пожертвования на нужды подопечных, третьи помогали с фотографиями для соцсетей.

Фонд развивался, менялись и мы. Особенно запомнился 2020 год и пандемия. Тогда большинство мероприятий отменились и мы впервые смогли немного остановиться и проанализировать свою работу. Мы продолжали помогать семьям и параллельно изучали лучшие зарубежные практики, провели несколько стратегических сессий и не побоялись поставить новые цели. Одна из них — развивать диагностику заболеваний печени и предотвращать тяжелые случаи.

Наша работа делится на два больших направления: адресная помощь и системные проекты.

Первое — это отклик на конкретные просьбы от семей, например оплата анализов, дороги до больницы и жилья рядом с ней. Все заявки проверяем вместе с медицинскими экспертами: действительно ли можем помочь, какой у ребенка диагноз, насколько семья нуждается. Дальше объявляем сбор денег на сайте или сразу закупаем необходимое — у нас есть резерв на экстренные случаи.

Нам сложно запланировать, сколько поступит запросов в год. Обычно мы формируем бюджет, ориентируясь на траты прошлого года, и прибавляем до 20%.

В 2024 только по программе «Помощь семье» фонд направил 45 917 000 ₽. Деньги пошли на закупку оборудования, оплату лекарств и лечебного питания, проезда и проживания в Москве, обследований вне ОМС — в том числе генетических тестов для установки точного диагноза. Основной источник денег на адресную помощь — небольшие частные пожертвования. В прошлом году 59% поступлений было от физических лиц, еще 32% — от компаний и фандрайзинговых платформ  .

Системные проекты — это работа с врачами, региональными минздравами и больницами. Объясню ее важность на примере.

Одним из первых подопечных фонда был Темирлан. Ему долго ставили неверный диагноз «рахит», проводили ненужные операции. Мальчику несколько раз «ломали» ноги, пытаясь исправить искривление. Мы познакомились с Темирланом и его мамой, когда она носила его на руках после таких операций.

Лишь через некоторое время врачи нашли истинную причину состояния ребенка — редкое генетическое заболевание — и наконец назначили ему правильную терапию.

Чтобы такие случаи не повторялись, фонд развивает системные программы: помогает специалистам раньше выявлять редкие болезни печени. Мы проводим стажировки для докторов, оплачиваем генетические тесты для точной постановки диагноза и назначения лечения. Также мы закупаем в больницы оборудование для диагностики гипераммониемии — опасного состояния, при котором в организме накапливается аммиак.

Сейчас заявки на такие аппараты фонд обрабатывает быстрее: благодаря проекту «Курс добра» Т⁠-⁠Банка у нас на счете есть деньги на эту статью расходов. Мы уже закупили 30 приборов, шесть из них отправили в регионы  .

Каждый аппарат стоит 187 000 ₽, тест-полоски — 17 000 ₽. Но важно не только оборудование: мы обучаем врачей диагностике и ведению пациентов с гипераммониемией на вебинарах и стажировках. А если у ребенка выявляют повышение аммиака в организме, фонд помогает пройти генетическую диагностику — чаще всего она и раскрывает редкое наследственное заболевание печени.

Системные проекты можно запланировать и рассчитать. Например, в 2025 году на образовательные программы мы заложили в бюджет 6 700 000 ₽. Эти деньги пойдут на курсы, которые ежегодно проходят больше сотни специалистов.

Также мы потратим их на медицинские конференции, куда пригласим врачей из регионов. В этих случаях полностью берем на себя организацию — от программы до проезда и проживания. Для региональных специалистов такая поддержка очень ценна.

По итогам мы видим, как повышается настороженность врачей к заболеваниям печени и в регионах начинают выявлять те самые редкие случаи. А если диагноз поставлен правильно, то и ребенок получит нужное лечение. После обучения нам приходят такие сообщения: «Я поставил диагноз ДЛКЛ  ​ребенку трех с половиной лет. Это второй случай в нашем городе». Именно такие отклики мотивируют сильнее всего.

Привлекать деньги на системные проекты сложно. Когда мы открываем сбор на конкретного ребенка, это трогает многих людей. Иногда достаточно одной фотографии, чтобы человек захотел действовать. Но объяснить потребность в деньгах на проведение конференций непросто. Хотя один обученный врач потом сможет помочь десяткам детей.

Чаще всего такие направления поддерживают компании, которые привыкли к системным подходам, и частные дарители, для кого важен стратегический результат. Например, в 2022 году мы получили грант Т⁠-⁠Банка «Поддержка будет» на развитие ИТ-инфраструктуры. По нему мы автоматизировали процессы в работе с подопечными, врачами и медицинскими учреждениями.

2024 год фонд завершил с общим бюджетом 143 000 000 ₽ — это все траты на программы и административные задачи. Вот какие у нас статьи расходов:

• закупка медоборудования, обучение врачей, развитие ранней диагностики и ведение портала пропечень.рф по программе «Школа по заболеваниям печени» — 48 903 908 ₽ (34%);
• адресная поддержка по программе «Помощь семье» — 45 917 300 ₽ (32%);
• обследования в федеральных медицинских центрах для подопечных по программе «Помощь больнице» — 3 807 295 ₽ (3%);
• адресная поддержка людей старше 18 лет по программе «Помощь взрослым» — 966 421 ₽ (1%);
• проект по развитию диагностики, который поддержал Фонд президентских грантов, — 2 965 288 ₽ (2%);
• аренда оборудования, услуги подрядчиков, сувенирная продукция для организации мероприятий и акций по программе «Искусство помогать» — 13 619 473 ₽ (9%);
• аренда офиса, канцелярия, юридические услуги, оплата труда и другие административные расходы — 27 624 949 ₽ (19%).

В 2025 мы расширяем программу по развитию диагностики: подключаем больше врачей и регионов, поэтому объем помощи растет.

Зарплаты — одни из самых сложных расходов для НКО. По закону о благотворительной деятельности и волонтерстве, мы можем направить на зарплаты не более 20% от суммы, потраченной на помощь. Но это не значит, что мы закладываем столько в каждый проект. Адресные сборы на сайте — полностью для детей, в них включена только комиссия за эквайринг банка. Мы принципиально не добавляем административные траты в такие истории.

Для оплаты работы команды мы привлекаем компании, которые понимают важность этих расходов и жертвуют на уставную деятельность фонда. Проводим отдельные мероприятия, где прямо озвучиваем эту цель. В 2025 у нас появился первый даритель, который полностью закрыл зарплату одного сотрудника на год. Он сам выбрал, кого поддержать, — куратора системных проектов. Хочется, чтобы таких дарителей становилось больше.

Также мы участвуем в грантовых конкурсах — как государственных, так и коммерческих. Закладываем в них оплату труда менеджеров проектов, на которые просим финансирование.

Собрать деньги на зарплаты — целый квест, но успешное его прохождение позволяет нам развиваться. Наверное, я до сих пор не могу сказать себе, что фонд стабилен в этом вопросе: мы сильно зависим от дарителей, компаний и грантов, которые готовы поддерживать системную работу — в том числе людей, организующих ее.

Пожертвование всегда добровольное, и человеку совершенно необязательно жертвовать на зарплаты. То, что люди хотят поддержать конкретного ребенка или отдельный проект, невероятно ценно. Но те, кто помогает покрывать управленческие расходы, дают нам возможность продолжать работать эффективно. В 2024 году фонд направил 19% программных затрат на административные нужды.

У фонда нет отдельного бюджета на рекламу и маркетинг — в отличие от коммерческих организаций. И я этим не горжусь. Мне бы очень хотелось, чтобы когда-нибудь НКО могли позволить себе такие расходы.

Пока почти нет компаний, которые готовы поддерживать продвижение как отдельное направление. Как их искать и привлекать — до сих пор открытый вопрос. Но появились первые возможности включать эти расходы в гранты и специальные конкурсы, и это уже огромная поддержка. Хотя, на мой взгляд, пока все равно недостаточная.

Мы стараемся искать помощь pro bono  , и многие нас поддерживают. Например, наш генеральный информационный партнер — «Русская медиагруппа», в которую входят «Русское радио», «Радио Монте-Карло», «Хит FM» и другие станции. Они бесплатно освещают благотворительные мероприятия фонда, экономя нам сотни тысяч рублей и привлекая внимание к нашей работе.

Наши партнеры также помогают с организацией мероприятий. Один из примеров — отель The Carlton в Москве. Его команда каждый год бесплатно предоставляет нам зал для благотворительных вечеров. Артисты, ведущие, звезды также выступают без гонораров, хотя в обычных условиях их участие стоило бы миллионы.

По крупицам, усилиями разных людей и организаций нам удается создавать события, поддерживать программы, рассказывать о работе фонда и находить помощь.

Многие наши дарители подписываются на регулярные пожертвования. Очень ценно, когда люди в свои ежемесячные траты включают отправку денег нашему фонду. Это может быть любая комфортная сумма: 100, 500 или 1000 ₽. Такие переводы помогают планировать работу и экстренно реагировать, когда счет идет на часы.

Все дарители получают ежемесячные отчеты на свою почту. Кроме того, любой человек может посмотреть документы на сайте фонда — они также обновляются каждый месяц.