Как профессиональный переводчик стал бездомным — и продолжает заниматься языками на улице

Впервые Михаил  ​обратился к нам за помощью в 2019 году. У него были довольно простые запросы. Например, он хотел дважды в неделю ходить в душ, чтобы «не пугать людей».

Часто случается, что о бэкграунде клиентов соцработники узнают не сразу. Так было и с Михаилом: сначала мы просто помогали ему решать проблемы, обычные для людей на улице. Скажем, восстановить паспорт или достать определенные лекарства. Однажды Михаил попросил помочь ему с очками: нужны были с разными линзами. Я подсказал, где можно получить направление на бесплатное офтальмологическое обследование и изготовление подходящей пары. Но в назначенный день Михаил не пришел:

«Я не смог, забирал свои книги у знакомых. Извините, сегодня снова не получится, я должен заниматься французским. Иначе я сойду с ума».

Французский язык Михаил выучил в институте. Не буду называть конкретный вуз, но он довольно престижный. До этого, по словам клиента, все тоже было достаточно гладко: единственный ребенок в полной семье, элитная школа. У него были хорошие отношения с отцом, который каждый день читал по большой книжке. К сожалению, он умер еще во время учебы сына.

Институт Михаил не закончил: как объясняет сам, был недоволен программой. Через некоторое время начал заниматься техническими переводами. Этим же подрабатывает и сейчас. Сначала, чтобы использовать компьютер, он ходил в публичную библиотеку. Сейчас Михаила туда не пускают. Видимо, из-за внешнего вида. Не знаю, в чем действительно дело, но борода у него и правда стала немного растрепанная.

Только через год после первого обращения в Ночлежку Михаил впервые рассказал, что у него вообще-то есть жилье — доля в коммунальной квартире. Жить в своей комнате он не мог из-за конфликтов с соседями. Несколько раз его избивали. В итоге Михаил кочевал с одних съемных комнат в другие, останавливался в хостелах, а когда денег не было совсем, ночевал на улице.

На проблемы с жильем наложились проблемы с алкоголем. Зависимость началась задолго до бездомности — больше 20 лет назад. Кроме того, Михаил жаловался на депрессию и синдром «порхающего внимания». Судя по его словам, это похоже на недиагностированный СДВГ  . В анамнезе — несколько попыток суицида.

Казалось бы, почему не продать или не сдать свое жилье, чтобы решить хотя бы одну проблему? Это не так просто сделать, когда живешь на улице. На эту тему есть исследование французского социолога Анри Лефевра  . Он пишет, что пространство вокруг нас — вовсе не нейтральная декорация. От него зависит, как организована повседневная жизнь. Когда человек живет на улице, решение основных бытовых вопросов — где переночевать, поесть, поработать — происходит радикально иначе. Все становится гораздо менее предсказуемым, меняется ощущение времени. Возможность планирования сужается до задач выживания на каждый день, ритм жизни определяет режим работы различных институций — библиотека, ночной приют, точки раздачи еды. Пока человек занят выживанием, у него обычно нет сил на решение более сложных задач.

Помимо очков или ноутбука, который у нашего клиента не раз воровали, с ним случались и более мрачные истории. К сожалению, для бездомных это не редкость. Например, однажды, когда на Михаила напали, он вызвал полицию, а полицейские в итоге задержали обоих. В отделе его продержали трое суток, ни разу не дали поесть, а пить позволили только из ведра. Вместе с юристом Михаил написал жалобу в прокуратуру — вопросы справедливости значат для него очень много.

Михаил несколько раз заселялся в Реабилитационный приют  , но всякий раз выезжал из-за проблем с алкоголем. У нас есть строгое правило — трезвость. Если человек срывается и пропадает, он должен съехать. К реабилитации Михаил пока относится скептически. Считает, что его главная проблема — отсутствие возможности плотно заниматься языками. Если бы она была, то и пить незачем.

Как я уже говорил, Михаил продолжает по возможности подрабатывать переводчиком. На улице он жил с ноутбуком и вел в соцсетях группу по изучению языков, а в Ночном приюте организовал группу по изучению французского. Языку он учил нашу другую клиентку, преподавательницу английского. Массивную папку с учебными материалами и лингвистическими упражнениями Михаил бережет больше, чем паспорт. Я несколько раз организовывал ему дружеский сбор на книги по языкам. Помимо французского, он, уже живя на улице, начал учить финский. Учебник мы Михаилу тоже нашли.

Во время визитов он часто рассказывает про свою культурную жизнь: вот, сходил на концерт органной музыки или на выставку про художника Алексея Хвостенко в Фонтанном доме. Я слушаю с интересом. Хвостенко, скажем, мне тоже очень нравится.

Михаил — очень хороший и очень грустный человек, который к себе чрезвычайно строг. Ну, а мы никого не судим. Любой соцработник знает, что попытка выбраться с улицы — это не всегда ровный путь, на нем бывают успехи и поражения.

Последний раз я видел Михаила в августе. Вполне может быть, сейчас у него снова нашлись деньги на хостел. По крайней мере, я надеюсь, что он жив и здоров, что он придет и мы сможем поговорить, найти нужную книжку и попробовать помочь чем-то еще.

Ночлежка хотела бы делать для людей больше — поэтому сейчас мы участвуем в проекте «Курс добра» от Т⁠-⁠Банка. На собранные средства хотим открыть новый Ночной приют — место, где 44 человека смогут провести ночь в тепле и безопасности. Для наших клиентов это действительно дорогого стоит.