Ночлежка запускает реалити: о том, почему теплый ночлег — первый шаг к возвращению домой

«Данька, я прочитала, что бездомным собрали 700 кг блинов за время Масленицы. Интересно, кто их взвешивал?»

Ровно 10 лет назад я впервые пришел волонтером в Ночлежку в Петербурге. С тех пор одной из моих любимых должностных обязанностей стало отвечать на вопросы моей бабули о бездомности. А ее интересует буквально все:

• Куда исчезли бездомные из ее двора?
• Почему нельзя просто раздать голодным еду, которая остается в магазинах в конце дня?
• И кто же все-таки взвешивал эти 700 кг блинов?!

У меня не всегда получается найти ответы на ее вопросы, но если уж бабуле получается объяснить, что происходит, то и вам смогу. Так что погнали!

Меня зовут Даня Краморов, и я директор благотворительной организации Ночлежка. Вот уже 36 лет мы помогаем людям без дома возвращаться к обычной жизни, а тем, кто находится на грани бездомности, на улицу не попасть. Если вы зайдете на наш сайт, вы прочитаете, что мы «кормим, обогреваем, помогаем с документами, работой, оформлением инвалидностей, пособий, устройством в интернаты, в поиске родственников и отъезде домой, оспариваем незаконные сделки с недвижимостью и защищаем права людей без дома и регистрации».

Это все правда. Но самое важное (а иногда и самое тяжелое), мне кажется, стараться за всей этой кучей глаголов продолжать видеть человека. Ведь в конце концов отсутствие человека рядом в нужный момент — главная причина, почему люди попадают на улицу и так надолго на ней задерживаются.

Каждый год в Ночлежку за помощью обращается порядка десяти тысяч человек, и вот что говорит наша статистика:

• средний возраст бездомного человека — 40 лет;
• основная причина бездомности — переезд в поисках работы (хотя, конечно, одной причины не бывает, это всегда клубок бед и неудач);
• средний стаж жизни на улице — семь лет. Эта цифра меня, кстати, до сих пор поражает. Представляете себе, каково это, семь лет жить без крыши над головой? Я, честно говоря, с трудом, а когда бабуле назвал эту цифру, она как-то быстро свернула разговор;
• что там дальше, образование? Распределение по уровню образования среди бездомных такое же, как в среднем по стране;
• может быть, они там все преступники? Или алкоголики? И снова нет. Данные говорят, что бездомные нарушают закон даже реже, чем люди, у которых дом есть. А алкоголь становится следствием жизни на улице, а не причиной. Такой вот способ согреться.

Здорово было бы найти что-то такое, что позволило бы сказать: «Ага, вот оно! Такого у меня точно нет, значит, со мной ничего не случится!» Но, увы, так не выходит, а бездомные — это самые обычные люди, оказавшиеся в ситуации, когда необходима помощь. К слову, в свое время мы разработали специальный тест для расчета индекса уязвимости. Слишком близко к сердцу результаты принимать не стоит, но пройти его точно любопытно.

«Ладно! Но вы же им все на блюдечке с голубой каемочкой! У них же не будет никакой мотивации что-то со своей жизнью делать!»

Лучше блюдечка с голубой каемочкой может быть только удочка, которую надо всем выдавать направо и налево вместо рыбы:) Но ответ тут на самом деле очень простой — все люди очень-очень разные. Кто-то силен духом и щелкает сложности как орехи, а кто-то сжимается в комок при любом телефонном звонке, и на орехи у него вообще аллергия. А еще на каждом шагу человек без дома сталкивается с тем, что ему не хотят восстанавливать документы, брать без них на работу или платить за работу, сделанную без договора. Системные проблемы, от которых не защищен никто.

Тяжело думать о великом, когда ты не ел несколько дней или когда промок даже под самым теплым, самым летним дождем, а носки сменить не можешь. Мотивация не выдается вместе с супом, она появляется, когда рядом кто-то, кто помнит твое имя и спрашивает, что дальше. В том числе поэтому мы строим нашу работу с клиентами как партнерство равных: мы эксперты в помощи, но сам человек остается экспертом в своей жизни. И шаги делает тоже он: документы, работа, следующий проект. Мы рядом, чтобы шаг был возможен, а не чтобы сделать его за человека.

Ладно, такой вопрос мне бабуля, конечно, не задавала. Хотя могла бы! Так что я отвечу заранее.

Все 36 лет нашей работы мы стараемся выстроить целую связную систему помощи. Например, человек, приходит к нашему Ночному автобусу поесть, и заодно узнает, что может еще и помыться. Дальше он обращается к специалистам по социальной работе в Консультационную службу и так, шаг за шагом, увеличивает свои шансы выбраться с улицы. На этом пути могут случаться откаты и успехи, но важно, чтобы при любом повороте мы могли быть рядом и помочь, если в этом будет потребность.

Сейчас мы хотим построить в Петербурге новый Ночной приют. Место, где каждую ночь 44 человека — а это сотни людей в год — смогут провести в безопасности и тепле. Место, где можно помыться, постирать свои вещи и поесть. Где будет отдельный блок для женщин, которые хотели бы побыть наедине, а дежурный поможет любому сориентироваться и попасть к специалисту: психологу, социальному работнику или юристу.

Наш первый приют на 40 человек находится в Обухово, и мы знаем, что зимой его не хватит на всех желающих. Новый приют будет недалеко от площади Мужества, намного ближе к центру Петербурга, и добраться до него из центра будет гораздо легче.

По независимым исследованиям, в Петербурге около 64 000 человек находятся на грани бездомности или уже живут на улице, для многих из них Ночной приют станет первым этапом на пути к возвращению в обычную жизнь.

Чтобы эта идея реализовалась, нам очень нужна ваша поддержка. Тем более, что в рамках проекта «Курс добра» в период с 1 октября по 30 ноября каждое ваше пожертвование с карт Т⁠-⁠Банка удвоится.

Когда я учился на физика, мне говорили, что энтропия не уменьшается. Но это только полправды: если система открыта, в нее можно подать энергию извне и навести порядок. Кажется, пора это проверить!

P.S. Про блины расскажу в следующий раз, пока ставьте чайник, а я пойду бабуле позвоню.