Переехал жить в Геленджик и обучает людей серфингу: как онкодиагноз изменил жизнь моего друга

Антону Смирнову давно не нравилась его работа. Как и многое другое в жизни. Антон занимался наукой, работал в найме, писал стихи «в стол», мечтал стать фотографом и заниматься музыкой — и ничего для этого не делал. Много тревожился, думал о том, что скажут другие, во что он одет и какое впечатление производит.

«Я был глубоко разочарован. Думал: неужели вот это и есть взрослая жизнь?»

После случайной флюорографии стало понятно, что у Антона огромная опухоль в грудной клетке. Антон вспоминает, как вдруг неожиданно для себя подумал: «О, хотя бы не надо будет ходить на работу».

Но вместе с незапланированным отпуском Антона ждали восемь курсов химиотерапии. А еще — попытки справиться со всем самостоятельно, страх попросить о помощи и постепенное понимание того, что именно он больше всего боится не успеть.

Сейчас Антон уже 6 лет в ремиссии. Он обучает людей йоге и серфингу, переехал жить в Геленджик на море, занимается фотографией, бегает ультрамарафоны, выступает со своими стихами, музыкой, историей перемен и поддерживает людей, которые сами столкнулись с онкодиагнозом.

После обнаружения опухоли Антон вспоминает ночь, когда лежал без сна, слушал собственное сердце и думал только о том, что оно может остановиться.

Потом началось лечение: восемь курсов химиотерапии, больничные палаты, жидкость в легких, из-за которой невозможно было сделать несколько шагов, пожилые соседи по палате, о будущем которых было страшно даже думать.

И одна мысль, которая возвращалась снова и снова.

«Я не думал о деньгах. Не думал о кроссовках, машине, работе, друзьях или волосах. Я думал только о том, что не успел воплотить свои мечты».

Именно тогда Антон впервые по-настоящему почувствовал конечность жизни.

До болезни многие вещи он постоянно откладывал. Хотел заниматься фотографией — но не начинал. Хотел писать музыку — но находились другие дела. Стихи писал, но почти никому их не показывал.

Теперь главным сожалением оказалось именно это.

Просить помощи Антону всегда было трудно.

Когда обнаружили опухоль, лечение началось не сразу. Врачи долго не могли поставить точный диагноз, результаты обследований приходилось перепроверять. Антон при этом продолжал пытаться решить всё самостоятельно.

«Я говорил всем: "Все хорошо. Я со всем справляюсь, лечение скоро начнется". Хотя это было совсем не так».

Тревогу забили близкие. Они помогли добиться пересмотра результатов анализов. После этого Антону поставили точный диагноз и назначили лечение.

«Не могу представить, что было бы, если бы я продолжил тянуть все это один».

Для нас в фонде «Онкологика» такие ситуации знакомы. После постановки диагноза человеку приходится не только проходить лечение, но и одновременно разбираться, куда обращаться, какие документы собирать, где получить второе мнение и что делать между приемами и обследованиями. При этом попросить о помощи получается далеко не всегда.

Именно поэтому мы создаем в Москве центр помощи взрослым с онкологическими диагнозами и их близким. Это будет место, куда можно прийти между приемами и процедурами, получить консультацию, разобраться с документами и льготами или просто не оставаться одному в сложный момент.

В феврале-марте 2026 года вместе с проектом «Курс добра» от Т⁠-⁠Банка мы собрали 124 млн рублей с учетом удвоения пожертвований. Этой суммы хватит на открытие центра и несколько лет его устойчивой работы.

Сейчас мы подбираем помещение, учитывая транспортную доступность и близость к медицинским учреждениям. И одновременно проектируем будущую работу центра вокруг реальных пациентских сценариев: какие специалисты нужны человеку, приехавшему в Москву на лечение, сколько консультаций потребуется, как помочь ему провести время между обследованиями и сделать поддержку быстрой и доступной.

Во время лечения менялось не только физическое состояние Антона.

Гормональные препараты, постоянные эмоциональные качели, кошмары, встречи со смертью во сне.

После болезни Антон написал книгу. Вдохновившись ею и историей перемен Антона, его подруга сняла о нем фильм, в котором он подробно рассказывает о своем опыте.

Но болезнь изменила не только то, чем Антон занимается.

«Я стал гораздо легче говорить людям, что люблю их».

Каждый раз, когда хотелось закрыться, исчезнуть и перестать разговаривать с людьми, Антон специально шел к друзьям, родителям, дедушке с бабушкой, девушке. Разговоры, совместная еда, простое человеческое присутствие возвращали ощущение обычной жизни.

И этот опыт тоже учитывается при создании центра «Онкологики». Помощь там не будет ограничиваться консультациями специалистов. Планируются групповые форматы психологических тренингов и арт-терапии, мероприятия и пространство, где можно просто провести время между медицинскими процедурами.

После лечения Антон познакомился с Миленой. Сегодня она его жена, а начиналось все с того, что Милена была его преподавателем по йоге.

С ее поддержкой Антон сам стал преподавать йогу, начал серьезно заниматься репортажной фотографией, выступать со стихами и музыкой — делать то, что раньше постоянно откладывал.

После лечения у Антона обнаружили бесплодие. Некоторые знакомые спрашивали Милену, зачем ей нужны такие отношения. Она не рассказывала Антону об этих разговорах.

«Я узнал об этом уже потом. И до сих пор бесконечно ей благодарен».

Антон постепенно понял еще одну вещь: болезнь затрагивает не только самого человека. Рядом с ним есть близкие, которым тоже бывает страшно и которые не всегда понимают, что делать и как поддерживать.

Поэтому будущий центр «Онкологики» создается не только для людей с онкологическими диагнозами, но и для их родных и близких. Они тоже смогут обратиться к психологу, получить юридическую консультацию или прийти на группу поддержки — например, чтобы разобраться, как быть рядом с близким во время лечения и при этом справляться с собственными страхом и тревогой.

Сегодня Антон сам помогает людям, которые недавно узнали об онкологическом диагнозе. Через свое творчество, блог, встречи с подписчиками и личные разговоры с теми, кому это нужно.

А еще Антон — давний друг «Онкологики». Когда-то он был равным консультантом фонда, а сейчас остается рядом уже не в какой-то официальной роли: рассказывает о нашей работе, поддерживает проекты и помогает говорить о том, через что проходят люди во время и после лечения.

Нас с Антоном связывает и личный опыт. Я тоже проходила лечение от онкологического заболевания, поэтому некоторые вещи нам обоим не приходится долго объяснять друг другу.

«Практически в каждом человеке я вижу отражение себя».

В их страхах Антон узнаёт собственные. В попытках справиться со всем самостоятельно — себя в начале болезни. А в разговорах о том, что хочется сделать когда-нибудь потом, — то, как сам годами откладывал фотографию, музыку и другие важные для него вещи.

Поэтому ему хочется сказать каждому примерно одно и то же:

«У тебя все получится. И начни воплощать свои мечты прямо сейчас».

Потому что больше всего Антона напугала не сама болезнь, а возможность однажды понять, что он всю жизнь откладывал самое важное.