Февраль: «Невьянская башня» и встреча с автором

Я не очень люблю читать Алексея Иванова. Мне больше нравится слушать его на встречах с читателями. Образованный человек, с юмором, не заносчивый, доброжелательный.

«Невьянскую башню» решила прочитать, потому что увидела в интернете рекламу книги, где упоминались заводы Урала и династия заводчиков Демидовых. А я в свое время работала на металлургическом заводе в маленьком уральском городке. Взыграл профессиональный интерес.

Читая роман, я скептически вдумывалась в металлургические термины, пытаясь сопоставить с тем, что знаю из опыта своей работы. Совпадало не всё. Кое-что было интуитивно понятно, но оставалась бездна вопросов.

В конце февраля Иванов проводил у нас в городе презентацию «Башни» и я не могла не пойти. Писатель ответил на мои сомнения, хоть вопрос ему и не был задан. Он сказал: «Невьянская башня» — не учебник, а слова из текста — не термины, не надо искать их значения в интернете или словаре, надо просто наслаждаться красотой их звучания».

Роман вообще наполнен красивыми старинными словами: галдарея, охвицер, Питербурх, молнебойная держава (которая в жизни называется «молниеприемник», но что это за слово вообще).

Многое из того, что говорил Иванов на встрече, отозвалось в моей душе. Говорил правильно, точно. Мне понравилось, как в книге выписан образ Акинфия Демидова. Как сказал Иванов, заводчик в XVIII веке — это крупный бизнесмен, топ-менеджер, да еще и маркетолог и лоббист — все в одном лице. С охраной труда у них на предприятиях было в то время не очень, люди травмировались и гибли. Ну кто ж лётку, к примеру, вручную сбивает, когда чугун выпускать.

Но социальную сферу работодатель создавал и развивал: школы, больницы строил на свои деньги, платил пенсии. Искал способы отдавать поменьше налогов в государственную казну, а прибыль пускать на развитие бизнеса: разработать новую гору с ценными минералами и рудой, построить еще один завод, привезти и обучить людей, которые будут там работать, обеспечить их жильем, наладить жизнь в городке при заводе. И башня — символ того, что достаток у хозяина есть, он может позволить себе построить красоту, которая не особо функциональна. Ну разве что часы на ней, это да.

Еще мне понравилось, как Иванов дал краткую характеристику российских территорий. Центр — это крестьяне, помещики, монастыри, ярмарки, это власть и владения. Север и Сибирь — промысел, для них важны предприимчивость и удача. Поволжье и юг — казачество. Урал — промышленность, труд, опорный край.

Даже демона огня в «Невьянской башне» Акинфий Демидов сумел заставить работать на себя, подчинил своей воле, сумел заключить с ним выгодную сделку. В этом суть индустриального менталитета: демоны — символы созидательных сил природы; можно их направить и на добро, и на зло. Обычно люди от демонов страдают, а тут наоборот получилось. Уральский человек трудом силен, мастерством, смекалкой, хитроумием.

В «Башне» много персонажей, реально существовавших. На вопрос, какой из них у автора любимый, Иванов ответил: Кирша Данилов. Это последний скоморох России. Он — мастер художественного слова, хоть и неграмотный. Его дело — песенное творчество, это первый профессиональный писатель из народа.

Есть в книге и вымышленные персонажи, например, Савватий, Невьяна и Лепестинья. Они нужны, чтобы продемонстрировать преимущества Акинфия. Невьяна любит двоих, но выбирает одного: не любящего ее Савватия, а Акинфия — который разлюбил ее, но дело свое не разлюбит никогда. В нем сила.

Лепестинья — образ собирательный, она стоит в противовес Акинфию: он любит заводы, она — людей. И опять сила за Акинфием. Уральские люди — «железны души», они без завода не могут.

На встрече Иванов говорил и о себе. О том, как нашел в своих архивах старенькую тетрадку, которая была подписана: «Роман «Три робинзона». Алеша Иванов, 6 лет». О том, что всегда знал: он станет писателем. Поступил для этого на факультет журналистики Уральского университета, но потом понял, что ошибся, и бросил.

Однажды задумался над тем, как искусствоведы умеют словами описать картины, да так, что в красках представляешь, что изображено и будто даже видишь все своими глазами. Захотел научиться этому и поступил на искусствоведческий факультет в том же Уральском университете. После окончания долго работал экскурсоводом, но писательство победило.

У Иванова выработался свой жанр литературы: иденти. Это когда накладываешь историю на территорию, а события на пейзаж. И обязательно нужно описать, какое было небо, — считает он. Это дает совсем другую картинку.

Иванов поделился тремя принципами, которые необходимо соблюсти, чтобы современный роман читали.

1. Должна быть связь с общеевропейским вайбом. Неинтересно читать описание местечка, оторванного от остального мира, даже если оно уникально.
2. Должна быть не одна сюжетная линия, а несколько переплетающихся.
3. А третий принцип меня особенно позабавил: роман должно быть интересно читать. Вот так просто.

В тексте «Невьянской башни» фраза есть: «Мастеру волшебство за обиду». Верно и четко, по-уральски. Респект тебе, Иванов, за "Невьянскую башню"!

На фото видно, как читатели занимают очередь, чтобы попасть поближе к сцене на презентации книги А.Иванова "Невьянская башня".