«Дон Кихот», «Читая „Лолиту“ в Теге­ране», «Женщина в черном» и еще 8 книг сентября

Кинематографичный триллер о секте, история о пропавшей в лесу девочке и детектив в атмосфере стимпанка — такими стали первые осенние находки наших читателей.

В этом материале мы собрали отзывы участников челленджа, которые помогут решить, какую книгу открыть дальше. А если вы тоже хотите делиться тем, что зацепило, — заполняйте анкету.

Молодого адвоката отправляют изучить документы недавно почившей старушки. Жила она отдаленно, в доме, дорогу к которому несколько раз в день затапливает приливом. На похоронах адвокат видит странную женщину в черном, местные жители отговаривают его ехать с ночевкой в жуткий дом, а среди тумана и болот скрывается что-то злое.

Я бы назвала «Женщину в черном» не столько ужасами, сколько готическим мистическим романом. Начало книги очень затянуто, примерно треть объема уходит на рассказ о том, что вот-вот будет страшная история. С середины начинаются более активные события. Атмосфера постепенно нагнетается, вокруг главного героя будто бы образуется зловещая воронка, в которую он сам и ныряет. Очень проникновенно передана окружающая обстановка: сырость, болота, туманы.

Это не ужасы, потому что как только в повествовании намечается напряжение, как только появляется этот леденящий холодок, автор его резко сбивает. Только что были страшные скрипы, а вот герой уже смог уснуть. Только что было жутко, но сейчас уже как будто бы и нормально. Призраки существуют себе спокойненько, страшные, но вроде бы безвредные. Да, по итогу опасные, но не как в историях, когда привидения активно запугивают людей.

Так, «Женщина в черном» — жутковатая мистическая книга, написанная приятным языком на манер старых английских романов. Она хорошо читается, у нее предсказуемая развязка, а после нее можно спокойно ложиться спать, не пугаясь собственной тени. Разве что у вас слишком живое воображение. Рекомендую, если любите нечто готическое.

Два тома убористого шрифта, сложный, устаревший и витиеватый язык. Невероятно, что более 400 лет назад писатель поставил вопросы: чья реальность настоящая? Где грань между сумасшествием и мудростью? И насколько страшно, когда у человека отнимают мечту?

«Дон Кихот» — это одна из первых пародий, которая показывает, что книга, особенно доведенная до абсурда, не только учит, но и ломает людей. На каждом этапе литературного исторического процесса наступает момент, когда жанр, смысл или прием исписывается, исчерпывается, становится смешным в своей серьезности. И вот Сервантес обличает это на примере рыцарского романа. Но в попытках высмеять жанр автор показал человеческую трагедию.

Меня поразили несколько вещей. Например, то, что в книге невероятно много любви. Дон Кихот часто больше сваха, чем рыцарь. Темы неравных браков, обманутых девушек и преданных возлюбленных почти на каждой странице. При этом наш рыцарь обреченно одинок. Поразило и то, что чем больше люди хотят видеть его сумасбродом, тем более жизнеспособным оказывается мироощущение странствующего идальго. Между тем Санчо Панса не такой уж и добрячок, как кажется. Поначалу единственный верящий, во второй книге он становится сомневающимся, и это начало конца Дон Кихота.

И, наконец, удивительно то, как Дон Кихот осознает сам себя как литературного героя. Во второй книге он знает, что первый том выпущен, поэтому многие люди теперь встречают гостя из Ламанчи как дорогого друга. Неожиданно было читать, что 400 лет назад роман в романе о романе, этакий немного сюрреалистический прием, так успешно реализуется. В книге много забавного, а послевкусие трагическое. Ставлю 10 из 10.

Компания людей, волею судеб оказавшаяся в одном дилижансе, застревает на кордоне. Комендант отказывается пропускать их дальше, пока одна из пассажирок не согласится разделить с ним постель. Очень интересно следить за тем, как меняются люди и их поведение в сложных ситуациях. Как благочестивые и благородные представители высшего света склоняют девушку к тому, чтобы наплевать на принципы и раздвинуть ноги перед неприятелем.

Мопассан последовательно показывает, как легко люди поступаются своими же правилами и законами. Причем ни разу речь не идет о реальной угрозе жизни или здоровью. Всего лишь отсутствие обеда или задержка в пути на несколько дней — и сбрасываются маски благочестия.

Эта книга не отпускает, ее хочется обсуждать. А самое главное — она провоцирует задать вопрос себе: а что сделал бы я в аналогичной ситуации? И не так просто жить дальше, зная честный ответ.

К своему стыду, я только недавно удосужилась прочитать «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Впечатление сложилось двоякое: вроде и классика, и история о наболевшем, а вроде бы перемудрили с призраками в конце.

Некоторым читателям сюжет покажется запутанным, особенно из-за многочисленных персонажей и временных переплетений. К тому же главную героиню и ее дочь звали одинаково. Многих персонажей местами называют по фамилии, и понять, о ком идет речь, можно только по обращению «миссис» или «мисс». С «мистером» немного сложнее.

Главные герои романа имеют сложные психологические портреты, они запоминающиеся и реалистичные. Их страсти и эмоции детально проработаны. Второстепенные персонажи остаются недостаточно прописанными, что может вызвать у читателя ощущение, что их судьбы и влияние на сюжет не раскрыты.

Описание пейзажей Йоркшира и мрачной природы «Грозового перевала» создает гнетущую атмосферу, которая подчеркивает настроение и темы романа. Язык может быть трудным для восприятия из-за архаизмов и стилистических особенностей того времени, что требует от читателя дополнительных усилий. Но тем не менее Бронте затрагивает такие важные темы, как любовь, месть, классовая борьба и влияние природы на человеческую судьбу. Они актуальны и сегодня, что делает роман вечным.

В романе множество людей со своими проблемами, мечтами и метаниями, множество рабочих задач и нестандартных ситуаций, несколько переплетенных сюжетных линий — и все это в декорациях большого старого отеля, которому читатель попадает «под кожу».

Владелец старинного отеля «Сент-Грегори» находится на грани разорения. Вечеринка мажоров заканчивается попыткой изнасилования. Пожилой постоялец чуть не отдает богу душу в одном из самых дешевых номеров. Жители и гости города с волнением наблюдают за тем, как полиция разыскивает водителя автомобиля, скрывшегося с места аварии.

Примечательно, что Хейли рассказывает как о «верхах» отеля, так и о «низах», никого не оставляя без внимания. Вы столкнетесь с коррупцией и мошенничеством, откровенным насилием и необдуманными поступками, повлекшими человеческую гибель; с расизмом и консерватизмом, буквально граничащими с идиотизмом; с банальной нехваткой денег и ее последствиями. Но есть в отеле и положительные герои, совершающие хорошие поступки. Они стремятся что-то отремонтировать, модернизировать или оптимизировать, сберечь старых и привлечь новых клиентов и просто проявляют доброту и сострадание.

Добавлю, что у автора отличный слог, хотя в случае с иностранной литературой всегда делаю поправку на переводчика. Книга читается легко, буквально на одном дыхании. Могу советовать взять ее с собой в отпуск или командировку для погружения в отельную атмосферу.

Слог Абрамова густой, чувствуется «большая проза». Но сначала я не могла понять, что может быть интересного в отдельных диалогах жителей деревни, не было целостности. А потом автор стал подробнее рассматривать истории конкретных семей, и это зацепило.

Действие происходит в 1942 году. Описания голода, войны, бедности нет, потому что в деревне есть огороды, скот. Кое-как, но жить было можно. На хозяйстве остались одни женщины, мужчины ушли на фронт. Некоторые потеряли мужей, другие — отцов, третьи, наоборот, нашли возможность изменить мужу, и их даже осуждать за это не хочется.

Но, конечно, Абрамов поднимает и другие темы. Это очень живописно, проникновенно, минорно. «Братья и сестры» — первая часть тетралогии. Наверное, в будущем прочитаю и продолжение.

Обложка книги гласит: «Читается как сериал» — и это правда. «Семь способов» написаны динамично. Я бы назвала стиль газетным, журналистским. Мы будто читаем большой репортаж. На это работает прежде всего тема — рассказ о событиях вокруг секты «Сияние». В центре повествования Ника — дочь известного алтайского шамана, возглавлявшего секту: богатую, жестокую, аморальную. Читатель становится адресатом ее исповеди, автор обращается к нам напрямую, вовлекая в происходящее.

Ника возвращается после лечения в родной город и понимает, что секты нет, а люди все те же. Вот это постепенное открытие, приправленное легкой детективной интригой и мистикой, составляет главное содержание книги.

Но эта газетность не дает пойти дальше, становится ограничением. Книге не хватает глубины, рефлексии. Как будто для того, чтобы она раскрылась, нужен второй сезон, и автор остановилась на полуслове. Хочется, чтобы высказалась не только Ника, но и другие участники истории. Мне осталось непонятным, что такое семь способов засолки душ. Кстати, название гениальное, манкое, тревожащее. Но что дальше с этими наживками? К сожалению, не могу расшифровать. Безусловно, засолка душ — метафора работы по сбору урожая людских сердец. Но мне не хватает материала, чтобы погрузиться в эту метафору.

Стивен Кинг — мастер реализма. А что может быть страшнее реальности? В этой книге никакой мистики, только правда о том, как теряются в лесу люди и дети в частности. У меня возникла мысль, что эту историю можно разбирать во время обучения поисковых отрядов.

Не переживайте, если вы ничего не знаете про бейсбол, все и без этого понятно. Главное, какие чувства возникают у девятилетней Триши, когда она слушает по радио игру любимой команды и разговаривает с галлюцинацией в виде Тома Гордона. Кстати, можно не гуглить этого бейсболиста: Стивен Кинг написал о том, что Том Гордон — это собирательный образ, хотя существует реальный спортсмен с таким именем.

По моим ощущениям, эта книга о том, какими выносливыми могут быть дети и как они взрослеют. Обычно этот процесс растянут на годы, но в экстремальных условиях он происходит за неделю. Можно наглядно это увидеть, вспомнить себя.

Я думаю, у всех в разные периоды детства возникали те же мысли, что и у Триши, и здорово, что Стивен Кинг этой книгой будто напоминает, какими мы были. Можно снова над этим поразмышлять: кто такой бог, почему мы страдаем из-за выбора родителей, как найти свое направление в жизни.

Эта книга победила в номинации «Самый неоднозначный финал» премии «Электронная буква»  . Для меня это стало дополнительным стимулом прочитать, так как было вдвойне интересно, что там закручено и как быстро я догадаюсь.

В «Шестеренке» речь идет о городе Гласстон, колыбели паровых технологий, где готовятся чествовать великого изобретателя Грегора Вильямсона. В это время там появляются самые разные личности: кто-то хочет сместить его с пьедестала, кто-то — сблизиться с ним. И наконец в город прибывает таинственный джентльмен.

Мне очень понравилась атмосфера: стимпанк есть ровно настолько, чтобы захотелось поиграть, допустим, в «Сибирь», но не пришлось пробиваться через кучу терминов. Город вполне живой, со своими «принцами» и обычными работягами, богатыми домами и жалкими лачугами. Персонажи — разные, кому-то веришь больше, кому-то меньше. При этом нет перекоса, что все богачи — плохие, а все бедные — невинные овечки. Я вообще болела за антагониста.

Детективной линией лично мне помешала насладиться та самая премия. Если у книжки «самый неоднозначный финал», то сразу начинаешь подозревать всех и даже собаку и просчитывать все варианты. А потом еще сомневаешься, достаточно ли «неоднозначно» придумала. Финал логичный, мне понравился, хотя я догадалась раньше.

После того как я прочитала «Зерцалию» в конце августа, меня не отпускала потребность читать больше, но переходить к чему-то другому не хотелось. У цикла есть продолжение «Зерцалия. Наследники». Когда-то я купила первую книгу, но забросила ее. У меня странные отношения с продолжениями: чаще всего они мне не нравятся, за очень редкими исключениями.

Я открыла первую часть в электронном формате в приложении. В итоге примерно за 20 часов прочитала все три книги «Наследников» и не пожалела. Довольно грамотное продолжение: раскрывает чуть больше «боковых» персонажей, немного лора  , новые и старые места. Даже герои основного цикла то тут, то там встречаются в разных концентрациях.

Больше всего за три месяца меня впечатлила книга Азар Нафиси. Автор — иранка, которая получила образование и ученую степень на Западе. Она вернулась в Тегеран после Исламской революции и стала преподавать американскую литературу в университете. Очень скоро революционные времена сменились репрессивными, и автор из-за принципиального отказа носить платок уволилась из университета и стала проводить подпольные занятия литературой с избранными студентками у себя дома.

Мне показалось, что автору удалось отобразить историю Исламской революции и историю своей страны через рассказ о своей жизни, работе и литературе. Очень любопытно, как жизненный контекст влияет на восприятие классических произведений.

После этой книги мне захотелось закрыть свои литературные пробелы — например, почитать Джейн Остин и Генри Джеймса, американские романы Владимира Набокова. Конечно же, главная ценность книги в том, что она фиксирует логику развития истории: то, как разворачиваются события в произведении, перекликается с прошедшими и будущими событиями в самых разных странах.