Лучшая книга января — «Лавр» Евгения Водолазкина

Тот редкий случай, когда закончил книгу и знаешь, что снова сделаешь это: перечитаешь в обозримом будущем.

"Христофор писал не потому, что боялся что-то позабыть. Даже достигнув старости, он не боялся ничего. Ему казалось, что слово записанное упорядочивает мир. Останавливает его текучесть. Не позволяет понятиям размываться. Именно поэтому так широк был круг интересов Христофора. По мысли писавшего, этот круг должен был соответствовать широте мира".

Вот и я попробую упорядочить немного этот мир, записав личные впечатления.

“Лавр” погрузил в атмосферу благоговейную, мудрую, спокойную. Из нее не хочется выныривать в наш мир. Медитативное чтение жития средневекового врача.

Водолазкин закручивает время в спираль, подчиняет его себе в романе, объясняя это древнерусским колоритом. Но мы, нынешние, поддаемся этому влиянию охотно. Для читателя время тоже останавливается.

В интервью “Сноб” Водолазкин объяснял: “У средневекового человека и в особенности у героя жития есть сразу две оси. Первая, горизонтальная ось — это движение во времени. Но, в отличие от современности, в Средневековье всегда есть и вертикальная ось. В любой момент человек может выйти в пространство, где нет времени. Стоя на церковной службе, он выходит из линейности во вневременность. Ведь службы устроены циклически. Повторяются суточный, годовой круг, повторяются молитвы. Но круговая структура монашеской жизни обязательно размыкается линейным временем. Круг и линия вместе дают спираль”.

Это закрученное время будто поднимает с души нашей давно забытое чувство правды, правильности, смысла. Вот этот вот православный код милосердия, взаимопомощи, принятия себя во грехе.

Для меня книга о поиске предназначения через трагедию греха. На первый взгляд, Арсений собственной жизнью замаливает смерть возлюбленной. Да, безусловно, это двигатель сюжета. Но если смотреть глубже (для этого нам потребовались совместные чтения), то первопричина трагедии — в гордыне. Дан великий дар, к нему — большая ответственность. Как с этим поступить, как решает это человек, рожденный праведником. У второстепенных героев покаяние приносит облегчение и жизнь продолжается, а у Арсения покаяние и есть жизнь.

Сложно рассказать об этом романе и трудно не говорить о нем вообще. По прочтении “Лавра” стала по-другому воспринимать и “Авиатора”. Вижу, что тему времени Водолазкин осмысляет, исследует. Интересно, как в других произведениях это реализуется. Буду читать.