Не просто человек дождя: как живут люди с савантизмом

Представьте человека, которого просят вспомнить, какому дню недели соответствует 17 марта 1947 года, а он почти мгновенно отвечает: понедельник.

Или музыканта, способного один раз услышать длинное произведение, а потом воспроизвести его по памяти. Иногда такие способности — не результат долгого обучения, а особый талант, который контрастирует с более скромными способностями человека в других областях. В таком случае их называют савантными.

Савантный навык часто очень узкий. Человек может помнить тысячи дат, но плохо справляться с обычными тестами памяти. Может виртуозно играть на фортепиано, но нуждаться в помощи в повседневной жизни. А может, наоборот, работать профессиональным художником и вести довольно самостоятельную жизнь.

Не до конца понятно и то, откуда вообще берутся такие способности. Ученые изучают савантизм больше века, но многие эффектные объяснения пока остаются гипотезами. Разберемся, что достоверно известно о савантизме, а что пока лишь теория или вовсе опровергнутый миф.

Синдром саванта, или савантизм, — это состояние, при котором у человека есть одна или несколько необычно сильных способностей, резко выделяющихся на фоне остальных его навыков. Например, человек может мгновенно определять день недели для любой даты, запоминать огромные объемы информации, виртуозно играть музыку или очень точно рисовать по памяти.

Несмотря на название, «синдром саванта» не считается отдельным медицинским диагнозом: его нет в современных классификациях болезней, и единых критериев, по которым человека можно было бы однозначно назвать савантом, тоже нет.

Главным признаком савантизма считают большой разрыв между способностями человека. Например, обычные интеллектуальные задачи он решает примерно на своем среднем уровне, зато числа запоминает несравнимо лучше. Или плохо помнит события собственной жизни, но способен восстановить огромное количество дат.

Но ученые до сих пор спорят, насколько выдающимся должен быть навык, чтобы считать его савантным. Некоторые считают: достаточно, чтобы он резко превосходил остальные возможности самого человека. Другие — что этот навык должен быть развит настолько, чтобы казаться необычным по сравнению со способностями других людей.

Так как ученые все еще не договорились между собой, кого считать савантом, то сложно ответить на простой вопрос, насколько же распространен савантизм. Например, в одном исследовании одних и тех же детей оценивали родители, учителя и клинические психологи — и нередко относили их способности к совершенно разным категориям. То, что родителям казалось исключительным талантом, специалист мог савантизмом не считать.

Все саванты также имеют расстройство аутистического спектра (РАС). В поп-культуре савантизм обычно показывают как особенность людей с РАС. Но савантные способности описывали и у людей без аутизма. Например, при некоторых других нарушениях развития и заболеваниях мозга. А у большинства людей с РАС никаких савантных навыков нет.

У каждого человека с аутизмом есть скрытый гениальный талант. Тоже нет. Оценки распространенности савантных способностей сильно различаются. Тем не менее, судя по имеющимся данным, у большинства людей с РАС подобных талантов нет.

Савант обязательно имеет интеллектуальную инвалидность. Нет. В одной выборке людей с РАС среди участников с савантными способностями не было ни одного человека с невербальным IQ ниже 50. В среднем результаты группы савантов по этому показателю были выше, чем у остальных участников.

Поэтому стереотипный образ саванта — «человек, которому почти все дается с трудом, зато в одном деле он гений» — описывает далеко не всех людей с савантными способностями.

У савантов фотографическая память. Необязательно. У человека может быть необычайно хорошая память лишь на определенную информацию. Например, известна история мужчины, чья личность в исследованиях ученых скрыта — там он фигурирует под кодом AC596. У него была серьезно нарушена эпизодическая память, то есть память о событиях собственной жизни. Зато даты он запоминал исключительно хорошо. Иногда конкретная дата даже помогала восстановить событие, которое без нее вспомнить не получалось. Иными словами, говорить просто «у него прекрасная память» бессмысленно. Одна система памяти может работать очень хорошо, а другая — плохо.

Савант рождается с полностью готовой сверхспособностью. Тоже необязательно. Савант с исключительной памятью на числа Дэниел Таммет несколько недель готовился к воспроизведению 22 514 знаков числа π. Пианист с савантизмом Дерек Паравичини годами занимался с преподавателем. А художественная техника саванта Стивена Уилтшира развивалась благодаря профессиональному обучению. Так что необычная предрасположенность и многолетняя практика друг другу не противоречат.

Сильный удар по голове может пробудить скрытого гения. Необычные новые способности после повреждений мозга действительно описаны. Но такие случаи редки, и из них нельзя заключить, что травма «включает» савантизм.

В каждом из нас спрятан савант. Такую гипотезу действительно выдвигал исследователь Аллан Снайдер. Он предполагал, что обычный мозг фильтрует часть низкоуровневой информации, к которой саванты каким-то образом получают сознательный доступ. Идея и правда эффектная. Но пока это именно гипотеза, а не установленное устройство человеческого мозга.

Савантизм можно «включить» стимуляцией мозга. Первые небольшие эксперименты выглядели многообещающе, однако повторить их результаты не удалось. Например, две попытки воспроизвести известный эффект электрической стимуляции не обнаружили различий между настоящей и фиктивной процедурой.

Савант — просто очень талантливый человек. Не совсем. Отличительная черта савантизма — большой разрыв между одной способностью и другими возможностями человека. Представить такое может быть сложно. Мы привыкли думать о способностях как о некоем комплекте: если человек способен решить задачу, которая кажется почти невозможной, он наверняка должен быть необычайно силен и во многом другом.

Савантизм показывает, что человеческие способности могут быть устроены совсем не так. Один навык способен достигнуть исключительного уровня, почти ничего не сообщая об остальных. А почему у некоторых людей этот разрыв становится настолько огромным, ученые пока не знают.

У науки пока нет универсального объяснения, почему у некоторых людей возникают феноменальные способности в одной области. Возможно, его и не будет. Календарный счет, феноменальная музыкальная память и способность очень точно рисовать увиденное могут опираться на разные когнитивные процессы. Сейчас исследователи пытаются понять роль особенностей восприятия, интереса к закономерностям, очень узких увлечений и долгой практики.

Одна из идей связана с вниманием к деталям. В некоторых задачах люди с аутизмом действительно замечают особенности информации, которые другие пропускают. Например, метаанализ исследований мозга обнаружил различия в активности областей, участвующих в обработке зрительной информации. А в небольшом эксперименте 12 участников с аутизмом лучше контрольной группы различали высоту простых звуков.

Можно было бы прийти к выводу: человек замечает мельчайшие различия в звуках — и становится феноменальным музыкантом. Или особенно хорошо видит детали — и превращается в выдающегося художника. Но исследования проводили не на савантах, а на людях с аутизмом. Они показывают возможную часть механизма, но не объясняют происхождение савантного таланта.

Если говорить об исследованиях именно савантизма, то в одном сравнили людей с РАС, у которых есть савантные способности, и людей с аутизмом без них. Первая группа в среднем была чувствительнее к звукам, свету и другим ощущениям, сильнее интересовалась правилами и закономерностями и чаще увлекалась техническими и пространственными задачами. Можно предположить: если человек особенно хорошо замечает какой-то тип информации, то ему интересно искать в ней повторения. Он снова и снова занимается одной и той же областью — и постепенно становится в ней чрезвычайно хорош.

Правда, пока это гипотеза. В том исследовании наличие савантных способностей во многом определяли по рассказам самих участников, а каждый заявленный талант отдельно не проверяли.

Кроме того, феноменальный навык может оказаться намного уже, чем кажется. Например, исследователи описали мужчину, который фигурировал в их работе под псевдонимом RH. Он невероятно быстро решал некоторые сложные арифметические задачи. Настолько быстро, что специалисты предположили: часть ответов он просто великолепно запомнил.

Тогда RH научили совершенно новому правилу — переводить градусы Цельсия в градусы Фаренгейта. Магия почти исчезла. Ему требовались подсказки, тренировка помогала мало, а самостоятельно применить знакомое правило в обратную сторону он не догадался. Авторы пришли к выводу, что перед ними не универсальный математический гений, а человек с чрезвычайно сильным, но узким навыком.

История RH также показывает: савантная способность не всегда возникает просто так, без всякой подготовки. Ученые также обратили на это внимание. Так, они собрали сведения о 105 «календарных савантах»  , описанных в научной литературе с 1920 по 2023 год, и выяснили: многие начали увлекаться календарями еще школьниками и годами самостоятельно изучали даты. Что в данном случае причина, а что — следствие, неизвестно. Возможно, необычная чувствительность к закономерностям заставляет ребенка часами разбираться в календарях. А постоянная практика затем превращает исходную особенность в феноменальный навык.

Кроме того, встречается и приобретенный савантизм, когда необычные способности появляются после повреждения или заболевания мозга. Например, в обзоре пациентов с фронтотемпоральной деменцией нашли 22 человека, у которых новая творческая активность появилась вместе с болезнью или после ее начала, и еще пять — незадолго до выраженных симптомов.

При этом новая тяга к рисованию или музыке еще не означает, что человек внезапно стал савантом. Иногда речь идет просто о необычно сильном интересе к творчеству, а не о выдающемся навыке. Единого механизма, который объяснял бы такие случаи, ученые пока не нашли. Поэтому популярная идея, что после повреждения мозга одно полушарие «перестает мешать» другому и наружу выходит скрытый гений, слишком упрощает ситуацию.

В одном из крупнейших обзоров исследователи собрали сведения о 319 людях с савантными навыками. У людей с врожденными способностями чаще всего встречались музыкальные таланты, затем художественные, выдающаяся память в той или иной области, математические способности и календарный счет — это когда человек может определить, каким днем недели было, например, 13 марта 1857 года.

Но воспринимать это список как точный рейтинг не стоит. В подобное исследование с большей вероятностью попадает человек, чей талант уже привлек внимание врачей, исследователей или журналистов. Виртуозного пианиста или человека, мгновенно называющего день недели в 1857 года, заметить проще, чем обладателя менее зрелищной особенности мышления.

Среди всех савантных способностей лучше всего изучен календарный счет. Но в реальности эта способность не такая зрелищная, как ее изображают в популярной культуре. Человек, способный безошибочно назвать день недели для даты через десять тысяч лет, исключительный случай даже среди савантов. Половина людей с календарным савантизмом, судя по всему, может уверенно работать только с периодом меньше ста лет.

Похожая история с памятью. Кажется логичным: если человек знает тысячи дат, значит, у него просто невероятные способности к запоминанию информации. Но, когда восемь календарных савантов в небольшом эксперименте выполняли обычные тесты на кратковременную и долговременную память, то их результаты были примерно такими же, что и у контрольной группы.

В другом исследовании участвовали семь человек с необычайно хорошей памятью. Но в обычном тесте на узнавание  ​они справились не лучше остальных участников. А когда нужно было запоминать бессмысленные, придуманные слова, их результаты оказались даже хуже.

Выборки маленькие, поэтому обобщать эти результаты на всех савантов нельзя. Тем не менее, исследования показывают, что суперспособности савантов — всегда узкий навык. Человек может феноменально запоминать один тип информации и совершенно обычно — другой.

Стивен Уилтшир — британский художник, которому в три года диагностировали аутизм. В раннем детстве он почти не говорил, зато постоянно рисовал. Особенно его интересовали здания, автобусы и городские улицы. Согласно официальной биографии, одним из первых произнесенных им слов было paper — «бумага».

Уилтшир прославился способностью рисовать архитектуру по памяти. Он создает огромные панорамы городов после коротких полетов над ними. Например, известна панорама Нью-Йорка его авторства.

Но это не история человека, который родился выдающимся художником. Уилтшир учился рисованию профессионально. Исследователи наблюдали за развитием его техники и замечали, как менялась работа со светом, тенью и другими художественными приемами. Необычная зрительная память оказалась не заменой обучения, а основой, на которой развивалось мастерство.

Дэниел Таммет — писатель и полиглот, который прославился способностью запоминать числа. В 2004 году он больше пяти часов произносил по памяти число π и остановился на 22 514-м знаке после запятой. По словам Таммита, к выступлению он готовился несколько недель.

Таммет необычно воспринимает сами числа: они ассоциируются у него с цветами, формами, фактурами и пространственными образами. Такой феномен называется синестезией — когда один тип информации автоматически вызывает дополнительное ощущение.

В одном эксперименте Таммет запоминал цифры, пока исследователи наблюдали за работой его мозга. Авторы предположили, что дополнительные ассоциации, вызванные синестезией, могут помогать ему объединять цифры в более крупные осмысленные фрагменты. Примерно как знакомое слово легче удержать в памяти, чем такой же длины случайный набор букв.

Дерек Паравичини известен феноменальными музыкальными способностями. Играть на пианино он начал в два года. В четыре познакомился с музыкальным педагогом Адамом Окелфордом. Дальше были годы регулярных занятий, а в девять лет он уже выступал с оркестром в лондонском Барбикане. Его история особенно хорошо разрушает образ саванта, которому совершенно не требуется учиться.

Музыкальную память Паравичини проверяли и экспериментально. Он очень точно воспроизводил незнакомые произведения, но результат зависел в том числе от того, насколько музыка соответствовала уже знакомым ему закономерностям.

Лесли Лемке родился недоношенным, ослеп в младенчестве и имел серьезные интеллектуальные и двигательные нарушения. Его приемная мать Мэй годами помогала ему осваивать самые обычные бытовые навыки.

По воспоминаниям Мэй, однажды ночью она услышала, как Лесли играет на пианино произведение Чайковского, которое до этого звучало по телевизору. Позднее он стал выступать, петь и импровизировать.

Но способность исполнять сложную музыку не сделала Лемке полностью самостоятельным. Уже взрослым он продолжал нуждаться в помощи близких.

Ким Пик стал знаменит благодаря фильму «Человек дождя»: его необычная память была одним из источников вдохновения при создании героя Дастина Хоффмана Рэймонда Бэббита. Но полностью отождествлять Пика и героя «Человека дождя» не стоит: Рэймонд Бэббит — вымышленный персонаж с аутизмом, тогда как сам Пик, по описаниям изучавших его специалистов, не соответствовал типичной картине аутизма и был довольно общительным человеком.

Пик запоминал огромное количество информации — от истории и географии до спортивной статистики и классической музыки. По описанию изучавших его специалистов, он прочитал и запомнил содержание тысяч книг, а на чтение одной страницы у него уходило всего несколько секунд. Он мог спустя месяцы вспомнить имя второстепенного персонажа, указать, где тот появляется в книге, или по дате рождения назвать день недели.

При этом феноменальная память сочеталась у Пика с серьезными трудностями в других областях. Ему было сложно справляться с некоторыми повседневными делами — например, самостоятельно застегивать одежду, — а абстрактные выражения и метафоры он часто понимал буквально. Поэтому сравнение с компьютером, которое нередко использовали журналисты, довольно обманчиво: Пик не был человеком с равномерно выдающимися интеллектуальными способностями. Его сильной стороной было прежде всего необычайно быстрое запоминание и извлечение огромного количества фактов.

Мозг Пика тоже имел необычное строение. В частности, у него отсутствовало мозолистое тело — крупный пучок нервных волокон, соединяющий два полушария, — а также были другие врожденные особенности. Однако связать эти особенности непосредственно с его феноменальной памятью ученым не удалось.

Парадоксально, но об исключительных способностях савантов известно гораздо больше, чем об их обычной жизни. Исследователи подробно измеряют скорость календарного счета и музыкальную память. А вот данных о том, как саванты учатся, работают, строят отношения и насколько самостоятельно справляются с бытом, значительно меньше. Поэтому не существует и общего набора «проблем саванта». Трудности конкретного человека могут быть связаны не с савантным навыком, а с аутизмом, интеллектуальной инвалидностью, двигательными нарушениями или заболеванием мозга.

Некоторый контекст дают исследования аутизма. Они показывают, что высокий интеллект сам по себе не гарантирует высокой бытовой самостоятельности. Например, в одном исследовании у молодых людей с аутизмом интеллект был связан с повседневными и социальными навыками, но далеко не полностью. Даже участники с относительно высоким IQ иногда испытывали заметные трудности в обычной жизни. Более того, с возрастом разрыв между интеллектуальными способностями и повседневными навыками у части людей увеличивался.

Другие исследования показывают схожую картину. Так, при многолетнем наблюдении за людьми с аутизмом оказалось, что после школы развитие некоторых бытовых навыков могло замедляться или даже частично откатываться назад.

Данные об аутизме, а не непосредственно о савантизме, поэтому переносить их на всех савантов нельзя. Но они помогают понять общий принцип: выдающаяся способность в одной области очень плохо предсказывает возможности человека во всех остальных.

Биографии известных савантов показывают ту же картину. Лесли Лемке выступал перед публикой, но нуждался в помощи в быту. Дерек Паравичини сделал музыку профессией, одновременно имея серьезные трудности обучения. Стивен Уилтшир получил художественное образование и много лет профессионально работает. Все трое могут называться савантами, но их повседневная жизнь устроена совершенно по-разному.

То же относится к карьере. Кажется очевидным: если человек делает что-то лучше почти всех, остается только превратить талант в профессию. Но прямых данных о профессиональных траекториях савантов мало.

Еще меньше известно о том, как сами саванты относятся к своему необычному навыку. Нравится ли им внимание? Чувствуют ли они давление из-за постоянного ожидания выдающегося результата? Считают ли талант важной частью своей личности? Парадоксально, но ученые гораздо меньше может сказать о повседневной жизни савантов, чем об их суперспособностях.