Самый необычный нон⁠-⁠фикшен: 8 книг

Любой объект материальной культуры может рассказать историю — и комнатные растения не исключение. Филолог Ольга Кушлина показывает, как всякие фикусы и орхидеи, поселившись на подоконниках писателей, повлияли на всю русскую словесность конца 19 и начала 20 века. Весьма необычный заход для литературоведческого исследования

Любой объект материальной культуры может рассказать историю — и водка не исключение. Впрочем, книга Пузырева не столько о напитке, сколько о бизнесе и подковерных интригах, которые меняли лицо страны. Это увлекательный и даже остросюжетный нон-фикшен, где находится место и перестрелкам, и политическим многоходовочкам

Если очень повезет, то после 14 бутылок водки наступит не смерть, а тяжелейшее похмелье. Шонесси Бишоп-Столл не поможет его побороть, но хотя бы попытается. Автор пробует множество самых разных способов справиться с похмельем: от народных и всем известных до весьма экстравагантных. А попутно рассказывает о культурном аспекте этого неприятного синдрома

На первый взгляд сама постановка вопроса, вынесенного в заглавие книги, может показаться абсурдной. Ну где жирафы, а где люди? С чего бы их сравнивать? Но антрополог Станислав Дробышевский убедительно доказывает, что между нами и сородичами Мелмана из «Мадагаскара» немало общего — как минимум условия, в которых приходилось развиваться. А вот с трудностями мы справлялись по-разному

У каждого времени свой фольклор. В СССР, например, ходили байки о зубных червях, американцах, которые специально заражают советских граждан сифилисом, и портретах Троцкого на спичечных коробках. Всем этим и многим другим страшилкам, а также механизмам их появления и распространения посвящена книга

Новое время, в отличие от Средневековья, позволило человеку хоть чуточку быть слабым, а значит — уставать. Как физически, так и психологически. Французский социолог Жорж Вигарелло изучает, какой путь прошло понятие изнеможения и связанные с ним ощущения за последние 600 лет

Книг о кино много, а вот о его зрителях говорят не так часто — и все больше в серьезной философской литературе. Работа Хансен тоже не очень проста, но это неплохая точка входа в социологию кинематографа. Прочитав «Вавилон…», вы точно будете лучше понимать, как фильмы конструируют опыт зрителя и как зритель влияет на фильмы

Одно из первых исследований того, что естественно и потому не безобразно. Лапорт изучает кал в социально-политическом разрезе: как продукт, который меняет быт и помогает — неожиданно — укреплению институтов власти. Ведь даже табличка «Здесь гадить запрещено» заявляет чьи-то права на это самое «здесь»

В нашем потоке «Поп-культура». Здесь не только о нон-фикшене, но и фикшене, кино и видеоиграх. Возможно, будет что-то и о пластмассовых штучках на концах шнурков