Скучаю по «Форт Боярду» и другим телешоу 2000-х
Этот текст написан в Сообществе, бережно отредактирован и оформлен по стандартам редакции
Посмотрел, а точнее пролистал, наконец, первый эпизод перезапуска шоу «Форт». И это в очередной раз натолкнуло меня на некоторые размышления.
Помните тот особый трепет, когда в начале 2000-х включаешь телевизор и слышишь заветные вступительные аккорды «Форт Боярда»? Ту самую загадочную музыку, от которой по коже бегут мурашки? Или волнение, с которым ждешь новую серию «Последнего героя», а потом с замиранием сердца следишь, чье же имя назовут на выбывании?
Тогда, в 2000-е, это было не просто телешоу. Это было настоящее событие. Приключение, в которое мы верили безоговорочно, и каждую неделю ждали очередную серию.
«Форт Боярд» был словно сон, сошедший со страниц приключенческого романа. Настоящий, пахнущий сыростью и тайной каменный форт с готической атмосферой, а не яркая телевизионная декорация. Мы вместе с командой замирали перед загадками мудрого старца Фуры, боялись хитрого Паспарту и искренне переживали, удастся ли спасти хоть несколько золотых монет.
Это была не просто гонка за деньгами, это была история.
А «Последний герой»? Это была настоящая психологическая сага. Не про гламурных инфлюенсеров в купальниках, а про самых обычных людей — учителей, инженеров, врачей. Хотя бывали и звезды, брошенные в дикие условия. Мы видели не постановочные конфликты, а настоящие эмоции: дружбу, предательство, отчаяние и невероятную силу духа. Мы вместе с ними разжигали костры, голодали, проходили испытания на логику и выносливость и слушали их искренние, неприукрашенные монологи у камеры. Это была человеческая драма на фоне дикой природы. И, конечно же, успех первых сезонов был бы невозможен без харизматичного Сергея Бодрова!
С другой стороны, помню рекламу J7, встроенную по ходу передачи. Она казалась такой нелепой вставкой, неуместной — прямо как ВТБ в «Форте».
А что сейчас? Современные перезапуски — это, увы, часто просто яркий, отполированный до блеска конструктор. В «Форте», например, события теперь происходят в форте Александр I в Санкт-Петербурге, а новые «герои» на многочисленных репликах необитаемых островов больше похожи на участников курорта, где главное — не выжить, а эффектно пройти челлендж для соцсетей.
И встает довольно резонный вопрос: если все эти перезапуски спустя 15—20 лет делаются ради новой волны хайпа и монетизации рекламы, то кто целевая аудитория? Это вряд ли мы, 30—40-летние, ведь оригинал всегда будет ближе сердцу. А если современные подростки и молодежь 15—25 лет, то им это неинтересно смотреть, разве что только ради любимого блогера или певца. Тем более они не смотрят телевизор — и правильно делают. Мне не совсем ясна логика оживления всего этого.
Именно поэтому с такой теплотой вспоминаются те старые выпуски. Не потому что мы были детьми с другим восприятием, а потому что передачи были душевные.
Это было настоящее. А настоящее, как известно, не нуждается в ребрендинге. Оно навсегда остается в сердце.
В старых телешоу была магия, а не только бюджет. В них были настоящие люди, а не отрепетированные телеперсонажи. Они собирали у экранов всю семью, и после них еще долго спорили: «А смог бы ты пройти эту комнату страха? А выдержал бы голод?»
Но есть в череде перезапусков и удачный пример — «Слабое звено» с Марией Киселевой, с ее неподражаемой манерой стеба участников, которую справедливо побаивалось большинство зрителей. Вот что испортить не смогли. С удовольствием смотрел новые выпуски.
