Дает ли​ высшее образование преиму­щество при устрой­стве на работу

Министр науки и высшего образования Валерий Фальков заявил, что с точки зрения рынка труда нет необходимости в «тотальном высшем образовании».

По его словам, десятилетиями сформированный спрос на диплом приводит к тому, что практически любой выпускник школы стремится поступить в вуз. При этом, по его мнению, высшее образование сохраняет ценность для общего развития человека и может быть нужно не только ради будущей профессии.

Мы собрали мнения карьерных экспертов. Они рассказали, действительно ли работодатели стали меньше смотреть на образование, может ли специалист без диплома конкурировать с выпускником хорошего вуза и кому сегодня лучше идти в колледж, а кому — в университет.

За последние годы диплом перестал быть безусловным пропуском на массовые позиции. В ИТ, маркетинге, аналитике и на операционных ролях работодатель в первую очередь смотрит на реальные навыки и опыт кандидата, а высшее образование работает скорее как гигиенический, фоновый фактор. Это не значит, что оно обесценилось полностью — просто его вес стал распределяться по профессиям гораздо более неравномерно.

Есть направления, где диплом остается критичным: сложные технологические специальности, юриспруденция, R&D, медицина, data science, часть инженерных ролей. Здесь без системной фундаментальной подготовки сложно выйти на тот уровень ответственности и качества решений, которого ждет рынок. В таких сферах диплом задает минимальную теоретическую планку и подтверждает, что человек прошел полноценное обучение.

При этом сам по себе бренд вуза продолжает работать как маркер качества — особенно если речь о сильных программах, которые считаются авторитетными среди работодателей. Это не только личный подход конкретных нанимающих менеджеров, но и довольно распространенная практика в найме.

Еще недавно ключевой характеристикой, позволяющей распознать способного человека, была профессиональная подготовка: качество и продолжительность образования, опыт в крупных компаниях и серьезных проектах. Сейчас, по оценке ведущих мировых специалистов, единственным признаком таланта считается способность работать в условиях неопределенности — причем не просто адаптироваться, а самостоятельно выбирать, принимать решения и рисковать временем и силами в проектах с неизвестным результатом.

Важно различать адаптацию и работу в неопределенности. Адаптация — это долгий процесс взаимного приспособления: человек немного меняет среду под себя, а среда немного меняет его. Работа в неопределенности устроена иначе: окружающему миру все равно, справляешься ты с задачей или нет и как ты к ней относишься. Задача стоит — и с ней все равно нужно что-то делать. Побеждают те, кто с этим справляется, и это касается всех сфер, а не только новых профессий.

При этом есть специальности, где диплом до сих пор остается определяющим фактором, — как правило, это традиционные профессии с устоявшейся логикой подготовки. А там, где традиция только складывается или из-за быстрых изменений не сложится никогда, прямая связь между образованием и последующей работой становится довольно условной.

Представим ситуацию: на позицию приходят два кандидата — один с дипломом профильного вуза, но слабым портфолио, второй самоучка с курсов без диплома, зато с сильными проектами. В большинстве случаев решающим фактором оказывается опыт. Проверяемые кейсы дают возможность увидеть, что человек реально умеет делать, а диплом в такой ситуации скорее усиливает впечатление, добавляя ощущение более фундаментальной подготовки.

При этом жестко противопоставлять диплом и практику не стоит. Отсутствие практики при наличии образования часто означает, что человек силен в теории, но не проходил через разные рабочие контексты. А практика без фундаментальной базы нередко оборачивается фрагментарными знаниями: одна и та же задача в разных компаниях решается по-разному, и без теоретического каркаса сложнее адаптироваться и предлагать нестандартные решения.

Хорошее профильное образование учит видеть связи между функциями и уровнями системы, а не решать задачи локально. Самоучки же нередко склонны переносить опыт одной или нескольких компаний на новое место, не учитывая, что организационный контекст может быть совсем другим. Это рискованно, особенно в сложных проектах, да еще и на фоне завышенных зарплатных ожиданий.

Рынок эту логику в целом подтверждает: требования к высшему образованию в вакансиях программистов сегодня встречаются лишь в 25—30% случаев, но специалисты с магистерскими и специализированными степенями в среднем зарабатывают заметно больше, а крупные компании продолжают ориентироваться на выпускников топовых вузов. Получается, что практический опыт открывает дверь в профессию, а фундаментальное образование чаще влияет на потолок роста и на то, какие задачи компания готова доверить специалисту.

Кроме формального образования, подтвержденного дипломами и сертификатами, существует и дополнительное — курсы, тренинги, просмотры роликов, чтение книг и многое другое. Оно высоко ценится работодателями, потому что подтверждает включенность человека в профессию. В большинстве современных компаний этому разделу портфолио уделяют особое внимание.

Но здесь есть важная оговорка: интерес вызывает только обучение, касающееся конкретной узкопрофессиональной области, к которой относится вакансия. Все остальное работодателя обычно не интересует.

А дальше уже вступает в игру корпоративная культура компании — кого она предпочитает: более коммуникативно ориентированных людей или, наоборот, «сухих» и профессионально заточенных специалистов. Тут все зависит от вкуса конкретной организации, и угадать заранее почти невозможно.

Поэтому нормальной практикой можно считать ситуацию, когда кандидат проходит 8—10 собеседований, прежде чем получить первый оффер.

С тезисом о перепроизводстве офисных сотрудников и дефиците рабочих специальностей можно согласиться, но с оговоркой, что это упрощенный взгляд на сложную систему. Высшее образование стало массовым, и сам факт наличия диплома во многих случаях перестал быть уникальным конкурентным преимуществом. При этом ряд рабочих и технических профессий, где нужна хорошая подготовка на уровне колледжей и техникумов, остается недооцененным.

Токарь или другой квалифицированный производственный специалист нередко имеет диплом вуза, хотя логика подготовки в отрасли этого не требует. В этом смысле рынок действительно склонен перепроизводить сотрудников с офисными компетенциями и недополучать специалистов среднего профессионального звена — особенно в промышленности и технических отраслях.

Но полностью переносить этот вывод на все сферы не стоит: например, в ИТ высшее образование, особенно фундаментальное, по-прежнему играет заметную роль. Для сложных направлений, таких как прикладная математика, кибербезопасность, машинное обучение и data science, университетская база часто становится опорой для дальнейшей экспертизы. При этом есть сегменты, где практико-ориентированное среднее профессиональное образование работает не хуже классического вузовского диплома.

Разница подходов заложена в самой логике подготовки. В колледже человек осваивает ремесло на уровне высокого мастерства и потом может кормиться этим всю жизнь: вещный мир пока никто не отменял, поэтому такая подготовка выглядит достаточно надежной. Но колледж учит только тем профессиям, которые поддерживают уже налаженное производство, — он ориентирует людей правильно исполнять алгоритм и грамотно пользоваться технологией.

Вуз устроен принципиально иначе: это тот тип подготовки, который отвечает за ситуацию, когда готового алгоритма нет. Поэтому одни специальности предполагают именно высшее образование, а для других вполне достаточно уровня колледжа. Например, профессия пекаря: можно пойти учиться в профильный институт пищевой промышленности, но в принципе колледжа для этого вполне хватит.

Тем, кто выбирает образовательную траекторию, стоит исходить не только из интересов, но и из своих реальных склонностей и умений. Примерно к пятнадцати годам человек уже способен понять, что у него получается в жизни, а за что лучше не браться, если это дается с большим трудом.