За что спасают Фауста? «Фауст» Андрея Тимошенко в Театре имени Евгения Вахтангова

Обсудить

Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторский стиль и орфография

Почему Фауст спасён?

Для спектакля Андрея Тимошенко этот вопрос оказывается важнее привычной истории о договоре человека с дьяволом. Режиссёр и сам говорит, что именно вопрос о спасении Фауста стал одной из исходных точек работы над спектаклем. (Театр Вахтангова)

Фауст Евгения Князева проходит через желание знания, молодости, любви, обладания миром; рядом с ним почти всё время находится Мефистофель Владимира Логвинова. Но постепенно становится заметно: власть Мефистофеля одновременно огромна и ограничена.

Он может соблазнять человека. Может предлагать ему следующую возможность. Может сопровождать его движение.

Но не может присвоить его жизнь.

Спектакль Тимошенко не столько оправдывает Фауста, сколько проверяет возможность человека измениться после того, как последствия уже наступили.

Время, которое уходит

Огромный маятник (в сценографии Фемистокла Атмадзаса), пересекающий пространство сцены, задаёт этому движению физическое измерение. Время не ждёт, пока человек поймёт совершённое, не возвращает утраченное и не останавливается перед очередным выбором. Оно просто уходит.

Сам Тимошенко называет маятник главным художественным образом спектакля и формулирует его смысл почти афористически: «Время не приходит, оно уходит». (Театр Вахтангова) Андрей Тимошенко, «Время не приходит — оно уходит»

И потому особенно важным становится другой образ — красная струна.

Красная линия возникает в спектакле задолго до финальных испытаний Фауста. Сначала она входит в пространство почти как самостоятельный сценический знак, а позднее становится линией, по которой к нему движутся Порок, Нужда и Забота.
Это и нить жизни в почти буквальном смысле, и одновременно что-то похожее на кровеносный сосуд: по ней движется то, что уже вошло в человеческое существование и стало его частью.
Мефистофель приближается к ней. Пытается воздействовать на неё.
Но разорвать не может.

В этот момент граница его власти становится видимой без всякого дополнительного объяснения.Мефистофель способен вмешиваться в человеческую жизнь, направлять её, предлагать человеку желание за желанием, возможность за возможностью. Но сама жизнь ему не принадлежит.

Красная струна оказывается одновременно линией жизни и линией последствий. Всё совершённое уже существует. Его невозможно отменить. Но пока нить не оборвана, человеческая история ещё не закончена.

Свет Александра Матвеева при этом не просто делает эти образы видимыми. Он собирает и размыкает пространство: выхватывает отдельного человека из большой сцены, соединяет группу, меняет масштаб происходящего. Поэтому один и тот же сценический объём может быть то человеческим миром, то территорией Мефистофеля, то снова театром — без необходимости каждый раз строить новую декорацию.

Мефистофель предлагает продолжение

Мефистофель Владимира Логвинова особенно интересен именно потому, что ему не приходится силой тащить Фауста туда, куда тот совершенно не хочет идти.
Он предлагает Фаусту не столько отказаться от самого себя, сколько продолжить самого себя.

Ещё одно желание.
Ещё один опыт.
Ещё одну возможность.
Ещё немного дальше.

И в этом заключается опасность.
Фауст хочет знать — ему дают больше знания.
Хочет молодости — получает молодость. Хочет любви — получает возможность любви. Хочет следующего переживания — перед ним возникает следующее пространство.

Мефистофель не обязательно заставляет человека становиться кем-то другим. Иногда достаточно просто убрать ограничения с того, кем человек уже является. И потому путь Фауста не оказывается не просто историей внезапного падения хорошего человека, а гораздо более неприятным процессом: собственное желание постепенно становится главным законом движения его жизни.

Тело, которое оказывается оболочкой

Во время сцены свидания Фауста и Маргариты пространство заполняют подвешенные человеческие манекены. Фауст одну за другой распарывает их ножом — но вместо крови из тел сыплется зерно.

Евгений Князев в образе Фауста в спектакле "Фауст" А. Тимошенко
Евгений Князев в образе Фауста в спектакле "Фауст" А. Тимошенко

Лизавета Боровикова описывает продолжение этого образа так: «После гибели Маргариты на Фауста начинает сыпаться зерно, бесконечно долго, много зерна. В христианской символике зерно означает одновременно смерть и воскресение». (Театр Вахтангова)
Лизавета Боровикова, «Театр против небытия». Мне кажется, образ интереснее. Манекен — уже человек без личности, тело-оболочка. Они висят как возможные человеческие тела, почти заменяемые одно другим. Фауст их не освобождает — он их вскрывает. А внутри обнаруживается не кровь, а зерно. То есть разрушение тела внезапно содержит возможность продолжения жизни. И этот образ потом возвращается уже иначе, когда зерно сыплется на самого Фауста после гибели Маргариты. Тут возникает очень точная цепочка: тело — разрушение — зерно — смерть Маргариты — зерно на Фаусте — возможность новой жизни / изменения.

Последствия остаются

Но последствия этого движения остаются. Особенно ясно это проявляется в линии Маргариты Марии Волковой.
Её трагедия не исчезает только потому, что Фауст позднее приходит к другой точке своей жизни. Нельзя превратить её гибель в удобную ступень нравственного образования мужчины: Фауст ошибся, потерял Маргариту, многое понял — и потому заслужил прощение.

Спектакль поднимает вопрос: можно ли измениться после того, когда последствия уже наступили? Изменение не вернёт прошлое, не отменит чужую боль и не сделает совершённое несовершённым. Однако, невозможность исправить ошибки прошлого не означает, что человек обязан до конца двигаться в прежнем направлении.

И здесь становится понятнее, зачем в предыдущей сцене там понадобилось зерно. Возможность новой жизни не уничтожает разрушения. Она возникает после него и вместе с памятью о нём.

Фауст не может вернуться в точку до Маргариты. Но он ещё может изменить то, куда движется дальше.

Город

В финале строительство города приобретает особое значение. Фауст больше не рассказывает окружающим о своём внутреннем преображении. Он начинает строить город. До этого его действия были направлены внутрь: он стремился узнать больше, вернуть молодость, найти любовь, испытать сильные чувства. Мир всегда был лишь материалом для его личного опыта. Но в финале его действия меняются. Город становится не просто результатом его переживаний, а чем-то, что должно существовать независимо.

Фауст продолжает действовать, но теперь его цель — не получить что-то новое, а создать нечто значимое.

Человек, который весь спектакль стремился познать мир, теперь начинает его создавать.

Артисты и Директор

Однако смертью Фауста спектакль не заканчивается.

В начале спектакля перед нами ещё нет его мира. Есть театр: длинный стол, артисты, ещё не ставшие персонажами. С появлением Мефистофеля Владимира Логвинова они получают маски и начинают входить в роли — так возникает сама история Фауста.

Поэтому возвращение Директора Дмитрия Муляра в финале воспринимается особенно точно. После смерти Фауста театр снова проступает сквозь происходящее. Артисты достают его из гроба, роли начинают распадаться, исполнители возвращаются из созданного ими мира.

Но Мефистофель так и остаётся Мефистофелем.

А затем Артисты продолжают строить город из тех самых деревянных брусков, с которыми перед смертью работал ослепший Фауст.

С возвращением Директора становится ясно: история Фауста закончилась, но начатое им не исчезло вместе с ним. Город уже не принадлежит только последней мечте одного человека — теперь его строят другие.

Фауст не получает назад то, что потерял, не переписывает свою жизнь и не становится человеком без прошлого. Он только успевает изменить направление.

И, возможно, именно поэтому его спасают. Пока красная нить человеческой жизни не оборвана, ни одна уже сыгранная роль ещё не обязана стать последней.

«Фауст» — Театр имени Евгения Вахтангова

Автор: Иоганн Вольфганг Гёте
Режиссёр-постановщик: Андрей Тимошенко
Сценическая версия: Андрей Тимошенко, Дмитрий Беляков
Перевод: Николай Холодковский

В главных ролях:

Фауст — Евгений Князев

Мефистофель — Владимир Логвинов

Маргарита — Мария Волкова

Директор — Дмитрий Муляр

Гомункул — Артём Пархоменко

Постановочная группа:

Художник-постановщик — Фемистокл Атмадзас

Художник по костюмам — Ирина Титоренко

Художник по свету — Александр Матвеев

Хореограф — Анастасия Змывалова

Музыкальный руководитель — Арам Мирзоянц

развлеченияафиша
Сообщество
Людмила Узюмова
Людмила Узюмова
Зимнее море акварелью
Юрист по недвижимости Бадеев
Юрист по недвижимости Бадеев
Займы под залог квартиры станут нотариальными