Запускаем сериал: Настя решила заморозить яйцеклетки

Т⁠—⁠Ж вместе с клиникой «Docmed ЭКО» запускает новый проект — сериал о заморозке яйцеклеток глазами ведущей подкаста «Прием» Насти Тютюковой.

Насте 32 года, она живет в Санкт-Петербурге с партнером. Пара в отношениях пять лет и в будущем планирует рождение детей, но не готова к этому шагу прямо сейчас. Настя знает, что с возрастом ее шансы на естественное зачатие снижаются, и уже задумывалась о заморозке яйцеклеток, чтобы сохранить возможность родить здорового ребенка через 10 или 15 лет. Предложение поучаствовать в проекте помогло ей на это решиться.

Настя подробно опишет, как прошла все этапы, и откровенно расскажет о своих ощущениях и страхах. Чтобы не пропустить новые серии, нажмите на кнопку «Подписаться на автора» в конце этого материала или в профиле Насти.

В первом выпуске — о том, как прошло знакомство с репродуктологом, какие обследования нужны для заморозки яйцеклеток, почему не стоит бояться уколов для стимуляции и на какие вопросы лучше найти ответы заранее.

Когда мне предложили заморозить яйцеклетки и рассказать о своем опыте, я решила специально ничего не изучать, чтобы в голове не было каши из мифов, — хотела все узнать от врача на приеме.

Но я представляла в общих чертах, как все устроено: получала информацию от подруг, прошедших через ЭКО. Еще я давно читала книжку «Сделай меня точно». Среди прочего там есть истории людей, которые воспользовались разными репродуктивными технологиями, — их опыт показался мне вдохновляющим. Кроме того, мы приглашали автора книги Инну Денисову в качестве эксперта в один из выпусков подкаста — там я смогла задать ей все интересующие меня вопросы.

Страха или сомнений не было, но я волновалась из-за неизвестности. Много думала об уколах в живот, которые обычно делают во время стимуляции, — для меня это самая неприятная часть процедуры. Успокаивала себя тем, что уколы не придется делать долго и, скорее всего, это не так страшно, как кажется.

Подруга посоветовала до записи к врачу сделать тест венозной крови на антимюллеров гормон, АМГ. Его уровень — один из маркеров овариального резерва, то есть запаса яйцеклеток, способных дозреть и овулировать. Его все равно нужно было бы проверить при вступлении в протокол, а мне хотелось заранее убедиться, что у меня хорошие шансы на успех. АМГ составил 4,11 нг/мл — это норма для моего возраста.

Я записалась на прием в клинику Docmed в Москве. В тот период я принимала комбинированные оральные контрацептивы, поэтому заранее связалась с репродуктологом, чтобы узнать, нужно ли их отменить. Доктор объяснила, что можно закончить пачку, а новую не начинать. Еще врач рекомендовала взять с собой на прием результаты анализов и консультаций: за пару недель до этого я прошла полный чекап по ДМС от работы, поэтому мне было что показать.

На приеме доктор расспросила про самочувствие и изучила медицинские документы — у меня никогда не было проблем с женским здоровьем, так что это не заняло много времени.

Потом врач провела осмотр на кресле и сделала трансвагинальное УЗИ с подсчетом антральных фолликулов  . Она показала на большом экране мои яичники и объяснила, что они полные: в одном 15 фолликулов, в другом восемь. Это значит, что у меня хорошие шансы получить нужный результат, то есть заморозить достаточно яйцеклеток за один цикл. Кроме того, для стимуляции понадобится минимальная доза препарата.

Анализы. На следующий день я сдала кровь и мочу — все в той же клинике. Многие исследования, которые показаны перед заморозкой яйцеклеток, делать не пришлось, так как они входили в чекап и срок их годности к тому моменту не закончился.

Прием у онколога. Онколог спрашивал про случаи рака в семье и уточнил, есть ли жалобы. Я рассказала, что раньше периодически болела грудь, но с началом приема КОК это прекратилось. А еще поделилась, что грудь за последние пару лет выросла — врач ответил, что это не страшно.

Онколог осмотрел меня и изучил результаты УЗИ молочных желез, сделанного во время чекапа. Никаких противопоказаний к процедуре он не выявил.

Честно говоря, я шла на прием, не до конца понимая, зачем он нужен: специально не гуглила про риски, поэтому не боялась. Запереживала, когда подруга, узнав про этот прием, то ли в шутку, то ли всерьез сказала: «Да, важно сходить к онкологу, а то на стимуляции у тебя рак быстро вырастет, если он есть»  .

Поскольку противопоказаний к процедуре не нашли, врач отправил меня домой ждать начала менструации. К стимуляции приступают на второй — четвертый день цикла, а до начала приема препаратов надо сдать несколько анализов: проверить уровни ФСГ, ЛГ и эстрадиола. Врач учитывает результаты этих обследований при расчете доз препаратов для стимуляции.

Репродуктолог предупредила, что менструация может начаться с опозданием: организму нужно время, чтобы яичники «проснулись и вспомнили, как работать», после длительного приема КОК.

Кажется, никогда я так сильно не ждала месячных: было важно уложиться в сроки, потому что предстояла поездка, для которой я уже купила билеты. Если бы месячные задержались, я бы не успела вступить в протокол до отпуска — и стимуляцию пришлось бы отложить.

Друзья, которые знали, что я буду вступать в протокол, постоянно спрашивали: ну, когда? Я оправдывалась: сейчас-сейчас, вот только начнутся месячные. А они все никак не начинались — хотя живот уже потягивало, как это обычно бывает при ПМС.

Отвлекала себя от мыслей с помощью спорта: я регулярно занимаюсь силовыми с тренером, хожу на сайклинг и танцы. Перед началом гормональной терапии я стала еще активнее тренироваться, понимая, что скоро меня ждет перерыв. Еще переживала, что из-за гормонов отеку и сильно наберу вес, — хотелось заранее быть в суперспортивной форме, чтобы потом было легче в эту форму возвращаться.

В остальном моя жизнь в этот период никак не изменилась: я и раньше не пила и не курила и старалась правильно питаться.

Наконец вечером в пятницу все случилось. Я в тот же день купила билет в Москву. На следующий день сдала анализы и с результатами поехала на второй прием.

Я приехала в Москву на четвертый день цикла. Поезд прибыл в 17:04, и уже в 17:50 я была в кабинете у врача. Доктор посмотрела анализы и сказала, что все показатели «как по книжке».

Дальше она осмотрела меня на кресле и сделала УЗИ. В каждом яичнике было по десять фолликулов. Доктор назвала мои яичники «богатыми». После она рассчитала дозировки препарата и расписала схему терапии.

Затем я подписала согласия на использование и хранение яйцеклеток. В том числе указала, как нужно распорядиться ими в случае моей смерти. Предлагалось передать их клинике для использования в донорских программах либо уничтожить. Я не была готова к этому вопросу, а решать пришлось быстро, поэтому выбрала утилизацию. Логика была такая: если я умру, мне будет неважно, остались ли у меня яйцеклетки, поэтому пусть никому не достанутся.

После формальностей меня проводили в процедурный кабинет. Медсестра объяснила, как делается укол, показала все на себе. Потом сделала реальную инъекцию мне — сотрудница клиники снимала процесс на видео, чтобы я могла повторять дома самостоятельно. Оказалось, все не так уж сложно и почти не больно: укол делается в живот специальной шприц-ручкой.

Мне выдали лекарства в полном объеме. Препараты можно хранить до трех часов без специальных условий, а дома их нужно было убрать на полку в дверце холодильника: там оптимальная температура.

Я вышла из клиники с осознанием, что во мне что-то изменилось. Внешне как будто не происходило ничего особенного: я согласилась на необязательное вмешательство, теперь мне нужно делать уколы, и последствия этого принесут пользу когда-то далеко в будущем. В то же время я понимала, что делаю важное дело: выступаю примером для других девушек и показываю, что это не страшно, — а еще готовлю себе подстраховку на будущее.

Я испытывала смесь интереса, ответственности и страха. Была рада, что наконец-то все началось, потому что ожидание было утомительным. Но в то же время волновалась: теперь уже не из-за уколов — они оказались вполне терпимыми, — а из-за предстоящей пункции под наркозом, до этого у меня не было такого опыта.

Еще после всех этих этапов я поняла, как хорошо, что не пришлось самой выбирать клинику, потому что принять такое решение было бы очень непросто. Важно, чтобы весь процесс был настроен идеально и бережно, а еще нужно быть уверенной, что клиника просуществует долгие годы и сохранит мои клетки в криобанке до того момента, когда они мне пригодятся.

Мне предстояло каждый день в течение 12 дней делать себе уколы. Из-за стимуляции начинают расти сразу несколько фолликулов, а поскольку исходно их было много, врач сказала, что к концу периода стимуляции может появиться ощущение тяжести. Так происходит потому, что яичники висят на связках, которые под тяжестью клеток начинают оттягиваться вниз. В результате возникает тянущая боль. Врач посоветовала принять спазмолитик, если будет совсем некомфортно.

За время стимуляции нужно дважды приехать в клинику для контрольных осмотров.

Последний этап — пункция с внутривенным наркозом: я усну, но буду дышать сама. За 15 минут из фолликулов специальной иголкой заберут жидкость, в которой плавают яйцеклетки. Затем эмбриологи оценят их, выберут качественные и в тот же день заморозят.

В следующей серии расскажу, каково это — колоть себя каждый день — и почему мне пришлось делать это дольше, чем планировалось. А еще опишу свои ощущения во время стимуляции. Спойлер: ужасных эмоциональных качелей, которые часто описывают, не было, но все сохло и постоянно хотелось пить.