«Невеста!»: чем разочаровывает фильм о монстре Франкен­штейна и его подружке

С 26 февраля в международном прокате идет «Невеста!».

По сюжету монстр Франкенштейна, которого называют просто Фрэнк, страдает от одиночества. Герой приходит за помощью к доктору Юфрониус и просит ученую создать ему спутницу. Фрэнк и Юфрониус оживляют недавно погибшую девушку Иду. Теперь она Невеста Франкенштейна. Эксцентричная парочка сеет хаос в городе.

В нашей рецензии рассказываем, почему фильм разочаровывает.

«Невеста!» начинается не со страданий монстра по имени Фрэнк, а со дня смерти молодой девушки. На дворе 1930-е. В чикагском ресторане сидит шумная компания друзей. Среди них — Ида, которая неожиданно начинает вести себя странно. Дело в том, что в нее вселился дух писательницы Мэри Шелли. Призрак вынуждает девушку выкрикивать претенциозные фразы и открыто осуждать главарей мафии, которые находятся в том же заведении. Вечер заканчивается трагически: Ида падает с лестницы и умирает.

Спустя время мы видим одинокого Франкенштейна, который умоляет гениального доктора Юфрониус помочь ему обрести любовь. Вместе они выкапывают Иду и оживляют ее. Воскрешенная барышня не помнит прошлую жизнь и верит Фрэнку, что до несчастного случая они были вместе. Во время потасовки в переулке Фрэнк убивает двух человек, и им с Невестой приходится пуститься в бега.

Джилленхол сняла любовное послание Мэри Шелли. Писательница даже появляется на экране — ее тоже играет Джесси Бакли. Постановщица разбавляет основной сюжет черно-белыми сценами с создательницей «Франкенштейна»: Шелли словно находится где-то в безвременье, обращается напрямую к зрителю, а затем вселяется в Иду.

К сожалению, монохромные вставки с высокопарными монологами лишь утяжеляют историю. Джилленхол, вероятно, хотела придать картине дополнительный смысловой слой. Но размышления писательницы выглядят чем-то инородным.

«Невеста!» — переосмысление не столько готического романа Мэри Шелли, сколько картины 1935 года «Невеста Франкенштейна». В хорроре Джеймса Уэйла фигура Шелли тоже возникает — правда, не так экспериментально, как у Джилленхол. Уэйл начинает сюжет с того, как писательница рассказывает мужу Перси Шелли и поэту Байрону о неопубликованном продолжении своего леденящего кровь рассказа.

Именно фильм Уэйла подтолкнул постановщицу на съемки ленты. Идея пришла к Джилленхол, когда она заметила на вечеринке мужчину с татуировкой Невесты. Мэгги осознала, что ни разу не видела это кино, и решила наверстать упущенное. Но ее поразило, что возлюбленная монстра Франкенштейна появляется на экране на довольно короткий промежуток времени в финале и не говорит ни слова. Это побудило Джилленхол дать Невесте голос и сделать ее главной героиней истории.

Мэгги Джилленхол берется за ревизию известного сюжета и противопоставляет героиню патриархальному миру. До своего перерождения Ида предстает неудобной, громкой и бесстрашной девушкой, а мужчины хотят ее утихомирить и заставить замолчать. Эти же черты передаются Невесте и словно умножаются на два.

Невеста в течение фильма вспоминает прежнюю себя и пытается вернуть утраченную независимость. Ведь после воскрешения девушка всецело зависит от Фрэнка, который на ходу придумывает сказку об их совместном прошлом. Более того, ее воскресили, чтобы удовлетворить мужскую потребность в компаньонке. Но Невеста встает на собственный путь самопознания. Зритель вместе с героиней будет узнавать о прошлом Иды и постепенно погружаться в устройство криминального Чикаго 1930-х — места, где всем правят гангстеры, а женщинам полагается не высовываться.

«Невеста!» еще во время производства выглядела как потенциальный феминистский хит. И Мэгги Джилленхол действительно изо всех сил старается создать размашистое полотно о женской силе. Например, в определенный момент Невеста превращается в символ сопротивления: девушки вдохновляются неповиновением мятежницы, которая устраивает беспорядки и бежит от полиции. Консервативная Америка 1930-х не готова принять нонконформистскую барышню, одним своим видом вызывающую ажиотаж. Но женщины по всей стране начинают бросать вызов системе и подражать Невесте.

Что же пошло не так? Фильму мешает прежде всего разрозненный сценарий. Джилленхол постоянно переключается между сюжетными линиями и не успевает раскрыть ни одну из них. Вот мы узнаем о том, как Ида вместе с другими женщинами помогала разоблачать мафию, но разговор обрывается на полуслове. История о женских протестах тоже упоминается вскользь и разворачивается где-то на фоне. Постановщица хочет рассказать все и сразу, из-за чего страдает вся структура.

Картина также пытается сочетать несколько жанров: перед нами и полицейская драма, и фантастика, и мелодрама о несчастных влюбленных. Но из-за нагроможденного сюжета ни один жанр не работает в полную силу. «Невеста!» на уровне трейлера и идеи впечатляла гораздо сильнее, чем в готовом виде. Зритель словно смотрит черновой вариант картины, которую нужно основательно доработать.

Гораздо лучше темы женской независимости и патриархата раскрывал похожий фильм Йоргоса Лантимоса «Бедные-несчастные». Там аналогичный месседж был подан понятно и лаконично. На фоне картины с Эммой Стоун «Невеста!» кажется еще слабее.

При всех драматургических недостатках фильм стоит посмотреть минимум по двум причинам: из-за визуального ряда и актерских работ. «Невеста!» — очень красивое кино с ретроантуражем Чикаго и Нью-Йорка прошлого века. Особого внимания заслуживают и наряды героев: будь то оранжевое платье Невесты, отражающее ее огненный характер, или классические строгие костюмы детектива Мирны Маллоу, стремящейся построить карьеру в мужской среде.

Сердце фильма — центральная пара. Джесси играет сразу трех героинь — и каждый раз раскрывается по-новому. Она кричит, заливается смехом, плачет, танцует — мы наблюдаем за всплеском экспрессии и бешеной энергетикой. А вот Кристиан Бэйл, напротив, изображает хрупкого израненного мужчину, который вначале предстает отчаявшимся изгоем. Жестокий мир вынуждает Фрэнка искать утешение в эскапизме, а точнее, в просмотре фильмов с любимым актером. Монстр — настоящий синефил, жадно вглядывающийся в экран. Такого Франкенштейна мы еще не видели.

Более того, фильм отлично вписывается в тренд на готические мелодрамы. В прошлом году состоялись премьеры «Франкенштейна» Гильермо дель Торо и «Дракулы» Люка Бессона, а месяц назад вышла экранизация «Грозового перевала». Вот только говорить о «Невесте!» куда интереснее, чем ее смотреть. И ни красота, ни актерские работы не изменят одного факта: от фильма ожидаешь большего.

Если вы выбираете фильмы по несколько часов или, наоборот, смотрите все подряд, не спешите корить себя за нерешительность или неразборчивость. Может быть, вы просто придирчивый критик — а возможно, и вовсе самоотверженный экспериментатор.

Поможем понять, насколько вы разборчивы в кино — и насколько универсальны ваши вкусы.