Я подобрала кошку Киру во Вьетнаме

Некоторое время я жила во Вьетнаме, и у меня уже был кот, которого я привезла с собой из России.

В июле 2025 года, вечером, я возвращалась домой со своей семьей после прогулки. У дома я заметила движение перед электрическими щитами. Я подошла ближе, и ко мне на встречу выбежала взрослая исхудавшая кошка, которая мяукала беззвучно. Было видно, что она голодна и растеряна. Мне стало её очень жаль, и я приняла быстрое решение помочь ей.

Несмотря на непонимание мой близких, я завернула кошку в свою рубашку, взяла на руки и принесла домой. На моих руках кошка прижалась к груди и мурлыкала.

План быстро появился в моей голове: показать ветеринару, вылечить и найти новую семью. Сначала я изолировала её в ванной комнате от своего кота, дала воды и корм, и оставила отдыхать.

Пару часов после этого я периодически наблюдала за ней. Она дышала неровно, все еще мяукала беззвучно и лежала с напряженной мордочкой.

Я решила не откладывать визит к ветеринару на утро и поехала искать ночную ветеринарную клинику. Тогда нам очень помог наш водитель текси, он дозвонился в закрытую клинику и они смогли принять кошку.

В клинике кошке сделали анализы, затем узи и поставили диагноз "Влажная форма ФИП".

Следующие 4 месяца кошка находилась в клинике и проходила лечение от ФИП. На фоне сниженного иммунитета у нее появился лишай. В ноябре я забрала её домой, чтобы завершить лечение в домашней обстановке и показать кошку еще одному врачу.

Второй ветеринар предложил проверить кошку на вирусы лейкоза и иммунодефицита. В итоге, лаборатория прислала положительный результат на лейкоз. Раньше я не знала ничего об этой болезни. Было тяжело увидеть этот результат, но я понимала что уже взяла отвественность за кошку и лечение нужно довести до конца.

Кошка 10 месяцев жила в отдельной спальне и я долго лечила её от лишая и паразитов. Я соблюдала все правила гигиены, чтобы не подвергнуть риску своего здорового кота.

Несмотря на большое количество лекарств, у кошки всегда сохранялся отличный аппетит. За 8 месяцев она набрала вес с 1.8 кг до 4.5 кг, отрастила шерсть, и начала выглядеть как здоровая домашняя кошка.

Однако вопрос о её результате на лейкоз оставался открытым. В интернете я нашла информацию о том, что нельзя полностью доверять единственному тесту и решила обратиться к третьему специлисту из другой клиники. Там ветеринар сразу поставил под сомнение первый результат и предложил сделать еще один. Повторный ПЦР тест и первый экспресс-тест оказались отрицательными.

Некоторые сложные вещи мне пришлось узнать во время лечения. Например, что у кошек в ДНК могут присутствовать части древнего вируса лейкоза, который встроился в геном кошек сотни тысяч лет назад и передаётся по наследству. На такую часть вируса первый тест и среагировал. Я договорилась с ветеринаром делать секвенирование ДНК, чтобы точно определить, есть ли у кошки настоящий лейкоз или нет. В результате, в ДНК нашли только часть древнего вируса, а не активную инфекцию.

Все лечение заняло почти год. Самым дорогим оказался курс от ФИП и содержание кошки в клинике, что обошлось мне в 150+ тысяч рублей за 4 месяца. Еще примерно 130 тысяч ушло на различные тесты, анализы, лечебный корм, медикаменты, вакцинацию, стерилизацию и чипирование.

Когда я забирала её с улицы, то даже не представляла, насколько долгим окажется лечение и сколько времени, сил и финансовых ресурсов оно потребует.

Я назвала её Кирочка. Она невероятно умная кошка, которая всегда ориентирована на человека. Когда я зову её, она всегда отвечает мяуканием и идет ко мне. Она очень ласковая и игривая кошка, а ещё мурчит как трактор.

За год я сильно к ней привязалась и не стала искать ей новую семью. Мы прошли через длительное лечение и теперь они живут вместе с моим первым котом.

Вся эта ситуация с лечением дала мне понять, насколько сложна работа волонтёров и приютов, которые ежедневно заботятся о таких животных. Я чаще начала задумываться о том, как помогать им финансово и не только.

Кира принесла в мою жизнь ещё больше любви. Она подтолкнула меня на создание небольшого волонтёрского проекта Paw Press, где мы помогаем приютам и благотворительным организациям рассказывать об их работе с помощью статей и публикаций.