Я еду на складном велосипеде из Москвы до Даль­него Востока, чтобы помочь детям

Я музыкант и ни разу не спортсмен.

Но 1 июня 2026 года сел на складной велосипед и отправился из Москвы на Дальний Восток — хотя эта идея и мне самому кажется безумной. Я захотел прожить яркое лето и проверить свои силы, а заодно помочь пациентам «Дома с маяком»  ​— тяжелобольным детям, которые проходят через гораздо более серьезные испытания.

Сейчас август, я в Томске — проехал уже больше 3 800 км. У меня болят колени, и я каждый день уворачиваюсь от фур на трассе, зато получаю много поддержки от местных жителей и подписчиков. Расскажу, как готовился к поездке, как справляюсь физически и финансово и сколько денег уже собрал.

Я родом из Сарова — закрытого наукограда в Нижегородской области, в 2012 году переехал в Петербург. Выучился на инженера-программиста, но по профессии не работал — был дворником, продавцом в музыкальном магазине, журналистом, сотрудником техподдержки. Еще с детства люблю музыку: играю на фортепиано, гитаре, укулеле, барабанах. Выступал в разных группах и подрабатывал музыкантом на теплоходе, сейчас даю сольные концерты.

Помимо этого с 2019 года я занимаюсь волонтерством. Тогда решил радикально сменить обстановку и поехал на Валаам, где две недели помогал по хозяйству в монастыре. После в том же году убирал мусор на Байкале. Мне хотелось попробовать себя в разных сферах и принести пользу. Близкие не понимали, зачем трудиться бесплатно, а для меня такой опыт оказался ценнее денег: я перезагрузился и набрался сил.

В 2021 году я стал добровольцем в лагере «Шередарь»  ​во Владимирской области для детей и подростков, перенесших рак и другие тяжелые заболевания. На первой смене писал тексты и фотографировал для соцсетей фонда, а на второй вел музыкальную мастерскую — было здорово видеть, как ребята раскрываются на занятиях и чувствуют себя свободнее.

В лагере я познакомился с сотрудниками фонда «Вера»  ​и «Дома с маяком», узнал о паллиативной помощи  . Мне понравилась ее философия: можно помочь пациенту, даже если его нельзя вылечить, — снять боль, выслушать, исполнить мечту. Независимо от того, сколько времени осталось у человека, он имеет право прожить его достойно и интересно.

Это мне откликается: ведь все мы когда-то умрем, и вопрос только в том, как провести оставшееся время — годы, месяцы или всего несколько дней.

Я вдохновился и решил не откладывать жизнь, так что в 2023 году бросил себе вызов и поддержал подопечных фонда «Вера»: прошел пешком из Москвы в Петербург и собрал 238 000 ₽. Тогда же завел телеграм-канал, чтобы писать о своем пути.

Я понял, что способен преодолевать большие расстояния пешком. Годом позже проехал 1 600 км на велосипеде от Петербурга до Териберки — села на берегу Баренцева моря, где снимали «Левиафана». Я увидел север и китов, а заодно привлек 260 000 ₽ на свой проект — выпуск первого музыкального альбома. Причем значительную часть суммы мне перевели в последний день: за 12 часов до окончания сбора я пообещал в случае успеха спеть на пляже Териберки песню Ольги Бузовой под укулеле — условие выполнил. Потом на собранные деньги записал шесть своих песен.

По итогам того велопутешествия в голову пришла мысль: раз все получилось, почему бы не увеличить масштаб? Постепенно это переросло в идею пересечь на велосипеде всю страну.

В конце мая 2026 года я уволился из компании в сфере интернет-рекламы и задумался, что делать дальше. Приближалось 1 июня — День защиты детей — и в голове сложилось: запущу челлендж на велосипеде и соберу деньги для пациентов детского хосписа «Дом с маяком».

За два года после поездки в Териберку я садился на велосипед от силы десять раз и совсем не готовился физически. Кроме того, у меня не было серьезных накоплений — только 80 000 ₽. Сомневался до последнего, стоит ли ехать с такой суммой и без тренировки, но решил не ждать идеального момента. Подумал, что это перекликается с идеей паллиативной помощи: я не знаю, где и как прервется мой путь, — поэтому буду ехать, пока хватит сил, и наслаждаться приключением.

В конце мая я написал фонду, что хочу помочь. В «Доме с маяком» обрадовались и подбодрили меня перед стартом. Создал страничку для пожертвований — на ней каждый может поддержать меня за смелость.

На собранные деньги НКО окажет медицинскую поддержку детям в хосписе и дома, чтобы они провели время с близкими в родных стенах. Еще фонд поможет исполнить мечты ребят — например, попробовать себя в какой-то профессии, побывать в интересном музее или другом городе. Для меня это важно, ведь дети толком и пожить не успели.

Обычно перед большими проектами расписывают финансовый план — у меня его не было. Подумал: если не хватит денег, поездка закончится. Подрабатывать в таком режиме невозможно — сильно вырастет нагрузка, растянется время пути. Тратить деньги с кредиток и ехать в минус я тоже не хотел. Всегда считал, что благотворительностью важно заниматься не в ущерб себе.

Прошлые походы научили меня экономить без больших жертв: находить людей, готовых предоставить ночлег, спать в палатке на природе, выбирать недорогую и сытную еду в кафе. Конечно, если останавливаться только в гостиницах, то на одно жилье за месяц уйдет около 100 000 ₽ — от таких расходов я сразу отказался.

Активно готовиться к велопоходу начал за три дня до старта. Сперва отвез в сервис-центр двухлетний складной велосипед марки «Шульц». На нем я проехал 1 600 км до Териберки, и он ни разу меня не подвел — я лишь смазал и подкрутил цепь пару раз. За те два месяца я к нему сильно привык. К тому же никто не ездил на большие расстояния на велике с колесами как у детского — всего 20 дюймов, или 50,8 см. На таком нужно усерднее крутить педали, но в этом тоже заключается челлендж.

Мастера что-то отрегулировали и сказали: можно ехать. За работу денег не взяли — захотели поддержать благотворительный проект.

Затем я продумал маршрут. Решил добраться минимум до Екатеринбурга и пересекать Уральские горы через Пермь, а не Уфу и Челябинск — там крутые перевалы и много фур.

До Перми выбрал трассу через Киров, потому что она спокойнее и живописнее.

После я подготовил экипировку и стал собирать рюкзак. На закупки перед стартом ушло около 10 000 ₽. Больше всего, 3 000 ₽, потратил на новые трекинговые ботинки, хотя это и дешево — многие дороже в 6—10 раз.

Багаж закрепил сзади, он весит чуть меньше 10 кг. А спереди повесил сумку для еды и воды, обычно в ней еще 5—6 кг.

1 июня я выехал из Москвы. Почти сразу упал с велосипеда: было непривычно с тяжелым багажом. Но быстро адаптировался и к вечеру преодолел аж 47 км.

Через несколько дней стало труднее: сгорел на солнце, заболели колени и мышцы. Все-таки рискованно делать такой проект без физической подготовки. По вечерам начал мазать ноги средствами для суставов и надевать фиксирующую повязку — ехать стало удобнее.

Я не ставил цели гнать что есть сил — двигаюсь по ощущениям. Поначалу проезжал 30—50 км в день, затем 50—70 км, а однажды благодаря попутному ветру поставил рекорд в 101 км. Горжусь таким результатом, ведь я не профессиональный велосипедист.

Еду обычно 5—7 часов в день со средней скоростью 10 км/ч и делаю передышки. Стартую в разное время, в зависимости от погоды и самочувствия. Самый ранний выезд был в половине девятого утра, а поздний — в час дня. На утренние сборы после ночевки на природе уходит минимум три часа.

Режим сна плавает: в палатке засыпаю примерно в полночь, а в гостевых домах или хостелах часто позже — нужно помыться и постирать вещи. Уходит время и на соцсети: каждый день выкладываю фотографии, монтирую видео, пишу посты и отвечаю подписчикам. Недавно, например, засиделся до трех утра.

В свободное время я постоянно чем-то занят: перебираю фотографии и делюсь контентом, ставлю палатку и готовлю еду, даю интервью СМИ — заранее сообщаю им, что буду проезжать через их город и готов встретиться. Иногда журналисты находят меня сами.

Изредка мне удается расслабиться, например в душе или у озера, но качественно я еще не отдыхал. Даже в дни, когда беру перерыв от езды, все равно появляются дела.

С первых дней я постоянно чему-то учусь. Обращаюсь к нейросетям с разными проблемами: что делать с болевыми ощущениями, сколько времени крутить педали, чем питаться. Понял, что после еды стоит делать минимум часовой перерыв, чтобы не нагружать желудок.

Еще стал часто пить воду — каждые полчаса. Перед выездом проверяю, будут ли впереди магазины или источники, и беру с собой две полторашки и бутылочку 0,5 л — столько максимально могу везти.

Где ночую. Перед заездом в города я размещаю объявления о поиске ночлега в местных пабликах. Еще кидаю клич в своем телеграм-канале. Жители узнают обо мне и приглашают домой, а иногда даже бесплатно зовут в гостиницы и санатории.

Например, в Кирове мне предложили уютный номер с диванчиком и обед в классном ресторане. А в одном живописном глэмпинге в Кировской области затопили банный чан, где я пролежал часа два — расслабился, как ни разу за все путешествие.

Иногда звали в неожиданные места. Самым необычным была заброшенная деревня. Меня пригласил хозяин одного из домов — сам он живет в другом месте и приезжает только на свою пасеку. Другие здания разрушены.

Меня также звали на фермы, где разводят коз и коров: там пробовал свежие сыры и молоко, кормил козлят. Еще навестил давнюю знакомую Сашу, которая сейчас живет в отдаленном населенном пункте — она просила его не называть. Мы смотрели с балкона на окрестности, ходили к заброшенным церквям и за земляникой.

Как правило, я приезжаю в гости сильно уставшим и грязным, но после душа и стирки, если есть время, с удовольствием общаюсь с хозяевами. Мне интересно узнать людей, которые меня приютили.

Особенно запомнилась творческая семья Богатовых из поселка Лежнево в 20 км от Иванова. Эля пишет книги, занимается сохранением культурного наследия и реабилитацией детей с инвалидностью. Ее муж Кирилл — художник, а его дедушка Александр Иванович лично знал Юрия Никулина  ​и сам работал в цирке. Сейчас 86-летний мужчина пишет стихи и занимается общественной деятельностью в поселке — благодаря ему достроили школу и отремонтировали колокольню.

Нередко сплю в хостелах, за койку отдаю 500—800 ₽. Встречаются сносные варианты: в Ишиме, Тюменская область, я заплатил за ночь 500 ₽, спокойно посушил вещи после дождя и в целом остался доволен. Зато в подмосковном Ногинске было жутковато: там жили вахтовики, комнаты были тесными и пахли обувью. Кажется, во всех хостелах я был единственным путешественником.

Когда в гости не зовут, а гостиницы далеко или дорого стоят, ночую в палатке. После Тюменской области почему-то приглашают реже, поэтому раз в несколько дней сплю на природе ради экономии и красивых видов.

Сейчас ночи становятся холоднее: например, 18 августа было +11 °C, и я подмерз. Если продолжу ехать осенью, придется купить теплый спальник. Но, несмотря на неудобства, мне нравится ни от кого не зависеть и ночевать где вздумается. Еще после целого дня езды люблю ходить по траве босиком.

Как питаюсь. На природе готовлю на газовой горелке: гречку с тушенкой, заварные овсяные каши, бутерброды с сыром. Люблю чай с шоколадом и халвой. Но в основном стараюсь питаться в кафе ради экономии времени.

Обычный обед в кафешке — суп, салат и компот — обходятся в среднем в 300—400 ₽. Есть нужно сытно. Помню, как однажды был сильно истощен: проехал свыше 40 км без обеда. После съел оливье, куриный суп, макароны с большим куском мяса и грибами, чай с пирожным — и через полчаса появились силы. Тот обед обошелся примерно в 900 ₽ — считаю это дорогим для кафешки на трассе.

Если по пути нет заведений, беру перекус: фрукты, орехи, шоколад. Когда я у кого-то в гостях, меня часто кормят и дают еду в дорогу.

Фуры на трассе. Ехать бывает довольно опасно. Я не ожидал, что где-то обочина окажется узкой или ее не будет совсем. Несколько раз фуры проносились рядом так близко, будто водители не боялись меня задавить.

По семь часов в день приходится сохранять максимальную концентрацию — так что музыку в пути не слушаю. Я слежу за встречными машинами, смотрю в зеркало заднего вида и оцениваю, успеет ли фура меня обогнать и не столкнуться с авто впереди. При этом продолжаю крутить педали.

Когда большегруз успешно меня объезжает, тоже нельзя расслабляться: за ним часто идет колонна машин, водители которых могли меня не заметить. Опасны и припаркованные у обочины автомобили: вдруг дверь откроется, когда я проезжаю мимо?

Поломки в дороге. Часто из-за фур приходится съезжать на каменистую обочину, где под колеса попадает мусор. Примерно за 140 км до Омска у меня из-за этого спустило переднее колесо. Я пришел в ужас: сервиса рядом нет, цивилизация далеко. Тогда впервые сам поменял камеру. На следующий день колесо снова начало спускать. Я подкачивал его и ехал дальше, но в итоге оно сдулось окончательно. Пришлось катить велосипед семь километров до мотеля — там снял покрышку и обнаружил тонкий кусок проволоки, который и был причиной прокола. После наложил заплатку.

Еще через день сдулось заднее колесо. Вокруг глушь, до Омска — 110 км. Я решил ехать в город автостопом и сдать велосипед в ремонт. Через пять минут меня подобрал на легковушке Сергей, довез до Омска, а еще подарил антипрокольную ленту, которую надели в сервис-центре.

Дожди. Несколько раз я вымокал насквозь, даже когда осадки были несильными. Ехать в такую погоду еще и небезопасно: из-за шума воды почти ничего не слышно, дорога становится мокрой, а разделительные полосы — скользкими.

Самым тяжелым за всю поездку стал дождливый день 28 июня в Кировской области. Я возвращался от знакомой, которая живет в четырех километрах от трассы. Асфальта там нет, и пришлось пробираться по глине и мокрой траве. Весь промок и испачкался, пока вернулся на трассу. Там дул встречный порывистый ветер и проносилась куча машин. Чтобы дать им дорогу, я съезжал на гравий с лужами, а фуры и легковушки меня обрызгивали.

За ту июньскую неделю я проехал всего 118 км. Начал сильно ругать себя за то, что двигаюсь медленно, и почувствовал: хочу все бросить. Поделился переживаниями в телеграм-канале, и в ответ получил много поддержки от друзей и незнакомцев. Десяток человек перевели пожертвования, что вернуло мотивацию.

После той истории я сделал два вывода: не сворачивать с трассы больше чем на километр, если дальше нет асфальтированной дороги, и не ехать, если обещают дождь. Впрочем, порой прогнозы неточны и ливень может начаться внезапно.

Проблемы со здоровьем. Колени как будто привыкли и беспокоят меньше — но я продолжаю наносить мазь, хотя и не каждый день. Еще несколько раз простужался: организм истощен, иммунитет упал. Летом болеть особенно неприятно: жарко, да еще и простуда отнимает силы. Пил витамин С, препараты от кашля. Дольше всего восстанавливался в Перми — брал паузу на четыре дня.

Жара. На трассе почти негде укрыться от солнца — это утомляет. Если выпадает возможность, съезжаю на параллельные проселочные дороги: они идут вдоль тенистого леса.

Одинаковые пейзажи. Иногда кажется, что я попал в компьютерную игру: кручу педали, а мне показывают одну и ту же картинку. Возникает чувство, будто стою на месте.

Постоянная экономия и поиск денег. Я продолжаю непростое путешествие во многом благодаря поддержке людей. В середине июля завел отдельный сбор на свои нужды. Подписчики встретили это понимающе, ведь если я завершу путь раньше времени — закончится и проект. Всего перевели около 20 000 ₽.

Помимо еды порой приходится покупать лекарства и запчасти для велосипеда. Еще в первый месяц приобрел велотрусы, чтобы не натирать кожу, — оказалось, это базовый минимум для велосипедиста. Иногда покупки неудачные: например, не подошло самое дешевое зеркало на руль — я загораживал вид телом. Пришлось взять второе, но с креплением сбоку.

К концу августа у меня ушло больше накопленных 80 000 ₽. Если бы люди не предоставляли жилье и не кормили, сумма была бы еще выше. Не устану их благодарить.

Остальные трудности кажутся незначительными. Например, однажды к дому, где я ночевал, прилетел огромный рой пчел. Я прождал около часа, и они исчезли. Еще снял с себя клеща, но не переживал: я привит от энцефалита.

Спокойно отношусь и к комментариям людей, которые не понимают моего порыва и даже осуждают. Думаю, они мыслят привычными категориями и считают правильным помогать только из своих денег, а моя идея кажется им абсурдной. Но таких отзывов немного — чаще меня поддерживают.

На 28 августа мы собрали для «Дома с маяком» уже 260 026 ₽. Отчеты о потраченных деньгах НКО публикует на своем сайте.

Я проехал уже больше 3 800 км — удивляюсь своей выносливости. Особенно горжусь тем, что сделал это на «Шульце» с 20-дюймовыми колесами. Встреченные по дороге велосипедисты передвигались на спортивных моделях и не верили, что я преодолел такое расстояние на складном байке, да еще и без подготовки.

Не знаю, когда и где я закончу проект. Хотел бы доехать до Владивостока, но с нынешним темпом доберусь туда только в ноябре. Не уверен, что готов к дальневосточному холоду, а на теплые вещи денег нет. Буду ориентироваться на самочувствие, погоду и финансы.

Физически я очень устаю, поэтому в голову лезут негативные мысли. Усиливаются самокритика, раздражение, сомнения: ругаю себя за медленный темп, недостаточную подготовку и то, что пока не собрал миллионы рублей.

В такие моменты важно почувствовать, что ты не один. Меня поддерживают друзья, подписчики и встреченные в пути люди. Бывало, незнакомцы давали деньги прямо по дороге. Я уточнял, куда бы они хотели их потратить: в помощь фонду или мне лично, — так и поступал.

Я вижу все пожертвования «Дому с маяком» и читаю сообщения к ним. Мне желают попутного ветра или пишут, что ждут во Владивостоке. Некоторые переводят в фонд по рублю за каждый пройденный километр — такую идею подкинул один из подписчиков. Пока самый крупный перевод — 9 999 ₽.

Думаю, людям хочется быть причастными к доброй истории и познакомиться с человеком, который не побоялся уехать от рутины. Они видят, что я адекватный и занимаюсь хорошим делом, следят за моим путешествием и решают помочь.

Меня это очень мотивирует. Я уже не воспринимаю велопоход как личный проект — это история всех, кто следит за мной и помогает. Хочу, чтобы сбор для «Дома с маяком» рос дальше.