Этот текст написан в Сообществе, бережно отредактирован и оформлен по стандартам редакции
Моя учительница математики говорила: «Когда вас будут обсчитывать на рынке, у вас не будет калькулятора в кармане. Учитесь вычислять в уме!»
Светлана Сергеевна, вы не поверите, но у меня в кармане и калькулятор, и фотоаппарат, и переводчик, и средство связи, которое за меня также сможет написать текст и нарисовать картинку. И теперь можно покупать все что угодно не выходя из дома и не прибегая к личному контакту с продавцом.
Я училась на инженера-химика видеорегистрирующих материалов — проще говоря, на монтажника видеопленки. Мне приходилось вырезать зацензуренные моменты, а после склеивать все так, чтобы при просмотре на большом экране у зрителя не выпали глаза от резкого перехода, смены контраста или слишком темной сцены финальной битвы. Также я не забывала вставлять 25-й кадр. Для всего этого мне было нужно понимание того, как устроены химические процессы, и потребовалось пять лет обучения в университете. Только на четвертом курсе, в 2009 году, мы с одногруппниками отправились в кинотеатр на первый цифровой фильм для массового просмотра — «Джонни Д.», с Джонни Деппом в главной роли.
Вручение диплома выглядело как тот мем со львом и палкой:
- — Это ваш диплом, поздравляю!
— Но…
После этого кто-то пошел учиться на эколога, кто-то начал работать «инженером на сотку рублей», то есть лаборантом за 8000 ₽, а кто-то решил переучиться на дизайнера — среди них была и я. Справедливости ради, надо сказать, что:
- Инженер-химик — востребованная профессия со средним доходом. Но чтобы выйти на него, нужно иметь как минимум трехлетний опыт работы. Именно поэтому многие студенты для получения этого опыта соглашаются на минимальную ставку. Половина из них теряет всякий интерес к работе уже через год. Остальные получают опыт и становятся высококвалифицированными специалистами.
- Российский диплом химика был востребован за границей, и у кого была возможность, тот продолжил обучение в других странах. Они, конечно, не вернулись.
Два последних года в универе я успевала совмещать учебу с работой: я была консультантом в гипермаркете электроники в отделе фото и видео. В результате еще на пятом курсе я смогла оплатить себе школу дизайна, куда поступила после окончания универа.
Проработав чуть больше года фриланс-дизайнером, я, можно сказать, вышла в ноль: мои заказы полностью покрыли расходы на обучение 2D и 3D-графике. Я устроилась работать в типографию и через полгода клепания однотипных визиток и календарей стала продажником. В следующем году я ушла в рекламное агентство. За пять лет работы там я дослужилась до руководителя, а потом ушла в декрет и начала фрилансить, так как могла себе это позволить. Позже я пошла получать второе высшее образование — на этот раз гуманитарное.
Сейчас я осваиваю еще одну профессию — симбиоз моего второго высшего и ИТ. Помню, в школе, в десятом классе, когда все решали, куда идти учиться дальше, об ИТ никто даже и не знал. Сейчас я вижу, что диплом химика, навыки продаж и весь полученный опыт в новой для меня сфере мне не помогут, спасет разве что умение мыслить и учиться чему-то новому.
Это, конечно, все рефлексия. В реальности проблема другая.
Через два года мой ребенок должен идти в школу. Мне не нравится слово «должен», но всемирная практика говорит о том, что детям шести-семи лет нужно начать получать среднее образование, а потом еще и высшее. Я не знаю, в какой стране и на каком языке он будет учиться, выберу ли я для него школу в привычном формате.
И вообще: каким должно быть образование для ребенка в постоянно меняющемся мире? Ведь мы получаем навыки, чтобы потом их где-то применить. Софт-скиллы, ментальная математика, эмоциональный интеллект, развитие сенситивных навыков — все эти пункты можно найти в брошюре курсов подготовки к школе. От моего поколения требовалось сидеть на попе ровно в течение 40 минут и обводить по контуру квадрат. И если первое сейчас выступает темой многих педагогических дискуссий, то второе стало каким-то очевидным навыком для трехлетки — хотя это тоже почва для размышлений.
Мой дед, школьные годы которого выпали на Вторую мировую войну, говорил: «Лучший навык — это умение договариваться с людьми, объяснять свою точку зрения и принимать чужое мнение. А если не прав — уметь признаться в этом».
Мне интересны представления разного поколения о том, каким будет образование через 10—20 лет. Чему научится человечество? К каким выводам оно придет? Что будет сеять в молодые умы? Какие знания и навыки нужно вкладывать сейчас в наших детей, чтобы они могли построить этот новый дивный мир? При этом мне не хотелось бы уходить с дискуссии в морализаторство, рефлексию и политику.
