«Монстры: История Лиззи Борден»: отвечаем на главные вопросы о новом сезоне провокационного шоу

На Netflix вышел сериал «Монстры: История Лиззи Борден».

В 1892 году Лиззи обвинили в убийстве отца и мачехи, но суд ее оправдал. Спустя больше века это дело остается одним из самых известных и спорных в истории США. Именно об этом и рассказывает новый сезон «Монстров».

Рассказываем, кто снял четвертый сезон, как его приняли критики и насколько сюжет сериала соответствует реальным событиям.

Массачусетс, конец 19 века. Лиззи Борден живет в обеспеченной семье. Ее отец Эндрю так и не оправился после смерти первой жены. Теперь его занимают разве что любимые топоры и связи на стороне. Мачеха Эбби не может иметь собственных детей и срывается на падчерице: ненавидит Лиззи, называет ее безмозглой и страшной. Все меняется с появлением служанки Бриджит Салливан. Вместе они реализуют план убийства семьи.

Однажды Лиззи берет отцовский топор и убивает Эндрю и Эбби. После этого сериал сначала отматывает события на несколько месяцев назад, а в последних сериях превращается в судебную драму. Лиззи предстоит убедить окружающих, что она не могла совершить такое преступление.

Сценарий «Истории Лиззи Борден» написал Иэн Бреннан. Это соавтор «Хора», «Королев крика» и антологии «Монстр», которую он создал вместе с Райаном Мерфи. Последний снова выступил продюсером сериала.

Бреннан объяснял выбор героини желанием сменить перспективу. Предыдущие сезоны были сосредоточены на мужчинах: Дамере, Гине и братьях Мендес. История Борден позволяла создателям поговорить о женском гневе и ограничениях, с которыми сталкивались девушки.

Основную часть сезона снял Макс Уинклер, режиссер «Американской истории ужасов». Еще два эпизода поставила Сара Адина Смит, известная по фильмам «Плохое сердце Бастера» и историческому шоу «Уроки химии».

За оригинальную музыку отвечал Брайс Десснер, участник The National и композитор «Синг-Синга». Современные песни для саундтрека подбирала музыкальный супервайзер Аманда Криг Томас. В итоге викторианскую историю сопровождают The Runaways, Kate Bush, Wet Leg и The Doors.

Элла Битти перевоплотилась в Лиззи Борден. Дочь актера Уоррена Битти и актрисы Аннетт Бенинг получила свою первую главную телевизионную роль. Ранее она появлялась в сериале «Вражда: Трумен Капоте против „лебедей“» о конфликте писателя с нью-йоркскими светскими львицами.

Вики Крипс сыграла сразу двух героинь — Бриджит Салливан и Елизавету Батори. Звезда «Призрачной нити» и «Корсажа» появляется в роли служанки семьи Борден, а в исторических фантазиях перевоплощается в Кровавую графиню. До этого она появлялась в прошлом сезоне антологии про Гина.

Чарли Ханнэму досталась роль Эндрю Бордена. В предыдущем сезоне актер сыграл маньяка Эда Гина, а теперь — отца Лиззи. За пределами антологии он известен по сериалу «Сыны анархии» и фильму «Джентльмены».

Ребекка Холл играет Эбби Борден. Актриса из «Престижа» и «Дома на другой стороне» играет мачеху главной героини, которая вымещает на падчерице недовольство собственной жизнью.

Билли Лурд появляется в образе Эммы Борден, старшей сестры Лиззи. Актриса регулярно снимается в проектах Мерфи, включая «Королев крика» и «Американскую историю ужасов». А Джессика Барден из «Конца ***го мира» играет реальную театральную звезду Нэнс О’Нил.

Лиззи Борден, возможно, никого не убивала. Сериал показывает, как Лиззи и служанка Бриджит расправляются с Эндрю и Эбби. Но в реальности дело не раскрыли. Присяжные в итоге оправдали Борден: обвинение опиралось на косвенные улики и не смогло убедительно доказать вину девушки.

Противоречивые показания Лиззи и рассказ знакомой о том, что после убийств девушка сожгла платье, и правда вызывали подозрения. Однако однозначно связать ее с преступлением обвинителям не удалось.

Связь Лиззи со служанкой не подтверждена. В сериале Бриджит Салливан сближается с Лиззи и становится ее сообщницей. Но свидетельств этой близости нет. По словам исследовательницы Кары Робертсон, Лиззи даже называла служанку именем ее предшественницы — Мэгги.

Предположение, что Лиззи и Бриджит связывала не только дружба, давно встречается в художественных произведениях о Борден. Так, писатель Эван Хантер, известный под псевдонимом Эд Макбейн, использовал этот сюжет в романе «Лиззи» 1984 года. Но эту версию ничего не подтверждает.

Жестокость родителей во многом придумали сценаристы. В шоу домашнее насилие подталкивает Лиззи к убийству. Но и у этого нет подтверждения. Историю мачехи Эбби тоже дополнили вымышленными подробностями. Ее депрессия, переживания из-за бесплодия и желание развестись не имеют исторической основы. Беременность служанки Бриджит от Эндрю — еще одна придуманная сюжетная линия.

Историю с убийством голубей изменили. В сериале с птицами Лиззи расправляется Эбби. Однако в показаниях самой Борден фигурировал отец: она рассказывала, что Эндрю убивал голубей топором.

При этом Лиззи не говорила, что птицы были ее питомцами. Поэтому сцена, в которой мачеха уничтожает любимцев падчерицы, чтобы причинить ей боль, — художественное переосмысление эпизода.

Лиззи не могла убить Берту Манчестер перед расправой над родителями. В сериале это преступление становится своеобразной репетицией: Лиззи и Бриджит убивают женщину, которая жестоко обращалась со служанкой. Но реальная Берта погибла 30 мая 1893 года — почти через десять месяцев после Эндрю и Эбби, когда Борден уже находилась под стражей.

Изменили и саму жертву: настоящей Берте было 22 года, она жила на ферме отца. За ее убийство осудили выходца с Азорских островов Жозе Корреа де Мелло, который прежде работал у семьи.

Нэнс О’Нил не готовила Лиззи к суду. В шоу актриса учит героиню выглядеть невинной и беззащитной перед присяжными. В действительности женщины познакомились в 1904 году — через одиннадцать лет после оправдания Борден.

Эйлин Уорнос не останавливалась в доме Борден, превращенном в гостиницу. В четвертой серии действие переносится в 1988 год: вместо истории Лиззи зрителям показывают Эйлин Уорнос, которая приезжает с подругой в дом Борден. Однако гостиница открылась там только в 1996 году, когда Уорнос уже находилась в заключении.

Нет и документальных свидетельств того, что Уорнос восхищалась Борден или связывала с ней собственные преступления. Эту связь между героинями разных эпох тоже придумали создатели сериала.

Четвертый сезон встретили прохладно. На момент написания материала на Rotten Tomatoes у сезона 42% положительных рецензий критиков и 34% положительных оценок зрителей. На Metacritic — 47 баллов из 100.

Одна из главных претензий — поверхностный разговор о женском гневе. Джуди Берман из Time пишет, что сезон перечисляет всевозможные формы угнетения, но почти ничего нового о них не говорит. При этом создатели объединяют Борден, Елизавету Батори и Эйлин Уорнос, хотя обстоятельства их жизни и мотивы слишком различаются для такого обобщения.

Создатели слишком стараются оправдать Лиззи. Критики отмечают, что героиню с самого начала изображают так, чтобы ей было легко сочувствовать. Она одинока, беспомощна и страдает от жестокости близких. Но стремление превратить Борден в символ независимости обедняет персонажа.

Вместо противоречивой женщины, чьи мотивы и причастность к преступлению до сих пор вызывают споры, зрителю предлагают заранее объясненную историю жертвы, взявшейся за топор ради мести.

Линия Эйлин Уорнос тянет на отдельный сериал. TheWrap критикует резкий переход к истории преступницы, жившей почти на столетие позже Борден. Ее появление должно расширить разговор о женском насилии, но эпизоды с Уорнос существуют почти отдельно от основного сюжета.

При этом Сара Полсон играет настолько убедительно, что возникает обратный эффект: линия Уорнос оказывается куда интереснее основной и лишь сильнее подчеркивает слабость центральной линии.

Здесь слишком много вымысла. За четыре сезона «Монстров» зрители привыкли, что Мерфи и его соавторы вольно обращаются с реальными событиями. Но в «Истории Лиззи Борден» вымысел почти полностью подменяет факты. Нераскрытое дело превращается в прямолинейную историю мести, где авторы сами создают и повод для преступления, и оправдание героини. В результате исчезает главное, что делает случай Борден интересным: неопределенность, допускающая разные версии событий.