Красивая природа, безопасность и слож­ности с рабо­той: плюсы и минусы жизни в Албании

За пару дней до старта я переехала в Тирану, в небольшой отель почти в центре. К этому моменту у меня уже сложилось впечатление о стране как о светской и безопасной. Например, можно спокойно оставить телефон на столике в кафе — он дождется тебя либо там же, либо у бармена.

Тирана сильно отличается от более древнего и курортного Дурреса. Это город с населением более чем 600 000 человек и с очень контрастной архитектурой — от ветхих малоэтажек до неожиданно выразительных современных высоток.

Сами соревнования были организованы неплохо, но не обошлось без приключений: объявления делали только на албанском, а я, засмотревшись по сторонам, пропустила старт своей дистанции. Пришлось догонять. Трасса проходила через центр города и центральный парк, и мне нравилось буквально все вокруг. В итоге я пробежала с личным рекордом, поймала очень теплую, поддерживающую атмосферу и после финиша.

Оставшиеся дни я просто гуляла по городу: посетила Bunk’Art 2 — один из крупнейших бункеров времен диктатуры, который превратили в музей, посвященный тому периоду и его жертвам, еще зашла в пару местных баров. В ту поездку я так и не добралась до Влеры — места, которое когда-то описывала в своем рассказе. Да и в целом увидела совсем немного. Но уезжала с четким ощущением, что обязательно вернусь. Правда, не думала, что так скоро.

Весной 2022 года я жила между Москвой и Ереваном, постоянно летая туда-обратно. В Армении тренировалась на озере Севан, делала прививки для международных соревнований — в то время подходили далеко не все — и оформляла банковскую карту. В России участвовала в любительских ультрамарафонах и закрывала срочные дела.

Я работаю удаленно в ИТ-рекрутменте, мне важен часовой пояс. Поэтому, когда встал вопрос о выборе страны для ВНЖ, варианты вроде Латинской Америки сразу отпали. Мне нужна была страна с временем, близким к московскому, и, самое главное, с климатом, подходящим для круглогодичных тренировок. При этом без инвестиций и готовой бизнес-модели — по сути, формат цифрового кочевника, когда живешь в одной стране, а работаешь на компанию в другой.

Я могла остаться в Армении: это прекрасная страна. На Севане было идеально тренироваться, но в Ереване бегать по городу в короткой спортивной форме оказалось некомфортно: слишком много внимания и замечаний, в основном со стороны мужчин. Знакомый ультрамарафонец из Баку предлагал помочь с ВНЖ там, но я предполагала, что могу столкнуться с похожей проблемой.

На одном из профильных сайтов я увидела, что Албания планирует запуск программы для цифровых кочевников — и тогда я впервые всерьез обратила на нее внимание. Сразу вспомнила ощущение свободы и спокойствия из первой поездки.

Про оформление ВНЖ цифрового кочевника напишу отдельно. Здесь скажу только, что мой кейс был, по сути, первым — на мне буквально учились и юрист, и агент. Я собрала документы на ВНЖ в конце весны и отправила их помогаторам, юристу. При этом у меня была открыта шенгенская виза и был оплачен слот на горный трейл на 16 километров — по удачному совпадению он проходил в начале июня на побережье Ионического моря, в районе Green Coast. Так что в июне я полетела в Албанию и по спортивным делам, и чтобы лично участвовать во всех процедурах с документами на ВНЖ.

После подачи нужно было выехать из страны и ждать решения уже за ее пределами. В июле я вернулась в Москву и очень переживала. В августе 2022 года мне одобрили визу D и я снова полетела в Тирану — уже с чемоданом.

К слову, уже с июля 2022 о программе узнали релоканты и желающих получить ВНЖ без инвестиций во что-либо становилось все больше.

В Албании, стране с двумя морями, снять жилье дешевле, чем у западноевропейских соседей на противоположном берегу. В Тиране цена аренды квартиры с гостиной и одной спальней начинается от 400 €⁣ (33 320 ₽)  ​в месяц на окраине и от 600 €⁣ (49 980 ₽) в центре. В прибрежных городах большое значение имеет срок аренды. Если от года и выше, цена начинается от 350 €⁣ (29 155 ₽) в месяц. Если хозяева сдают жилье только во время сезона, оно будет стоить от 1 000 €⁣ (83 300 ₽) в месяц.

В моем случае при выборе квартиры сыграли роль ограничения по бюджету и необходимость регулярно тренироваться, а значит, близость к природе. В итоге я выбрала район на окраине, на высоком холме: с балкона открывается вид почти на всю Тирану. До ближайшего озера с беговой дорожкой — чуть больше километра, дальше — горы. Есть и центральное озеро с большим парком — до него около двух километров. Вариантов для тренировок более чем достаточно.

Мой район нельзя назвать бедным: вокруг в основном частные двух- и трехэтажные дома с гаражами на несколько машин и садами. Но при этом улица длинная, без номеров домов и моего адреса даже нет на карте: этот район изначально не строился под аренду.

Отсутствие нумерации домов — не случайность. В свое время Энвер Ходжа запретил указывать и номера домов, и названия улиц, чтобы потенциальному врагу было сложнее ориентироваться. Диктатура закончилась больше тридцати лет назад, но привычка осталась: там, где можно обойтись без адресов, их просто не используют. Из-за этого я научилась вызывать такси, отправляя водителю точку на карте. Доставка работает так же.

В моем доме шесть квартир, под балконом — хозяйские Ламборгини и Порше, а вокруг — апельсиновые, гранатовые, оливковые деревья. И соседские куры с петухом, который около четырех утра устраивает подъем всему району.

В городе много красивых домов. Современный облик Тираны во многом связан с инициативами премьера Эди Рамы, который раньше был мэром города. У него художественное образование, и именно при нем столица начала меняться и приобретать более современный европейский вид. Конечно, до сих пор много кварталов со старыми и ветхими домами, в интернете о них много видео. Но я сознательно выбираю замечать и показывать то, что отзывается во мне. Красота — в глазах смотрящего.

Это не значит, что я не вижу недостатков. Например, в Тиране очень узкие тротуары, посреди которых растут деревья. Город из-за этого выглядит зеленым и живым, но бегать вдоль улиц неудобно.

Да такая, что напоминает мое детство в Башкирии — в то самое советское время, когда, будучи ребенком и не сталкиваясь со взрослыми проблемами, я чувствовала себя в абсолютной безопасности.

Многие живут в частных домах, они за заборами. Между воротами и самим домом, как правило, плодовые деревья или просто двор. Мой дом с квартирами и двумя подъездами стоит за невысоким забором с калитками. Мой подъезд без двери — ее не было даже в проекте. У второго подъезда дверь с кодовым замком. Такие есть во многих домах, но не во всех. Но и там, где замок стоит, он часто не работает или двери открыты. Решеток на окнах я не видела.

Отдельная история — магазины. Кроме сетевых на каждой улочке есть частные, семейные. В некоторых продается только хлеб и вода в баклажках. В других — самые востребованные продукты и хозяйственная мелочевка. На половине моей длиннющей улицы четыре магазинчика. Иногда я не застаю в ближайшем продавца за прилавком — в таком случае зову и, если никто не приходит, просто беру, например, пиво из холодильника, оставляю деньги и записку.

Как бегуну-любителю на ультрадистанции, ощущение безопасности в безлюдных местах мне важно. В зависимости от старта, к которому я готовлюсь, мои тренировки могут быть и в обеденное пекло, и ночью в парке, вокруг озера или в горах. Моя экипировка — это почти всегда очень короткие беговые шорты. Где бы я ни бежала в Албании, мне ни разу не цыкнули вслед, не просигналили, не окликнули.

Девушки и женщины свободно носят короткое, обтягивающее и яркое. Я никогда не видела, чтобы мужчины провожали их взглядом. При этом я не встречала девушку или молодую женщину с короткой стрижкой. Волосы могут быть выкрашены в любой цвет, но всегда длинные.

Вплоть до 20 века женщина в Албании была почти что собственностью мужчин. Но в советский период женщины получили равные права. Хотя сами албанки так не считают: вопросы прав женщин постоянно поднимаются на конференциях и митингах.

Статистика тяжких преступлений в Албании — на уровне Западной Европы и Канады. Но ни в одной стране Европы или в Канаде я не чувствовала себя так спокойно, как в Албании. Ее жители называют свою страну «Шчиперия». По одной из версий, это «земля орлов», по другой — «дом». Я трактую это так: пересекая границу страны, вы входите в дом албанца, и вы в безопасности, пока соблюдаете закон этого дома.

Вероятно, большое влияние на поведение людей имеет Канун — свод традиционных правил, уходящий корнями в давние времена. В нем прописаны правила на все случаи жизни: есть разделы про церковь, семью, дом, скот и имущество, труд, ущерб и так далее. Например, про гостей сказано: «Дом албанца принадлежит Богу и гостю», «Если гость вошел в твой дом, с ним не может быть никаких счетов», «Если ты привел с собой своего гостя, за всякое зло, причиненное им кому-либо, отвечаешь ты».

У меня сложилось мнение, что на отсутствие криминала на улицах, оскорблений и разборок в нетрезвом состоянии очень сильно влияет такой пункт Кануна: «Если от чужой руки в доме или в пути погибнет чей-то гость, хозяин дома или защитник путника должен найти убийцу и отплатить за кровь». А так как Албания — страна маленькая, тут любой прохожий может оказаться гостем твоего соседа. Про кровную месть, правила которой в Кануне подробно прописаны, я рассказывать не буду: слишком долгая и спорная тема. Да и любой албанец скажет, что это «в прошлом».

В Европе известна деятельность албанской мафии, в основном связанная с наркотрафиком. Любой желающий может найти об этом много новостей и информации в интернете. Но ее деятельность словно направлена на внешний рынок. Я смотрю на это так: нет стран без преступности. Конечно, нет ничего хорошего в том, что некоторые албанцы связаны с международным криминалом. Но я говорю с точки зрения того, кто проживает в этой стране и кого преступность не касается.

У специалистов, приглашенных в компанию с офисом в Албании, проблем нет. У иностранных предпринимателей, особенно тех, кто удачно вложился в жилье до 2022 года, главное правило — не переходить дорогу местным конторам. Речь идет не про опасность, а про бесполезность усилий. Люди, чей бизнес — автосервис, ремонт, продажи и прочее, — конкурирует с местными, здесь моментально перестают быть гостями. К ним относятся как к рыночным соперникам, и пробиться сквозь местную бюрократию при ведении бизнеса будет очень сложно. Система «свой — чужой» работает безупречно. Открытие бизнеса — дело сложное: если он еще здесь не был открыт кем-то другим, значит, албанцам это не нужно.

В целом с работой в Албании скудно, и это главная причина оттока из страны молодых людей. Даже из официальных данных видно, что безработица среди молодежи в два раза выше, чем в среднем по населению. Притом что в последние годы в стране идет экономический рост выше среднего по Европе, а государственный долг — ниже среднего по Европе. Самый развитый сектор — туризм: при населении Албании два с лишним миллиона человек ее в год посещает более 12 млн туристов.

Около 60% населения Албании исповедуют ислам, 30% — христианство. Добавить к этому десятилетия жесткого атеизма при диктаторе Энвере Ходже плюс бекташизм  ​— и на выходе получается свобода вероисповедания: верь во что хочешь, только без экстремизма и навязывания.

Албанцы не против поговорить о политике — с туристами и гостями в том числе. Если собеседник из государства, которое участвует в вооруженном конфликте, местные в начале разговора обозначают свою позицию как понимающую: отмечают, что дело в политике, правительстве, а простые люди ни в чем не виноваты.

Во внутренней политике есть четкое разделение на две основные партии: социалистическую и демократическую. Дебаты между ними бурные, с уличными митингами. Но, по моим наблюдениям, как и во многих других странах, местные жители отлично понимают, что такие партии мало чем отличаются друг от друга.

В Албании привычные сайты и мессенджеры не заблокированы, если только другая сторона сама не блокирует открытие страниц из Албании. Например, здесь есть Spotify, а вот iTunes у меня пользоваться не получается.

Албания планирует вступить в ЕС в 2030 году. Для этого в стране многое улучшают: судебную систему, экономику, защиту прав человека и другие сферы. Мне кажется, что приезжие, как я, со сложностями в этих областях не сталкиваются. Поэтому судить могу только по новостям из местных СМИ: по моим наблюдениям, там все как угодно критикуют друг друга.

Отношение к вступлению в ЕС и у албанцев, и у приезжих разное. По моему мнению, большая часть населения ждет этого события. Что касается приезжих, конечно, хочется путешествовать по всей Европе без виз и чтобы в стране было больше порядка в бюрократических конторах. С другой стороны, есть беспокойство, что изменятся правила получения ВНЖ.

О чем люди здесь точно не беспокоятся, так это о сохранении идентичности Албании. Иллирийцы — общее название народов, населяющих территории современной Албании и соседних регионов, — живут на этих землях тысячи лет, пережили римские, греческие завоевания, приход и расселение славянских племен, а позже османский период. При всем этом удалось сохранить культуру и традиции.

Продукты албанского происхождения очень вкусные. Помидоры и картофель отличные, хлеб и сыры такие, что можно проглотить язык. Все локальное недорогое, а импортное, особенно из Италии, — по ценам, как в Европе.

На рыбных рынках и в специализированных магазинах цены порой в полтора раза ниже, чем в супермаркетах, но до них нужно ехать. Цены на овощи и фрукты в лавках на одной улице порой сильно различаются. Например, по пути к центру города клубника сначала стоит 150 ALL⁣ (131 ₽) за корзинку, а ближе к центру — уже 100 ALL⁣ (87 ₽). И так со многими продуктами.

Я живу одна, с кошкой. Сама ем рыбу и морепродукты, не ем мясо и птицу, а кошке приходится покупать курицу. Окорочка стоят примерно 300⁠—⁠400 ALL⁣ (262⁠—⁠350 ₽) за килограмм. Вот примеры цен на другие продукты:

• вино — от 250 ALL⁣ (292 ₽);
• растительное масло — около 190 ALL⁣ (166 ₽);
• молоко — около 160 ALL⁣ (140 ₽) за литр;
• хлеб — от 100 ALL⁣ (87 ₽).

Со временем все находят свои места, например, где самые лучшие овощи и хлеб, и даже своих рыбаков, к которым ходят закупаться постоянно.

В Албании нет «Макдональдса», но есть КФС и «Бургер-кинг». Местный традиционный стритфуд — это чаще всего пицца. Кусок стоит 100⁠—⁠120 ALL⁣ (87⁠—⁠105 ₽). Во столько же обойдется бурек — очень вкусная слоеная выпечка с разными начинками. Цены в кафе зависят от города и кухни. В любом заведении с локальной кухней ужин на одного стоит до 1 000 ALL⁣ (875 ₽).

В целом мой рацион почти не изменился: еще до переезда в Албанию я в основном ела макароны, овощи, рис, яйца, сыр и рыбу — так и осталось. Есть и моменты, к которым пришлось привыкать. Например, у местных нет сметаны как продукта — я покупаю немецкую в магазинах. Еще нет селедки и привычной рыбы к пиву в том разнообразии, к которому привыкли наши соотечественники. Но есть люди, которые делают на этом бизнес, и при желании можно найти доставку.

Если бы я писала этот пост три года назад, это был бы крик души на две страницы. И такси, как «Яндекс Go», не вызовешь, и суши или пиццу одним касанием не закажешь. Но время идет — появились приложения, да и я привыкла к текущим обстоятельствам. И все-таки состояние цифровизации на данный момент я отнесу к минусам.

Такси в каждом городе свое, за исключением парочки компаний, представленных в двух-трех городах, например Lux, GreenTaxi. У них есть приложения. Но многие вызывают машину через мессенджер: скидывают оператору точку на карте и отслеживают локацию по присланной ссылке.

Самая распространенная служба доставки — Wolt. К ней подключено множество ресторанов и магазинов. В приложении почти везде доступен английский язык. Доставкой я не пользуюсь, но пару лет назад мебель, которую купила на сайте, доставили в тот же день и вовремя. За отдельную плату ее собрали.

У банков появились мобильные приложения. По отзывам знакомых, если банк европейский, все отлично открывается и переводится. В местных банках — по-разному. У многих из приехавших доходы вне Албании, поэтому все еще актуален валютный обмен, конвертация. Здесь в каждом банке свои особенности, и со временем мы приспособились.

Картой можно оплатить покупки почти во всех сетевых или крупных магазинах, музеях, торговых центрах, на спортивных или культурных мероприятиях. Но в транспорте и в небольших магазинах — только наличные.

При загрузке документов на продление ВНЖ на портале e-Albania до сих пор бывают баги: то криво загрузится документ, то зависнет само приложение.

Общественный транспорт в Албании — это маршрутки и автобусы, проезд стоит 40⁠—⁠50 ALL⁣ (35⁠—⁠44 ₽). Билеты продают кондукторы — привет, мое детство. Остановки транспорта обозначены почти везде. Почти — потому что ближе к краю города знаки отсутствуют и просто надо помнить местечки.

Хотя я и живу на окраине, мне повезло: рядом есть конечная остановка одного из маршрутов автобуса. С нее я всегда могу уехать в центр, но обратно добраться сложнее, потому что после обеда большой перерыв. Проще дойти пешком — это два километра медленного подъема. Ну или выучить расписание.

Стоимость поездки на такси по городу — по счетчику. Например, поездка из центра до моего дома стоит 500⁠—⁠700 ALL⁣ (437⁠—⁠612 ₽). В аэропорт или другой город цена фиксированная: поездка на 22 километра в аэропорт стоит 1 200⁠—⁠1 400 ALL⁣ (1 049⁠—⁠1 224 ₽), на 40 километров до Дурреса — 2 500 ALL⁣ (2 186 ₽).

Возможно, те, кто часто передвигается на такси, знают явки, пароли, скидки для поездок по городу, но я пользуюсь им только при закупке продуктов в дальнем крупном магазине или чтобы свозить кошку в ветклинику. В остальных случаях передвигаюсь пешком для тренировки или на автобусе, если дождь.

Для поездок в горы или к удаленным пляжам без машины все-таки не обойтись. Я обычно выбираюсь в такие места с друзьями, у которых есть автомобиль, или с моими гостями, которые берут его в аренду. Дороги между городами отличные, как и тоннели и серпантины. Но ездят албанцы так, что надо быть начеку.

Над ПДД превалирует «я проеду» и знак рукой из окна, который в зависимости от ситуации можно расценивать как «извини, я тороплюсь», «спасибо, брат/сестра», «ничего страшного, все в порядке». К тому же впереди едущая машина может запросто встать, потому что водитель заметил друга, который едет, между прочим, по встречке. Они оба останавливаются, чтобы поболтать через окно.

Вообще, албанскую семью сложно представить без одной-двух машин, и в городах это создает проблемы. Широта улиц в Тиране уже давно не соответствует количеству автомобилей, и здесь часто бывают пробки.

Побережье Албании омывают два моря: Адриатическое и Ионическое. Из Влеры и Дурреса ходят паромы в Италию. К слову, в летний сезон туда же выполняется более 20 авиарейсов в день.

Горы — со снежными вершинами зимой, сотнями озер и рек. Рай для хайкинга.

И рай для бегунов: тренироваться в шортах можно круглый год.

В самые холодные зимние недели днем обычно +7…8 °C, ночью возможен небольшой минус — пару раз за сезон, но это скорее формальность, особенно на фоне апельсинов и лимонов, у которых в это время как раз сезон. Для тех, кто скучает по снегу, есть и по-настоящему заснеженные места — для ностальгии и классных фотографий.

Лето очень жаркое — до +40 °C. Весна начинается уже в феврале — в это время мы выключаем кондиционеры.

Самые комфортные месяцы — апрель, май, сентябрь и октябрь.

Мне, как ультрамарафонцу с уклоном на жаркие старты — например, ежегодные 100 километров в Сахаре в сентябре, — важно иметь возможность тренироваться в жару. Поэтому ни +30, ни +40 °C для меня не проблема, хотя летом жить у моря, конечно, комфортнее.

Важно учитывать, что, как и во многих балканских и средиземноморских странах, центрального отопления здесь нет — используют кондиционеры и обогреватели. Те, кто покупает недвижимость, часто делают теплые полы, особенно если в семье есть дети. Это также помогает бороться с плесенью. С ней в целом справляются с помощью проветривания, сухости и специальных средств. Я же первые два года обходилась обогревателями, но потом завела кошку и установила кондиционер: летом без него тяжело.

В Албании круглый год что-то цветет или плодоносит. Холмы покрыты оливковыми деревьями, а во дворах растут апельсины, лимоны и гранаты — зимой они особенно радуют яркими красками.

Городские променады вдоль моря длинные — например, во Влере и Дурресе они тянутся на 5—7 километров. Отельные пляжи поддерживаются в хорошем состоянии круглый год, а общественные убираются городскими службами реже, чем хотелось бы. В целом это касается большинства зон отдыха у моря.

Лежак с зонтом обойдется примерно в 10⁠—⁠25 €⁣ (833⁠—⁠2 083 ₽), но рядом почти всегда есть бесплатные участки берега — с такой же прозрачной водой, но без инфраструктуры. За пределами города бесплатных пляжей значительно больше.

У живущих у моря иногда бывают штормы, но они, как правило, кратковременные. Бывают и землетрясения — чаще слабые, до трех баллов, почти незаметные. Один раз было около пять баллов — тогда это уже ощущалось.

Албанцы мусорят не меньше, чем туристы. Я замечала, как молодой человек, допив воду, выбросил бутылку в кусты, а молодая мамаша не поднимала за ребенком фантик. Конечно, городские службы работают, но все-таки многие местные жители запросто мусорят — например, бросают бумажки прямо из окон машин.

В городах стоят контейнеры для раздельного сбора мусора, но видно, что процесс не соблюдается. Парковые зоны, центр и крупные улицы убирают ежедневно. В моем районе мусор вывозят каждый день, но с обочин убирают редко. Другое дело, что и пешеходов мало, так что не критично.

В пригороде ситуация хуже. Если место туристическое и коммерческое, его содержат в чистоте. Но, например, на дороге к перевалу есть стихийно образовавшаяся смотровая площадка, и ее службы не убирают, а мусора уже полно.

В Албании на каждом шагу история — от древних греков до диктатуры 20 века. В городах сохранились исторические ценности. Например, почти в самом центре Тираны бесплатный доступ к Тиранской мозаике — части римской виллы примерно второго века. Другое дело, что не у каждого здания есть пояснения или таблички. Если подготовиться заранее или взять гида, получите очень насыщенный и живой урок истории.

На границе с Грецией, недалеко от Ксамиля и Саранды, находится археологический музей-заповедник «Бутринти». Там сохранились памятники греческого и римского периодов, и весь комплекс включен в список Юнеско. Это огромное пространство, куда приезжают на целый день: помимо раскопок на территории есть бар и ресторан, много зелени, а с некоторых точек открываются красивые виды. Вход для детей бесплатный, для подростков — 500 ALL⁣ (437 ₽), для взрослых — 1 000 ALL⁣ (875 ₽).

На севере Албании находится озеро Комани — по сути, водохранилище на реке Дрин, окруженное лесистыми горами с отвесными склонами и ущельями. Место нереальной красоты. Обычно туда берут лодочные туры — быстрые или более спокойные. Цена зависит от формата: у нас с друзьями на троих вышло 60 €⁣ (4 988 ₽). В стоимость входили парковка, отдельная лодка, чаевые, а также заезд в пещеру и к водопаду. Думаю, можно найти и более бюджетные варианты.

Для албанца ты навсегда гость. Для туристов и большинства понаехавших, как я, это хорошо. От нас не требуют знания языка годами, но радуются, если мы все-таки пытаемся говорить по-албански. Нам прощают некорректное для местных поведение в некоторых ситуациях. И всегда готовы помочь, подсказать.

Но, если ты здесь живешь, учить албанский язык надо, хотя это и непросто. Он сильно отличается от русского звучанием и правилами образования слов. Мне этот язык очень нравится, но совершенно не дается, хотя я дважды бралась его учить в группе и индивидуально. Планирую скоро взяться в третий раз. Выручает, что в госучреждениях, крупных магазинах и среди молодежи многие говорят по-английски.

Если бы я не ленилась и, как многие другие приехавшие в 2022—2023 годах, уже говорила бы на уровне В1, у меня были бы приятели и большая тусовка среди местных. Албанцы очень коммуникабельны. Но пока мое общение складывается в ограниченном круге бегунов. Так получилось, что я стала единственной женщиной, которая среди мужчин смогла финишировать в местном стокилометровом горном трейле, и многие меня узнают, всегда готовы что-то подсказать. Еще общаюсь с риелтором, который до сих пор отвечает на какие-то общие вопросы, и хозяйкой одного из магазинов на моей улице, которая отлично говорит по-английски.

В первый год после переезда я была админом албанского чата, часто летала в Москву и старалась помогать тем, кому надо было привезти документ, лекарство или еще что-то важное по мелочи. Так за первый год проживания я познакомилась с большим количеством русскоязычных релокантов. В Тиране даже собралась компания, мы по очереди встречались друг у друга дома, устраивали посиделки. Но со временем компания распалась, потому что половина уехала в Сербию, Германию, страны Латинской Америки.

Но, если очень хочется, все равно всегда есть с кем пересечься и пообщаться вживую. В Дурресе и даже Влере компании гораздо больше, чем в Тиране: там селятся семьи из России, Беларуси, Украины и Казахстана и других стран. И конечно, есть общие чаты — тематические, по городам, — так что всегда можно получить ответ на вопрос от местного русскоязычного сообщества.

Албанцы доброжелательны и открыты для общения. Но для интеграции в общество знать язык необходимо.