Обсценная лексика: иногда — польза, и почти всегда — вред. Мнение психолога

Обсудить

Этот текст написан в Сообществе, в нем сохранены авторский стиль и орфография

Аватар автора

Иосиф Гольман

Страница автора

Сильно опасаюсь, что попаду под удар с двух сторон: защитники свободы матерного слова будут обвинять меня в лицемерии и старческой замшелости, а поборники академически чистого языка заклеймят автора за «иногда — польза». Но к 70-и годам страх чужих авторитетных мнений как-то понемногу рассасывается, поэтому — начнем.

О Сообщнике Про

Клинический и кризисный психолог, педагог-психолог. Консультант по превентивной персонализированной медицине. Работаю с неврозами, фобиями, семейными проблемами, тревожно-депрессивными и посттравматическим стрессовым расстройствами.

Это новый раздел Журнала, где можно пройти верификацию и вести свой профессиональный блог

Обсценная лексика — что есть что

Нашел вот такое определение, чуть замысловатое, но, на мой взгляд, адекватное: «… терминологическое именование непристойной, неприличной лексики (от лат. obscenus — отвратительный, непристойный).

Обсценная лексика представляет собой особый пласт языка, характеризующийся табуированностью употребления и социально неодобряемой семантикой, связанной с интимными сферами человеческой жизнедеятельности» (курсивом выделил я).

Итак — непристойно, неприлично, табуировано.

Опровержение последнего можно наблюдать каждый день, почти на каждом шагу и в самых разных слоях нашего общества.

Для понимания дальнейшего хода моих рассуждений мне придется чуть больше рассказать о своем собственном жизненном опыте.

Мой путь познания обсценной лексики

Он точно не был пройден под руководством детских психологов.

Так вышло, что мое раннее детство прошло в городке, который в советское время значился как «за 101-м километром». Именно в таких местах разрешали селиться людям, отбывших серьезные тюремные «срока» и не имевшим возможности вернуться в столицу. Родители же мои, молодые специалисты, приехали из столицы вполне добровольно: большие заводы обеспечивали быстрый карьерный и профессиональный рост.

В итоге у моей мамы, начальника смены на заводе, из сотни подчиненных более половины были бывшими сидельцами. Я же рос мальчиком дружелюбным, общительным, и к школе вполне овладел не только семантическим регистром данного социального слоя, но и вполне профессионально «читал» тюремные истории по синим татуировкам.

Кстати, они уже в то время были не только синие. Мой гораздо более старший друг, Володя, имел на груди изображение роскошного волка с ярко-красными глазами.

Когда я ему вслух позавидовал, он непривычно жестко ответил: «Тебе не надо. У тебя другая судьба». В пять лет это было не очень понятно.

Лишь гораздо позже я понял, что этому все повидавшему человеку, видимо, страшно не хватало своей семьи и своего ребенка. Мои родители тепло к нему относились и не мешали нашему общению.

При мне, в отличие от других бывших зэков, Володя никогда не матерился. А другие мужики слушались его и без мата, достаточно ему было остановить на ком-то свой тяжелый взгляд. И да, на меня он так никогда не смотрел.

Вообще же воздух в городке был густой от матерщины, я в этом тоже неплохо разобрался. Но никогда дома не употреблял, так как родители могли заставить вымыть с мылом рот.

А вот няня моя, баба Дуня, вполне могла высказаться, причем, довольно замысловато. И ее мыть рот не заставляли. Думаю, они ее сами побаивались. И ценили: оба работали, часто в смены, без бабы Дуни мы с сестрой оказались бы без присмотра.

А еще она нас любила.

И однажды, похоже, спасла мне жизнь.

Молодого парня в нашем дворе закололи заточкой, длинным заточенным напильником. Он был из цеха, которым командовал мой папа, я тоже его хорошо знал. Кто-то дико закричал: «Витьку зарезали!», и все рванули во двор через узкий проход между стеной двухэтажного дома и деревянным забором из штакетника.

Все рванули, и я рванул со всеми. А как иначе?

А нам навстречу — убийца. Толпа замерла, отшатнулась, меня прижало к забору. Да так прижало, что, думаю, я бы этого не пережил. Если бы не баба Дуня. Она, заметив питомца в беде, рванула ко мне как атомный ледокол, работая всей своей немалой массой, кулаками, локтями и голосом. А главное — страхом за пацана.

И, да, толпа подалась назад и расступилась. Что было дальше — не помню. Знаю, что папа выбежал из квартиры во двор, отвез раненого в больницу — на весь город было три легковых авто, один из них — зеленый Москвич-407 — папин. Но от Витьки остался лишь маленький кровавый след на заднем сиденье «Москвича».

Короче.

Мат я знаю. И даже в гораздо большем объеме, чем многие себе вообще представляют. И даже в трудную минуту использую.

И вот в этом и весь смысл.

В трудную минуту.

Почему «иногда — польза»?

Потому что в момент острого стресса крепкое слово выводит из ступора и даже способствует обезболиванию.

Это не выдумка. И не шутка.

Хотя хорошие шутки на данную тематику тоже присутствуют.

Например: «Если вам на ногу упал кирпич, а вы не знаете мата, то вам и сказать-то, в общем, нечего».

Другими словами, в бою, в серьезной проблеме, в остром стрессе использование обсценной лексики уровень этого самого стресса снижает. Кроме того, в условиях дефицита времени позволяет говорить кратко и выразительно.

Мне приходилось бывать в подобных ситуациях и, поверьте, никакого отторжения я не испытывал.

Но мне крайне не нравится, когда матом разговаривают. Особенно девушки и дети.

Наверное, вы уже поняли — почему.

Потому что единственная польза от мата — снизить издержки от экстремальной ситуации. Это как анестезия во время вскрытия фурункула. Но мы же не обезболиваем себя, когда у нас ничего не болит?

И почему «почти всегда — вред».

Потому что самая мощная часть обсценной лексики имеет прямую связь с вопросами гендерных взаимоотношений, отношений между мужчиной и женщиной. Именно благодаря им существует значительная часть человеческой культуры и духовности, да и мы с вами тоже.

А теперь просто переведите на стандартный русский язык обычную речь очень многих окружающих. Что вы там услышите? Сплошь продажные женщины, мужские и женские гениталии и процесс совокупления в естественных и извращенных формах.

И, как правило, абсолютно не к месту, и вовсе не для снятия острого стресса.

Они матом не ругаются. Они на нем разговаривают.

И именно этим они незаметно для себя обесценивают упомянутую выше «значительную часть человеческой культуры и духовности».

Кстати, полезный эффект «обезболивания» от постоянного употребления, на мой взгляд, тоже снижается.

Особенно неприятно, что проводниками мата в текущую обычную жизнь являются вовсе не только маргиналы. Мат уже не нужно искать на заборах, там процесс порчи забора имеет хоть какую-то трудоемкость. И ответственность, если камеры засекут.

А вот клавиши понажимать, чтобы привнести в мир необязательную похабщину, гораздо проще.

Посмотрите соцсети. Почитайте форумы.

Отдельно обидно за некоторых из коллег. Хотел привести скрины, но раздумал.

Обойдусь изложением.

… Открыла психолог… институт! Я так понял — получила лицензию для онлайн-образования. Отдельный вопрос — полезно ли это миру, но ладно. Обрадовала социум этим сообщением. Добавив в него, как вы уже поняли, матерное слово. Никаким боком не имеющее отношение к тексту. Остальные ее посты почти не заметили. Этот же собрал охват.

… Порадовала психолог получением диплома. И тоже с матом.

… Еще одна — матом объяснила преимущество своего психологического метода. А кто сомневается ­– послала, не скажу куда…

И так далее, лень перечислять.

Вывод

Еще раз: я не против отдельных разделов языка, они не зря существуют.

Я против их ненужного и нелепого применения.

А что думаете вы по этому поводу?

мозгпсихология
Сообщество