«Ему просто лень учиться»: 4 популяр­ных мифа о детях-сиротах

Недавно я участвовала в АМА и рассказывала, как живут дети в сиротских учреждениях.

На этот раз хочу развеять мифы, которые окружают сирот. Немного об этом я уже говорила в другом тексте в Т⁠—⁠Ж, а теперь продолжаю тему.

Это один из самых устойчивых и болезненных мифов. Кажется, главное — забрать ребенка домой, а дальше сработают любовь, забота и время. Но когда его принимают в семью — это не финал истории, а начало. И часто очень непростое.

За плечами ребенка из детского дома уже есть опыт потери, разрыва и несбывшихся ожиданий. Эти дети часто помнят взрослых, которые исчезали, и ощущение брошенности и ненужности. Такое не может не сказаться на дальнейшем поведении и бесследно исчезнуть в тот момент, когда ребенок переступит порог нового дома. Поэтому продолжает проявляться — в страхах, отношении к учебе, реакции на требования.

Часто приемные родители сталкиваются с тем, что им трудно понять и объяснить логикой: ребенок может спать в сапогах, чтобы их не украли — это реальный пример, а не фигура речи, — прятать еду или личные вещи, не верить, что ему теперь ничего не угрожает. Это не упрямство — это опыт жизни в системе, где доверять было небезопасно.

Именно в семье часто становится видно, насколько ребенку трудно учиться, выдерживать школьный ритм и верить в свои успехи, открываться взрослым. И тогда приемные родители впервые сталкиваются с тем, к чему они оказываются не готовы: у них много любви, а сил преодолевать трудности и выстраивать отношения не всегда хватает. И недостаточно знаний, как реагировать на то или иное поведение ребенка, а реакции у таких детей сильно отличаются от привычных.

У ребенка из социального учреждения, которого приняли в семью, часто возникают проблемы с учебой в обычной школе. Очень легко объяснить это так: «он просто ничего не хочет», «ему лень учиться», «он ничего не делает», «ему интересны только гаджеты». Но за школьной неуспешностью почти всегда стоят реальные причины.

Во-первых, у ребенка может быть задержка развития. Когда он приходит в школу, у него, как правило, уже есть накопившиеся пробелы в знаниях. С такими вводными очень трудно что-то понять и потянуть нагрузку.

Во-вторых, накладывают отпечаток последствия опыта, в котором учеба ассоциировалась не с интересом и поддержкой, а с наказаниями за ошибки и постоянным ощущением неуспеха и стыда.

В школе это, как правило, не учитывают, так как для поддержки просто нет условий и не хватает компетенций. Требования и темп обучения оказываются костюмом не по размеру. Школьника могут переводить из класса в класс, иногда просто жалея — ставя формальные оценки. Внешне все выглядит благополучно, но у ребенка возникают мысли о полной несостоятельности.

В результате тревога, истощение, невозможность сосредоточиться из-за напряжения проявляются в резких реакциях, страхе близости, непонимании границ. И без осознания этой специфики школа становится не местом развития, а источником повторной травмы.

Чтобы помочь детям преодолевать трудности, нужна дополнительная поддержка — индивидуальная и учитывающая особенности ребенка. Эту помощь почти невозможно получить в массовой школе, но она доступна в некоммерческих организациях — в том числе, в фонде «Большая Перемена».

За годы работы я все сильнее убеждаюсь: детям с опытом сиротства нужен не героический взрослый, который все решит за них. Им нужен рядом кто-то устойчивый, кто поддерживает и помогает шаг за шагом — разобраться, понять, справиться.

Поэтому «Большая Перемена» работает не только с детьми, но и с родителями и педагогами. В рамках «Курса добра» мы создаем в регионах центры содействия образованию. В них дети могут заниматься по предметам из школьной программы, а также получать помощь логопедов, нейропсихологов и других специалистов, посещать киноклуб, школу общения.

Здесь им помогают выбрать профессию, освоить навыки финансовой грамотности, выстроить отношения со сверстниками и взрослыми. Такая поддержка мотивирует учиться и дает возможность разобраться в своих интересах и способностях.

Мы не заменяем школу — мы дополняем ее там, где без индивидуального сопровождения ребенок просто выпадает из системы. Мы не забираем ответственность у взрослых — мы помогаем ее выдержать.

Образование — одна из самых неблагодарных тем, если ждать мгновенного эффекта. Здесь почти никогда не бывает быстрого и красивого «до» и «после». Изменения происходят медленно, иногда незаметно, порой — через откаты и сопротивление.

Ребенок может по-прежнему получать двойки по русскому языку, но при этом научиться договариваться, просить о помощи, выдерживать конфликт, не разрушая себя и окружающих. Возможно, он не станет отличником, но начнет верить, что будущее существует и в нем есть место для выбора.

Иногда результат — это момент, когда ребенок впервые оставляет вещи без страха, что их украдут, или начинает верить, что взрослые не исчезнут. Такие изменения не попадают в отчеты, их трудно измерить и показать, хотя именно они самые важные. Это фундамент дальнейших перемен в учебе и других сферах.

Этот миф звучит особенно жестоко, хотя часто произносится почти автоматически. Да, приемные родители сделали осознанный выбор. Но это не облегчает их путь и не отменяет того, с каким багажом к ним приходят дети.

Адаптация у такого ребенка двойная — в семье и, как правило, в новой школе. И именно эта двойная нагрузка часто становится критической. Без поддержки взрослые выгорают, а дети снова оказываются наедине с трудностями.

Поэтому когда приемные родители обращаются за помощью педагогов, которые знают, как работать с такими детьми и могут подобрать индивидуальные программы развития, — это не стыдно. Это про то, чтобы сохранить ребенка в семье и дать ему шанс не застрять в хронической школьной неуспешности и ощущении, что с ним что-то не так.