«Осталось одолеть пять книг»: что я читал в июне

Сначала краткие итоги полугодия. Из намеченного прочтению осталось одолеть пять книг. Кроме того, прочитаны три книги, которых в списке не было вовсе. Так что все неплохо. А теперь итоги июня.

Вальтер Нигг — один из оригинальнейших религиозных мыслителей XX века. Протестантский священник в своих книгах вышел далеко за пределы догматов своей конфессии. Христианство было для него безбрежным морем, не знающим границ по которому он свободно перемещался, рассматривая как будто бы давно известные понятия с необычной точки зрения. Книга «Вечное царство: история надежды» рассказывает, как изменялись в христианстве представления о том, каким будет тысячелетнее царство Христово, как порывы высокого совмещались с низменными желаниями, а высокие мистические откровения с житейскими обстоятельствами. Например, автор второго века представлял себе его как некий вечный пир для верных, а язычники будут у них в услужении (было и более радикальное мнение: будут уничтожены, но вопрос о том, кто займется этим, пока оставался открытым).

Американец начала ХХ века рассказывал, что в Царстве Божием у каждого будет свой домик с садом и много выпивки. (В Штатах тогда царили сухой закон и высокие цены на съемное жилье).

Постепенно созревала и мысль, что Господу надо пособить в приближении Царствия Его, а именно, с помощью уничтожения всех безбожных. Так возникали активные движения вроде таборитов, для которых война становилась самоцелью, примерно как у Портоса из советского фильма: Я дерусь, потому что дерусь. Поскольку никакой положительной программы, кроме истребления тех, кто не с нами у них не было. Автор описывает этих людей и других им подобных строителей Царства Божия на земле с некоторым оттенком восхищения, которое я не готов с ним разделить.

Ну и, конечно же, каждый следующий провозвестник грядущего Царства Божия непременно назначал конкретную дату его пришествия. И автор всякий рассказывает, какой была реакция на несбывшееся пророчество. Мы — люди — мечтательны и нетерпеливы, не правда ли?..

Когда начинаешь углубляться в этот роман то, возникает ощущение, что что-то такое ты уже читал. Ну да, конечно же, «Мефистофель» Клауса Манна. Но это наваждение быстро проходит, поскольку сходство чисто формальное. В обоих случаях речь идет о таланте на службе нацистской Германии. Манн писал по горячим следам, Кельман из следующего века, а на расстоянии все видится иначе. Манн описывает откровенного карьериста, которому все равно кому служить, Кельман — человека, влекомого обстоятельствами жизни, которому важна сама возможность собственного творчества. В итоге Манн написал мстительную сатиру, Кельман — трагедию. Все, хватит сравнений, переходим к делу.

Герой романа (реальное лицо, но это все-таки роман, а не биографическое сочинение), которого во времена Веймарской республики величали красным (ужас, ужас, он экранизировал Брехта), после прихода нацистов к власти уезжает в Штаты. Он режиссер с именем и рассчитывает на успешную работу в Голливуде. Но что-то пошло не так, и он покидает Штаты, чтобы принять предложение, полученное из Франции. Пока корабль доплывает до Европы, выясняет, что эта надежда, в сущности, мираж. Телеграмма от матери, оставшейся в присоединенной к Германии Австрии, вынуждает его пересечь германскую границу. При этом он совершает непростительную ошибку, взяв с собой свою семью…

В этой трагедии есть место и комедийному фарсу, лишь подчеркивающему ужас происходящего. Вот министр пропаганды, играющий перед режиссером этакого бога-громовержца (автор ни разу не называет его по имени, но понятно, о ком идет речь) и обиженно требующий, чтобы его титуловали доктором. Или так: посреди ночной Вены ниоткуда появляются сотрудники гестапо, чтобы арестовать нацистского чиновника, а его подопечный, английский писатель, используемый в целях пропаганды, начинает требовать, чтобы повременили с арестом. Ведь на улице темно, ему нужно попасть в отель, а он совершенно не знает Вены.

Конструкция романа совершенна. В самом первом эпизоде строго по Чехову на стену повешено некое условное ружье. Читатель может сколько угодно недоумевать, зачем этот странный эпизод или даже вовсе забыть о нем, увлекаясь погружением в трагедию прошлого. Но в финале романа прозвучит оглушительный выстрел, подводящий черту под этой историей.

Эта книга написана как будто специально для экранизации. Отдельные эпизоды складываются в причудливую мозаику, и читатель видит события глазами различных участников этой драмы: сына, режиссера, его жены, его сотрудников. И каждая точка зрения дополняет другую, делает картину точнее, заставляет переливаться различными оттенками. Не случайно автор назвал свой роман «Игра света».

Молодой человек весьма скромного происхождения, получивший образование приезжает в крупный город, искать свое место под солнцем и желательно такое, чтобы хорошо согревало. Цепочка обстоятельств приводит его в дом одного влиятельного семейства, что и определяет его карьеру. Начало достойное романов Бальзака о покорителях Парижа. Но на этом все сходство и заканчивается, потому как книга Вальзера совсем не о том, хотя карьерный рост Ханса Боймана (так зовут молодого человека) служит фоном описываемых событий. Ну а тема произведения с немецкой прямолинейностью обозначена в названии романа. (Кстати, Филиппсбург — реальный город в федеральной земле Баден-Вюртемберг, хотя некоторые знатоки творчества Вальзера утверждают, что в романе описан Штутгарт — столица этой земли).

«Каждая несчастная семья несчастлива по-своему», — утверждал, быть может из личного опыта, классик всея Руси Лев Николаевич Толстой. Но следуя за сюжетом романа Вальзера невольно начинаешь размышлять над вопросом: «А что такое несчастье?» В самом деле несчастлива ли семья, где муж и жена живут практически в параллельных мирах, он — в мире бизнеса, она — в мире своих представлений об искусстве, и встречаются друг с другом лишь на разного рода званных приемах? И как быть с другой парой, где жена догадывается, точнее предполагает многочисленные измены ну просто потому, что мужчины, по ее мнению, не могут иначе, так уж они устроены, но не желает ничего об этом знать наверняка, поскольку построение карьеры ее мужа вопрос ее личного честолюбия? Или уж совсем нелепый вариант: молодой человек берет в жены единственную ему сколько-нибудь знакомую девушку просто потому, что больше никого он не знает.

Ну и несколько слов о том, как это написано. Текст романа густой насыщенный, каждая фраза богата содержанием, пустой породы нет. Автору удалось, описать переживания героев в третьем лице так, что они звучат как личные признания.

Произведение Николаса Мейера — роман-розыгрыш, роман-имитация. Читателю предлагают поверить, что перед ним подлинная рукопись и автор — всего лишь издатель ее. Так разные писатели развлекались и прежде, например, Лазарь Лагин в небольшой повести «Майор Велл Эндъю». Но Мейер подошел к делу с особой тщательностью. Он не только снабдил свой текст предисловием, объясняющим происхождение рукописи и подтверждающим ее подлинность, но добавил примечания к ней, указывающие на встречающиеся в ней неточности.

В итоге перед нами предстает доселе неизвестная рукопись доктора Ватсона, обнаруженная на чердаке, когда новые хозяева дома освобождали его от ненужных вещей. И из этой рукописи мы узнаем, как в ходе одного расследования мистер Холмс оказался в Вене, где познакомился с доктором Фрейдом, а также о том, что на самом деле связывало Шерлока Холмса и профессора Мориарти.

Пересказывать книгу я, разумеется, не буду. Скажу только, что читая ее я вспомнил знаменитый совет из «Моцарта и Сальери»: «Слушай, брат Сальери, Как мысли черные к тебе придут, Откупори шампанского бутылку. Иль перечти Женитьбу Фигаро».

Или роман Николаса Мейера «Вам вреден кокаин, мистер Холмс».

Начиная свой предпоследний по времени написания роман, Александр Андреевич, вероятно, руководствовался мнением Владимира Семёновича Высоцкого, высказанным в ответ на упреки в том, что его новая песня исполняется на мелодию хорошо известной старой: «Сам у себя ворую, имею право». Действительно, очень многое буквально скопировано автором из более раннего романа «Виртуоз». Его новый герой из народа — полковник Верхотурцев — это все тот же Алексей Горшков из «Виртуоза», только в погонах, точно так же совершает поездки по стране, наивно верит обманывающим его. Верхотурцева, как и Горшкова сопровождает в странствиях женщина. И неизбежно (повторять, так повторять) в романе появляется Петербург, чтобы исполнить свою привычную роль.

Не украшает роман и то обстоятельство, что на сей раз герои-маски густо перемешаны с реальными персонажами, играющими хоть и второстепенную, но заметную роль. В результате получается, как в старом из 80-х фильме Романа Балаяна «Храни меня мой талисман», где Янковский и Абдулов играют вымышленных персонажей, а рядом с ними передвигаются в кадре Окуджава и другие известные деятели культуры той эпохи, что несколько сбивает с толку.

Интрига романа тоже не на прежнем уровне. И возникает ощущение, что творил автор неохотно, только потому что очень надо. Впрочем, читатель, осиливший роман до конца, увидит, что именно, буквально через не могу, хотел сказать автор.