Пять хороших и три не очень книги марта

Очень плохо читалось в марте. То ли не то время и настроение, то ли какая-то неудачная подборка.

Начну с плохого.

С горем пополам дочитала Мисиму, «Жизнь на продажу» и мне даже сказать нечего про этот роман. Наверное, для кого-то и для чего-то он существует. Я понимаю, что роман ироничный и вполне в духе времени. Он такой пластмассово-розовый и стоять должен где-то на полке яркого супермаркета. Но мне от этого не легче. Не понравилось всё: язык, стиль, сюжет, отсылающий к поп-культуре. Единственное, хорош был образ иероглифов из газеты, которые разбегаются тараканами.

Еле-еле дотянула «Ангел западного окна» Густава Майринка. Пишет-то хорошо, но как это было тяжко, скучно и грустно от того, что интриги нет. Об общей канве и мотивах догадываешься почти сразу, но Майринк тянет и тянет мнимую интригу, так что невольно приходишь к мысли, что то ли герой дурачок, то ли автор считает дурачками своих читателей. К тому же в который раз убедилась, что оккультные темы в литературе мне не нравятся. Мне попросту скучно.

Начинала «Велнесс» и бросила. Уж как все его рекомендовали. Прям новый великий американский роман. А по мне графомания 80 уровня. Были отдельные интересные эпизоды практически в стиле Сорокина, но их там кот наплакал и большую часть книги (по крайней мере той, что я прочитала) занимают страницы слов, слов, слов. Ни драмы, ни надрыва, одна сплошная духота, почему и зачем (хотя, в отзывах писали, что прям рыдали над книгой). Герои такие никакие, что и следить неинтересно. Основная мысль того, что я успела прочитать: раньше было лучше. Вот когда герои только познакомились и влюбились в свои 20 лет, вот тогда мир был настоящий. А сейчас сплошные гаджеты, которые увеличивают дистанцию, успешный успех, новая этика и вот это всё, на что Трампа не хватает. Вроде как и про кризис среднего возраста, а вроде и какой-то бубнёж о том, как мы теряем «настоящее» в новом дивном мире.

Я, видимо, не ЦА, поэтому меня занимают какие-то другие проблемы, не те, что у героев. Ассоциировать себя с героями, которые были 20-летними, а потом (спойлер) 40-летними и такие «а что тут происходит?», а я не могу. Да и моральный порог у меня довольно низкий, поэтому охать и ахать или хотя бы испытывать любопытство, например, к устройству открытого брака я не могу. Для меня это скука смертная виденная и пережёванная сотню раз.

Как бы там ни было, как бы меня не уверяли в чатике, что нужно ещё потерпеть и вот тогда жара начнётся, а я бросила, прослушав где-то 30% книги (чуть со скуки не померла).

А теперь про книги, которые всё же прочитала полностью и которые хороши (неплохи). Как-то так получилось само собой, что подобрались романы и рассказы про лес. Возможно, сказывается моя тоска по походам. Я уже с нетерпение жду начала водного сезона.

Итак, что читала в марте:

1. «Роза», Кнут Гамсун. Это, конечно, не «Пан», но весьма занимательно, особенно если учесть, что одна из главных героинь — Эдварда, но спустя какое-то количество времени после истории в «Пане». Она теперь вдова и баронесса с двумя детьми (причём муж застрелился), которая возвращается к себе на родину в дом отца и периодически вспоминает Глана. Эдварда противопоставляется дочке пастора Розе, в которую влюблён главный герой.

Здесь опять несчастная невзаимная любовь и опять главное действующее лицо — природа. Однако, если в «Пане» всё было драматично от начала до конца, то в «Розе» есть даже юмор. Гамсун, оказывается, умеет шутить. Но однозначно «Роза» намного слабее «Пана». Роман, скорее, уже для поклонников Гамсуна и начинать с него знакомство с писателем не советую.

2. Сборник «Уход в лес. Сибирская гамсуниана 1910-1920-х годов» мне очень понравился. Во-первых, простой и красивый слог провинциальных писателей. Во-вторых, описание сибирской природы немного скрашивает моё ожидание походного сезона. В-третьих, в сборник вошли самые разные истории: трогательные, страшные, познавательные, трагичные. Так что читать одно удовольствие. На страницах разворачивается Сибирь во всём своём многообразии. Тут и родная моя Обь, и Алтайские горы, и Омские степи, и непроходимая тайга с болотами. Конечно, будет жуть про медведей, куда без этого. Больше всего понравились рассказы Георгия Гребенщикова и Максимилиана Кравкова. Гребенщиков, кстати, в 1920-х эмигрировал в США и переписывался с Иваном Буниным.

Сборник не зря называется «Сибирская гамсуниана». У всех авторов чувствуется влияние Гамсуна. В предисловии авторы пишут, что книги Кнута Гамсуна в начале ХХ века были невероятно популярны, особенно среди сибирских писателей. Не знать Гамсуна было чем-то неприличным. Так что неудивительно, что они все (а ещё, кстати, Пришвин) подражали великому норвежцу. Как и у Гамсуна, в рассказах сборника главное действующее лицо — природа. Это не фон, а то, ради чего писатели сели писать. Фоном, скорее, выступают странные, смешные, грустные и молниеносные судьбы героев.

3. «Улитка на склоне», Аркадий и Борис Стругацкие. Ну, что, пора уже признаться. Мне 38 лет и это моя первая книга Стругацких. Не сказать, что я после прочтения впала в экзальтацию, начала посыпать голову пеплом и каяться, что была слепа и глупа. Не сказать, что надо было читать раньше. Возможно, как раз именно сейчас, когда в запасе есть Кафка, Набоков, Джойс, Сорокин. Меня мало чем удивишь и при этом я могу опираться на читательский опыт, чтобы не впадать в пустую экзальтацию.

Первые вопрос, который меня начал мучать почти сразу: «А читали ли Стругацкие Кафку?» Книга была написана в 1965 году, и в этом же году в СССР вышел первый полноценный перевод Франца Кафки, и «шестидесятники» очень полюбили Кафку. В полном виде «Улитка» была опубликована только в 1988 году, так что у Стругацких было много времени в запасе, чтобы дописать, отредактировать и поправить. Поэтому, извините, но вся часть про Управление для меня — подражание великому Францу, которым я зачитывалась как раз в том возрасте, когда нормальные люди зачитывались Стругацкими.

Часть про лес мне понравилась больше. И стилистика конфетка, и диалоги, и описание самого фантастического леса. Я бы, честно, несмотря на то, что кто я такая, оставила бы только про лес.

4. «Вендиго», Элджернон Блэквуд. Это небольшой рассказ про канадские леса, в которые отправляется поохотиться доктор с племянником и двумя проводниками. Так как лосей нигде не видно, компания решает разделиться. Племянник с французским канадцем переправляется на лодке в ту часть леса, которую обходят даже местные, а доктор с проводником отправляются в другую сторону. И если доктор с провожатым просто возвращаются ни с чем, то племянник переживает ужасную ночь и возвращается без своего провожатого.

Рассказ относится к жанру ужасов и мистики. Действительно, Блэквуд жути нагнал, так что моя тоска по походам немного поутихла. При этом до конца остаётся непонятно, что произошло на самом деле, учитывая, что доктор-материалист всё пытается объяснить с научной точки зрения, даже несмотря на то, что был свидетелем странного происшествия.

Опять же, для меня плюс рассказа в описании природы. Красивые леса, звёздные ночи, мох под ногами, костёр с байками. Текст пропитан лесной свежестью, таинственностью и, конечно, ужасом. В лесу хорошо и всегда немного страшно. Я помню, как отлучившись в туалет, бежала обратно к месту стоянки, испугавшись неведомо чего. Так что очень хорошо понимаю героев.

5. «Крысиха», Гюнтер Грасс. Таки дочитала.

Книга написана в 1986 году как дополнительная часть к Данцигской трилогии. То есть она идёт после романов «Жестяной барабан», «Собачьи годы» и «Кошки-мышки». Я прочитала «Крысиху» первой и не сказать, что сильно страдала от незнания предыдущих книг. Хотя, пожалуй, узнавание отсылок доставит больше удовольствия.

Сюжет «Крысихи»? Рассказчику, нарратору, автору, Гюнтеру Грассу — как будет угодно — снится крыса, подаренная ему на Рождество, которая рассказывает, что случилось с человечеством и почему сейчас на Земле главенствуют крысы. Или это крысе снится единственный человек, который болтается на орбите в космической капсуле?

Собственно, всё. Все почти 500 страниц про сон во сне от сна перед сном. Никаких неожиданных поворотов, диалогов, ярких персонажей, проработанного лора, кульминации и развязки. Это монолитный душераздирающий, кричащий от боли текст.

По ходу чтения я делала заметки и сохраняла цитаты. Ещё в январе, только начав читать роман, я записала:

«Книга вмещает в себя по максимуму. Тут размышления, фантазии, воспоминания, в том числе собственных произведений автора, отсылки к истории глобальной и частной. Ненависть и любовь к человечеству, презрение и сочувствие Германии, сон во сне, голос разума и обращение к внутреннему я. Апокалипсис и день сегодняшний, что, впрочем, временами одно и то же.

Нужно разделять рождественскую крысу, которую автор выпросил в подарок, и крысиху, которая говорит автору, автором, в авторе.

В палате мер и весов «Крысиха» должна стоять где-то рядом с «Улиссом» Джойса. Огромный, выпирающий со всех сторон том, за которым идут все комментарии, эссе, переводы, споры и проклятия, а рядом всунута довольно тонкая книжка Грасса. Тоже своего рода путешествие. Тоже больше автора, чем читателя. Тоже поток сознания, прикидывающийся обычной литературой.

Сюжет? Наверное, он где-то притаился, там, за словами, за пищанием крысихи, в открытом космосе сознания. Но вообще, ничего не стоит его придумать. Рассказчик — очень занятой человек. Ему нужно написать сценарий и договориться с продюсерами. Ему нужно довести начатую историю до конца. Ему нужно хорошенько подумать. Но всё валится из рук. Телевизор непрерывно выплёвывает исключительно плохие новости, а в углу постоянно шебуршит крыса, которую он сам же и попросил на Рождество. И даже во сне ему нет покоя.

Впрочем, возможно, всё не так. А что если он просто страдает бессонницей и всё думает, думает, думает обо всём в полусне? О фильме, который снимут по его сценарию, о забытых сюжетах для книг, об истории Германии и своих соседей, о женском и мужском, о библейских сюжетах, о Хиросиме и Нагасаки, о смерти, в конце концов.

Или не так. Это страх, ужас и отвращение ко всему вокруг. Ни Землю, ни человечество не спасти, но говорить и даже думать об этом страшно. И он перекладывает ответственность на крысу. Она, не он, говорит все эти ужасные вещи о том, что скоро конец всему сущему. И лучше быть крысой, чем человеком.

А, может, уже всё самое ужасное произошло? И он летит в космосе в поисках другой планеты и другой жизни, и рефлектирует о том, что же происходило всю его жизнь и как не сделать всё так же.

Ветки:

1. Гензель и Гретель, они же дети канцлера, которые убежали в настоящий лес, после того, как перерезали тросы и декорации идеального немецкого леса рухнули.
2. Группа женщин, плывущих на эверсе «Новая Ильзебилль» для научных исследований. Непрерывно вяжут на борту спицами. Отсылка к «Камбале».
3. История художника Лотара Мальската.
4. Оскар Мацерат как герой из другой книжки и как продюсер фильма «Лес» о детях канцлера.
5. Крысиха, которая рассказывает историю крыс и предсказывает будущее человечества».

Собственно, после прочтения книги мне к этому не добавить не убавить. Разве что остаётся подумать над символами, разбросанными по книге. Всё так на протяжении всего романа, так что чтение это не из простых. Но несомненно Грасс — великий писатель, которого я нежно-нежно люблю, обожаю и целую в страницы. Как бы больно не было.